Но тут на склонах приграничных холмов появились огни, призывавшие кланы к войне.
– И вся эта суета из-за человека, бесстыдно присвоившего чужое имя, – проворчала Эллен, многозначительно поглядывая на свою невестку Адэр. Она пригласила леди Клайт и ее детей пожить в Даффдуре, пока их мужья будут сражаться под знаменами короля. Клайт еще не был укреплен до конца, и в Даффдуре было безопаснее. Адэр, ее дети и слуги с радостью откликнулись на приглашение, и Эллен была счастлива в такой компании, тем более что была беременна.
– Когда роды? – осведомилась Адэр.
– Возможно, в конце мая или в начале июня. Надеюсь, мужчины к тому времени уже вернутся.
– К зиме все будут дома, – заверила Адэр. – Ни мой кузен Яков, ни англичане не пожелают мерзнуть в шатрах или под открытым небом. Они предпочитают воевать с комфортом. Поэтому зимой на границах, как правило, царит мир. Но хотелось бы видеть мужчин целыми и невредимыми. По крайней мере Мердок сейчас в монастыре и полной безопасности.
Обрывки новостей иногда доходили и до Даффдура. Шотландцы обходили замки и небольшие крепости, где местные фермеры и их скот обычно находили убежище во время приграничных войн. Вместо этого войско направилось прямо к замку Норэм, неподалеку от Берика, и осадило его. Но прежде чем осада увенчалась успехом, на север направился граф Суррей с огромной армией. Шотландцы были вынуждены поспешно ретироваться и отступить за границу, чтобы уцелеть. Обосновавшись в вышеупомянутом Берике, Суррей предпринял ряд набегов на восточную границу и разорил замок Эйтон на глазах у беспомощных шотландцев, чьи силы были гораздо меньше. Обе женщины знали, что король будет вне себя.
Так оно и вышло. Старая история повторялась снова и снова: приграничная война, стоившая жизни многим шотландцам, не говоря уже о потерях собственности и скота. И как всегда, эта война была безжалостной, кровавой и бесполезной.
– Это должно когда-нибудь кончиться, – объявил король. – Так не может продолжаться вечно. При каждой ссоре Англии и Шотландии вспыхивает очередная война. Граница вечно бурлит, как кипящий котел. А страдает народ.
И Яков Стюарт послал своего личного герольда к графу Суррею с вызовом на поединок. Победителю доставался Берик, и война будет окончена. Граф Суррей пришел в восторг и принял вызов шотландского короля.
– Ты спятил?! – непочтительно завопил Патрик Хепберн, узнав обо всем. – Суррей знаменит своим умением владеть мечом! Никому еще не удавалось его победить.
– Я моложе и проворнее. И владею оружием не хуже Суррея, – оправдывался король. – Кроме того, я чувствую, что удача на моей стороне, и что-то подсказывает, что не этот человек будет причиной моей гибели.
– Вас не убьют, потому что вы не имеете права сражаться, – спокойно вмешался лорд Хоум.
– Да, мы вам не позволим, – добавил граф Ангус.
Но Яков Стюарт так упрямо стоял на своем, что его лорды, не зная, что еще предпринять, срочно вызвали испанского посла, который услышал о случившемся и примчался на границу со всей возможной скоростью. Хотя многие советники короля недолюбливали де Айалу и завидовали его дружбе с королем и влиянию на него, все же сейчас понимали: если они не убедили Якова Стюарта отказаться от вызова, остается крохотная возможность, что это удастся испанскому послу.
Педро де Айала пришел в ужас, когда ему сообщили о происходящем, но, как умный человек, понимал, что королем движет гордость. Потребуются все его дипломатические способности, чтобы убедить Якова Стюарта изменить свое намерение.
Король был очень удивлен его приезду, На этот раз он не взял с собой Педро, не желая подвергать испытанию преданность друга. Де Айала, по долгу службы, обязан был докладывать королю Фердинанду о военных планах Шотландии. Тот, стараясь показать расположение к Англии, вероятнее всего, поделился бы информацией с королем Генрихом. Но теперь де Айала стоял в его шатре.
– Итак, Педро, за тобой послали, чтобы разубедить меня? – усмехнулся король.
– Верно, – признался де Айала. – Думаю, вы благороднейший из королей, если предложили столь мужественное и простое решение проблемы. Но одно обстоятельство сильно меня беспокоит.
– Какое именно? – осведомился король, решивший выслушать друга, потому что тот всегда был честен с ним.
– У графа есть жена, дети, наследники. Если вы убьете его, старший сын станет графом Сурреем. Но если, по несчастной случайности, у вас подвернется нога или, опьяненный близкой победой, вы совершите промах и Суррей убьет вас, что будет с Шотландией? Ни законного короля, ни наследников, ни жены. И тогда начнется гражданская война за обладание троном. Пока ваши кланы будут убивать друг друга, англичане захватят Шотландию. Я проехал по всему миру, но только в этой стране так защищены права простого человека. Ни в Англии, ни в моей Испании, ни во Франции, ни в Германии, ни в итальянских княжествах нет ничего подобного. Каждый ваш предшественник укреплял эти права. Вы следуете их примеру, и народ вас обожает. Ваши графы и лорды любят вас. Когда-нибудь вы женитесь, и сын станет преемником – вашим и всех королей, живших до вас, потому что вы научите его править страной. Но в Шотландии не будет короля, если графу Суррею выпадет удача убить вас. Вы не можете сделать этого, Джейми. Понимаю ваше желание остановить беспорядки на границе. Желание настолько сильное, что вы готовы рискнуть своей жизнью и будущим страны. Но вы не можете позволить себе подобных поступков. Сначала вы и король Генрих должны установить определенные законы жизни на границе. Сейчас же правят лэрды, и хотя они верны вам, ничто не мешает им в теплую погоду, когда на небе полная луна, совершить набег на Англию или уладить очередную распрю с оружием в руках. Да и англичане ничем не лучше. Но как только вы и король Генрих заставите подданных подчиняться закону, споры между англичанами и шотландцами могут быть решены мировым судом. Правда, если вы захотите дожить до того, чтобы увидеть все собственными глазами, необходимо отозвать вызов на поединок. Слишком велики ваши обязанности по отношению к стране.
– Но я буду обесчещен и стану посмешищем всей Европы! – запротестовал Яков Стюарт. – Кроме того, ты знаешь о моем даре. Говорю тебе, меня не убьют.
Педро де Айала кивнул:
– Я уважаю тот странный инстинкт, которым вы, похоже, обладаете, друг мой. Но не позволяйте ему сбить вас с толку. Что, если это не инстинкт, а некий дьяволенок, желающий ввергнуть Шотландию в хаос, заставив вас поверить, что вы непобедимы?!
– Но я доверяю этим инстинктам, Педро. Всю жизнь я следовал им, – не уступал король.
– Я не буду оспаривать их ценность, но вы не должны драться с графом Сурреем, – спокойно возразил посол.
