составления предложения причины в зависимости от исторического времени главного предложения. Может оказаться, что наше следование природе продолжается еще и теперь, и – тогда, несмотря на историческое время главного предложения, мы можем поставить sequamur, то есть coni. praes. Может оказаться, что мы сначала следовали природе, а уже потом, перестав ей следовать, мы избавились от ошибок. В таком случае, кроме обычного здесь coni. plusquamperf., мы можем поставить secuti simus, то есть coni. perf., в целях подчеркивания важности и самостоятельности этого следования природе, когда уже ослабевает фиксируемая нами зависимость безошибочного поведения от следования природе, а выдвигается само его следование в прошлом.
Предложения следствия мы уже касались выше (§5, п. 4). Систематизируя, сейчас мы должны сказать, что в зависимости от семантики предложения следствия здесь может быть поставлен совершенно любой конъюнктив. Прежде всего, здесь вполне уместно consecutio temporum, то есть при одновременности с историческим временем главного предложения coni. imperf. и при его предшествовании coni. plusquamperf. Тут заметим только, что, хотя coni. plusquamperf. в этом положении и более редок, тем не менее он вовсе здесь не отсутствует, как это объявляют многие учебники. Перефразируя известную фразу из Непота, мы можем сказать:
Epaminondas heri adeo veritatis diligens fuit, ut ne ioco quidem ante mentitus esset –
«Эпаминонд вчера был до такой степени правдив, что перед этим он даже в шутку не мог солгать».
Однако в предложениях следствия сплошь и рядом стоят также и два других конъюнктива. Стóит только следствие продолжить до времени, которое для пишущего или говорящего является настоящим, как уже необходимо ставить coni. praes. И действие предложения следствия может даже и не доходить до настоящего для автора времени, а может только преподноситься как результат его наблюдения в течение его более или менее длительного функционирования. И тогда ставят обыкновенно coni. perf. Этот последний ставится, наконец, даже и просто в условиях более или менее самостоятельного фиксирования данного следствия в прошлом, с тем или другим ослаблением этой следственности и выдвижением вместо нее этого прошлого следствия в качестве самостоятельного или вообще интересного предмета для автора.
Что протасисы условных периодов вообще мало согласуются с аподосисами этих последних, это мы уже знаем (§3, п. 1). Здесь мы подчеркиваем только то, что coni. praes. аподосиса сколько угодно может соединяться с coni. imperf. или plusquamperf. протасиса для того, чтобы подчеркнуть потенциальность или даже действительность действия главного предложения в противоположность ирреальному характеру условного придаточного предложения. И вообще протасисы и аподосисы условных предложений переплетаются между собою в латыни настолько причудливо, что по этому вопросу необходимо специальное исследование. То же надо сказать и о предложениях уступительных. Интересно поведение конъюнктива в условном периоде и в случае зависимости этого периода от исторического времени главного предложения. Дело в том, что, как мы уже видели выше (§4, п. 4), в этом положении все условные протасисы имеют coni. imperf. и plusquamperf. Для того чтобы оттенить потенциальность или реальность, должны ставиться и здесь coni. praes. или perf., несмотря на историческое время главного предложения. Такой пример мы уже приводили выше в §4, п. 4.
В условных сравнительных предложениях с quasi, quasi veri, proinde quasi в ироническом смысле также содержат coni. praes. вместо формально требуемых после исторического времени главного предложения coni. imperf. и plusquamperf. Настоящее время возникает здесь тоже в связи с авторским усмотрением, вопреки формальной связи с историческим временем.
Наконец, в предложениях цели, собственно говоря, соблюдается более или менее твердо consecutio temporum, где говорится о целях, преследуемых субъектом главного предложения. Но везде там, где цель рассматривается пишущим или говорящим со своей точки зрения, можно ставить не только coni. praes. после исторического времени управляющего глагола, но и horribile dictu (для традиционных учебников), даже и coni. perf., и уже совсем умопомрачительно для них – coni. plusquamperf.
De natura imitanda praecepta data sunt, ne aberres –
«Даны предписания о необходимости следовать природе, чтобы ты не ошибался».
Здесь стоит coni. praes. в предложении цели после исторического времени управляющего глагола потому, что выражаемая здесь цель не есть та цель, которую бы ставил для себя субъект главного предложения («природа», «предписания»): это цель, которую ставит сам автор этого предложения. Если же здесь в предложении цели стоял бы требуемый обычными правилами coni. imperf., то это означало бы, что ты должен был бы вести себя безошибочно только в то прошедшее время, когда давались предписания о следовании природе. Автор же приведенной фразы хочет, чтобы ты не ошибался именно теперь, а не когда-то в прошлом, почему он и разрывает формально требуемое здесь правило о consecutio temnorum и ставит coni. praes.
Точно так же пишущий или говорящий, употребляя предложения цели, может рассматривать эту цель вполне объективно, как некоторого рода факт прошлого, а не как нечто достигаемое субъектом главного предложения. В таком случае пишущий или говорящий может ставить в предложении цели и coni. perf., и даже coni. plusquamperf.
Hic homo naturam ducem secutus est ne eo tempore aberraverit –
«Этот человек следовал природе, чтобы в то время не ошибаться».
Этот coni. perf. в предложении цели указывает на безошибочное поведение не как на цель следования этого человека природе, а как на объективный факт прошедшего времени, фиксируемый автором данного предложения. В этом же смысле, для случая предшествия действия придаточного предложения историческому времени главного предложения, может стоять и coni. plusquamperf.
В латинских сложных предложениях, а именно в контексте рассказа, могут быть предложения цели, высказываемые автором от собственного лица, вне всякой темпоральной связи с контекстом, так что coni. praes. здесь тоже может встретиться после исторического времени главного предложения. Таковы предложения, вроде ut non dicam, ut omittam и прочие.
Даже и финально дополнительные предложения после verba timendi или verba imediendi тоже допускают и coni. perf. и coni. plusquamperf., если для этого имеется какое-нибудь основание в смысле repraesentatio temporum. Кюнер приводит такие примеры:
vereor, ut satis diligenter actum sit. –
«боюсь, что это не сделано достаточно внимательно» (Cic. Ad. Att. VI 4, 2);
Metuebam male ne afisses –
«я ужасно беспокоился, чтобы ты не пришел» (Plaut. Pseudol. 912).
Если мы подведем итог всем предыдущим наблюдениям, то необходимо будет сказать, что все колебания в употреблении времен зависели у нас исключительно от семантики соответствующего придаточного предложения. С этой точки зрения можно сказать, что традиционное правило о последовательности времен
