Подталкивая впереди себя бледного, дрожащего от страха капитана, Торбеллино вышел из каюты на палубу. Солнце уже опустилось. Над горизонтом висел огромный оранжевый шар на фоне сиреневого неба. Праздничная попойка шла полным ходом. Подвыпившие, расслабленные пираты сгрудились у грот-мачты, где штабелями стояли ящики с бутылками шампанского, и горланили пиратские песни. Увидев вооруженного пистолетами юношу и понурого Малисиозо, они в один миг сообразили, что произошло.
– Все назад! Сложить оружие на палубу! – угрожающим голосом предупредил Торбеллино. – Если кто ослушается, я, не раздумывая, вышибу мозги из башки вашего любимого капитана!
– Братцы, он шутит! – попытался успокоить приятелей, еле стоявший на ногах, Карифано.
– Я не шучу! Считаю до трех! Ра…аз! Два…а! – пригрозил юноша, приставив к голове вожака пистолет.
– Делайте, что он говорит! – прохрипел белый, как простыня, Малисиозо. – Чевалачо! Отрой пороховой погреб!
– Капитан! Мы же взлетим к чертовой бабушке! – запричитал испуганный Чевалачо.
– А так я взлечу к небесам, идиот!
– А где у нас ключи от погреба? Я что-то запамятовал…
– Бестолочь! И это мой помощник! – взорвался капитан. – Ключи всю жизнь находятся у Грозеро, болван!
Чевалачо, покачиваясь из стороны в сторону, будто балансируя во время морской качки, помчался в кубрик, где храпел подвыпивший боцман.
Пьяные «джентльмены удачи», отставив бутылки с шампанским и побросав оружие на палубу, не сводя мутных глаз с вооруженного Торбеллино, испуганно сгрудились у борта фрегата. Подставляться под пули никто не хотел. Плешивый Карапузо с перепугу заперся в гальюне в надежде там отсидеться до лучших времен. На Фрипоно-младшего внезапно напала страшная икота. Он так громко икал, что это было слышно даже гуляющим горожанам на пристани.
Наконец появился взволнованный помощник капитана, за ним еле поспевала квадратная потная туша Грозеро, позвякивая ключами от порохового погреба. Небритый боцман с отвисшей дрожащей челюстью нерешительно приблизился к Малисиозо и Торбеллино, будто перед ним была бешеная собака.
– Грозеро, открой запоры и выкати один бочонок с порохом на палубу! – распорядился юноша.
Боцман вопросительно перевел маленькие заплывшие глазки на бледного капитана.
– Чего стоишь, как истукан?! Слышал, что было сказано? Живо исполняй! – зло рявкнул Малисиозо, испепелив глазами матерого морского волка.
Грозеро, бренча связкой ключей, резво засеменил к трапу, ведущему в пороховой погреб.
Через несколько минут он появился на палубе, катя впереди себя тяжелый бочонок с порохом. Перепуганные пираты завороженно уставились на катящийся с грохотом дубовый бочонок, таивший в себе угрозу и неминуемую смерть.
– Грозеро, дверь в погреб не заперта? – спросил юноша.
– Так точно!
– Отлично! Теперь осторожно, не спеша вскрой бочонок и насыпь узкую дорожку до самого погреба.
Боцман извлек из ножен морской тесак и ловким движением поддел крышку, затем приподнял смертоносный груз и стал тонкой струйкой сыпать порох на палубу. Толпа морских разбойников заволновалась, она не отрывала выпученных глаз от смертоносной дорожки, которая с каждой секундой становилась все больше и должна была закончиться у порохового погреба. Одно неловкое движение или малейшая искра, и все! Корабль в одно мгновение вместе с экипажем взлетит на воздух!
Неожиданно боцман поскользнулся на луже пролитого шампанского и чуть не грохнулся вместе с бочонком на палубу.
– Ааа!!! – прокатился над обреченным судном громкий дружный возглас, напоминающий рокот набежавшей морской волны.
– Грозеро!! – отчаянно завопил Малисиозо, наблюдая за неловкими движениями боцмана. – Осторожно, старый матрац!! Ты всех погубишь!!
После этих слов суета среди пиратов мгновенно переродилась в невообразимую панику.
– Братцы! Полундра!
– Он взорвет нас!
– Сейчас все взлетим на воздух!
– Всем крышка!
Воспользовавшись всеобщим гвалтом, Малисиозо оттолкнул молодого фрида, вырвался, одним махом перемахнул через борт и плюхнулся в воду.
– Спасайся, кто может! – истошным голосом заорал Чевалачо, отпихивая в сторону стоявшего столбом Бабило и бросаясь вслед за капитаном.
Это и послужило сигналом к всеобщему бегству. Обезумевшие от страха «джентльмены удачи», толкаясь, давя друг друга, громко вопя, начали сигать за борт.
Грозеро опустил тяжелый бочонок на палубу и тоже, не раздумывая, присоединился к своим товарищам.
Не прошло и трех секунд, как Торбелллино остался на палубе фрегата совершенно один, не считая Барабоськи, запертой в каюте, и Карапузо, который продолжал прятаться и трястись от страха в гальюне.
Молодой фрид, воспользовавшись этим обстоятельством, закрыл бочонок крышкой, откатил его на полубак корабля. Потом вернулся, запер пороховой погреб на замок и залил дорожку из пороха водой. Затем отбежал подальше и, прицелившись, выстрелил из пистолета в бочонок.
Раздался оглушительный взрыв, было такое впечатление, что над морем раскололось небо, охваченное красным закатом. Перед фок-мачтой вверх взметнулся язык яркого пламени, после чего корабль вздрогнул от носа до кормы, и его окутало облако черного дыма.
После взрыва полуоглохший Торбеллино, не раздумывая, сиганул в зеленоватую воду залива, где смешался с барахтающимися и орущими пиратами, которые выпучив глаза, что есть силы судорожно гребли в сторону берега. Напялив на голову чью-то мокрую шляпу, попавшуюся ему под руку, он, как и остальные, вплавь попытался достичь полоски суши. В вечернем сумраке ему удалось неузнанным, одним из первых добраться до причала, где уже образовалась приличная толпа любопытных зевак и добровольцев-спасателей, привлеченных страшным взрывом и столбом дыма над пиратским фрегатом.
Глава 3
Таинственный колодец
До дома Толмача на всякий случай юноша пробирался темными закоулками, боясь попасть на глаза многочисленной полиции, шмыгающей по городу в поисках преступников, которые днем на тенисном турнире покушались на жизнь диктатора Трайдора.
Мама Джульетта, причитая, только всплеснула руками, увидев на пороге мокрого до нитки, виновато улыбающегося юношу.
– Торбеллино, сынок, а мы-то уже думали, что не увидим тебя больше никогда. В полдень примчались твои друзья Северо и Тимидо, запыхавшиеся, еле живые. Сообщили, что тебя на стадионе схватили. Мы с Макото весь день места не находим, переживаем.
– Мама Джульетта, дорогая моя, успокойтесь! У меня все в порядке.
– Ты куда пропал? Почему ты весь мокрый, – набросился с упреками Толмач, который, услышав голоса, вышел из дома.
– Было жарко и душно, вот я и искупался. Вон какая жара весь день стояла.
– Прямо в одежде?
– Да, прямо в одежде. Это очень освежает, – брякнул наш герой.
– Сынок, ну кого ты обманываешь? – с укоризной спросила женщина. – Я же чувствую, что-то случилось.
– Если бы случилось, я разве бы так улыбался? Мама Джульетта, вы только посмотрите на мою улыбку. Веселая?
– Веселая, – согласилась Мама Джульетта.
– Ну вот, а вы переживаете. У меня все в порядке. Я счастливейший человек на свете. Вот если бы вы меня еще напоили чаем с жасмином, моему счастью не было бы границ.
Торбеллино не обманывал ни пожилую женщину, ни ее сына, он на самом деле был в хорошем расположении духа. Во-первых, удалось удрать от коварного Малисиозо и его пьяных головорезов, во-вторых, Северо и Тимидо тоже удачно избежали грозящей им опасности.
– Пойдем, я тебе полотенце дам и что-нибудь из сухой одежды, – сказал сын хозяйки.
– Вот и ты такой же, как мой Макото, правды от тебя не добьешься, – проворчала пожилая женщина, махнув рукой. – Сколько раз я его просила рассказать мне обо всем, что с ним случилось.
– И правильно делает, что не рассказывает, – отозвался юноша. – Сын бережет ваше бедное сердце, не хочет, чтобы вы лишний раз переживали. Там, где он был, поверьте, ничего хорошего не было. Не спрашивайте его о прошлом.
Пока Макото подыскивал одежду, Торбеллино насухо вытерся махровым полотенцем и попрыгал на одной ноге, чтобы удалить попавшую в ухо воду.
Тем временем Мама Джульетта заварила свежий чай с жасмином и накрывала стол в саду под яблоней, над одной из веток которой висел фонарь.
Неожиданно в калитку громко и настойчиво застучали.
Знакомые, соседи и родственники так не барабанят.
Толмач выглянул через щелку в заборе и остолбенел. На улице перед калиткой стояли несколько полицейских и агентов, одетых в черые сюртуки и шляпы.
Он, не раздумая, побежал в дом, где переодевался фрид.
– Торбеллино! Полиция!
– Все-таки выследили, черти! – расстроился юноша. – Что же делать? Необходимо где-то на время надежно спрятаться или перелезть через забор и уходить чужими дворами.
– Не получится!
