не смогут запереть.
«Поймет ли меня Сяньцзань на самом деле?»
– Интересный ты, сяо Си, – сказал наконец Су Сюэбао после долгого молчания. – Боюсь, непросто тебе будет.
Весь следующий день они провели в дороге, а вечером, на последнем привале перед пересечением границы Дворца Дракона, Су Сюэбао предложил Шоуцзю немного размяться.
– Ты же хочешь завтра показать все, на что способен, – предложил он, – могу помочь.
Шоуцзю, сразу заподозривший, что с новым знакомым что-то не так, теперь в этом убедился. Тот двигался легко, уверенно, как человек, не один год посвятивший тренировкам: уверенные, но плавные шаги, четкие движения, быстрые перебежки и внезапные удары руками. Так мог бы сражаться в молодости еще не изувеченный дядюшка Лу. Шоуцзю не был новичком в драке, но вынужден был собрать все свои силы и умения, чтобы хотя бы не пропускать удары и держаться на ногах. А ведь его противник явно сражался даже не вполсилы… И тем не менее юноша наслаждался каждым мгновением, чувствуя себя таким же живым, как и годы назад на тренировках у дядюшки. Только здесь и сейчас все было быстрее, сильнее, ярче. Неужели и он сам после обучения сможет так?
После поединка Су Сюэбао подарил ему крошечную поощрительную усмешку, а уже после отбоя, когда все улеглись спать, отозвал в сторону и прямо заявил:
– Я ухожу, однако сначала хочу сказать тебе кое-что, сяо Си. У тебя есть не просто способности, а настоящий талант, но развивать его должным образом в Хань Ин тебе никто не даст. Они просто не смогут помочь тебе совершенствоваться как надо: ни они, ни любой другой из кланов. Общепринятая стратегия предполагает обучение с малолетства, ты же развивался скачками, учился урывками да и начал слишком поздно – они просто не будут знать, как к тебе подступиться.
Шоуцзю похолодел, заклинатель же продолжил, прекрасно видя его реакцию:
– Они не будут знать, а мы – будем. Я предлагаю тебе иной путь, потому что там, откуда я, ты еще сможешь многого добиться. Я сам начал совершенствование поздно, когда мне было семнадцать лет, – и, как видишь, вполне преуспел. Ты можешь сомневаться в моих словах, ведь сомнение свойственно юности, но я клянусь тебе силой заклинателя в том, что не лгу; я был лишь юнцом с искрой дара, но сейчас стою перед тобой и сражаюсь так же, как они – те, кого пичкали медитациями с пяти лет.
– Но…
– Дослушай до конца. Я не вправе отвечать на твои вопросы и не могу развеять твои сомнения чем-то большим уже прозвучавшей клятвы. Если ты не захочешь быть квадратной крышкой для круглого колодца[471] – я буду ждать тебя в ближайшей деревне к западу еще два дня. Два. Потом уйду и больше никогда тебя не побеспокою. Решайся, твоя судьба в твоих руках.
Хлопнул по плечу и исчез в темноте. А Шоуцзю остался, совершенно сбитый с толку. Кто в итоге такой этот Су Сюэбао? Кто такие «мы», о которых он говорил? Клан наемных убийц? Шайка разбойников? Да нет, чушь! Разве станут они разыскивать себе людей среди соискателей на место в одном из шести кланов? Шести… А ведь кланов когда-то было семь, и седьмой в свое время скрылся где-то в горах на западе. И Су Сюэбао говорил, что пришел с запада, и слишком он умелый для простого наемника – их-то Шоуцзю навидался, – и морщинки у него в уголках глаз, словно он часто щурится против солнца, а солнца в горах много… Он явно не из бродячих заклинателей: те обычно странствуют поодиночке или малыми группами, им нет нужды искать себе попутчиков.
Слишком подозрительно, чтобы принять его слова за чистую монету. Слишком заманчиво и правдиво, чтобы отказаться так просто. Су Сюэбао, кем бы он ни был, умел бить словами в самую цель.
Спал он в ту ночь плохо, а наутро сообщил главному заклинателю, что Су Сюэбао ушел. Тот лишь плечами пожал:
– Ничего удивительного, так часто бывает. Кто-то передумал, переоценил свои силы, кто-то испугался… Не всем суждено совершенствоваться.
Когда их привели в резиденцию Хань Ин, занятый своими мыслями Шоуцзю по сторонам почти не смотрел: лишь отметил мельком зеленые черепичные крыши, ворота цвета киновари и изображения драконов повсюду. Очнулся он только на тренировочном поле. Всех отобранных вербовщиками мальчишек разбили попарно и заставили драться друг с другом врукопашную, потом пары перемешали и выдали деревянные мечи и бамбуковые палки. Все это Шоуцзю проходил уже десятки, если не сотни раз, так что доставшиеся ему противники очень быстро наглотались пыли и запросили пощады. Что с них взять: ни палку, ни меч толком держать не умеют, ноги ставят неправильно, дышат не в такт. Дальше требовалось применить энергию ци в разных заданиях, с этим он тоже справился без каких-либо проблем.
Всех соискателей устроили на ночь в гостевом павильоне, результаты отбора обещали объявить утром. Шоуцзю вновь не мог заснуть, взволнованный потоком мыслей и впечатлений. Он наверняка прошел испытания – но что дальше? Клановых основ и принципов он все равно не знает, учился урывками – тут Су Сюэбао прав, – придется многое нагонять. Само по себе это не проблема – при должном упорстве и старании, которых ему, собственно, не занимать, – но сколько он потеряет времени? Речь идет не о месяцах, а о годах. Никто не станет подстраивать под него систему и заниматься с ним отдельно: зачем грызть испорченный плод, если рядом десяток свежих?
Шоуцзю стиснул зубы до скрипа. Время. Ему просто не хватило времени. Он просто не мог ни на что повлиять. Если он останется здесь – неизбежно станет посмешищем… Хотя пугало отнюдь не это – если он останется здесь, то окончательно похоронит свой талант.
Если вернется домой – тоже.
Тогда, правда, будет еще шанс наладить отношения с отцом, стать другом младшим братьям, быть частью семьи… Шоуцзю вспомнил смешного А-Чжэня, восторженно ловящего карпов в садовом пруду; маленького серьезного Иши, зачитывающего матери по памяти отрывок из «Лунь Юй» и пламенеющего ушами от похвалы; доброго и заботливого Сяньцзаня, порой приносящего ему, уставшему после тайной работы, поздний ужин и вырезанных из яблок кроликов.
Шоуцзю быстро и тихо собрался. Прокрался к выходу; у самой двери его кто-то окликнул шепотом:
– Лаосюн[472], ты куда?
Еще двое парнишек, младше его лет на пять, тоже встали и, похватав скромные пожитки, подбежали к нему.
– Не будешь ждать утра, да? – спросил один, круглолицый и встрепанный. – Правильно, мы тоже не будем. Я все равно знаю, что не прошел. Ну и ладно, не очень и хотелось. Пойду наймусь к кому-нибудь в ученики.
– Я тоже не прошел, – шмыгнул носом второй. – Не хочу, чтобы все это видели. Знаешь, я так мечтал, что буду в клане, а теперь домой возвращаться… Мать ругать будет, отец побьет. Ну их, не пойду туда. Давай вместе куда-нибудь наймемся? Так что, лаосюн, ты домой или как?
– Нет, у меня еще дела, – отозвался Шоуцзю куда более резко, чем стоило.
Мальчишки испуганно переглянулись, вжав головы в плечи.
Вместе они дошли до ворот по притихшим улочкам. На пути им встречались патрули, но никто их не останавливал: видимо, во Дворце привыкли к тому, что соискатели малодушничают и сбегают посреди ночи. За воротами они распрощались, и парнишки ушли по той же дороге, по которой прибыл сюда караван.
Шоуцзю свернул еще западнее.
До указанной Су Сюэбао деревни он добрался к вечеру нового дня. Странный знакомый обнаружился на первом этаже крошечного постоялого дворика и при виде Шоуцзю впервые улыбнулся, криво, но вполне искренне:
– Сяо Си, кого я вижу! Я знал, что ты сделаешь правильный выбор! Идем, не будем терять времени. Теперь у тебя начнется новая жизнь!
– У меня очень много вопросов, – хмуро предупредил Шоуцзю. – И тебе придется ответить на все.
Су Сюэбао понимающе кивнул:
– Дорога неблизкая, успеем наговориться. В нашем клане тебе будут рады. Не бойся медлить, бойся остановиться, сяо Си; впрочем, ты, судя по всему, и не остановишься.
Заклинатель поднялся, подхватывая нехитрые пожитки, и двое вышли в прохладный сумрак, дышавший весенними травами. Шоуцзю вдохнул воздух полной грудью,
