помню уже сколько, процентов десять, вроде бы как.
— Если много лет проработал и нареканий нет, да ещё обеды сделал такими известными и привлекательными, то можно было бы и больше попросить, — заметил я.
— Так то оно так, — кивнул Бурышин. — Вот только Канатчиков его уволил. Я когда спросил за что, то ответ чрезмерно удивил: «Не люблю», — говорит, — «когда о повышении жалования заикаются!»
— Хозяин — барин, — развёл руками я. — Только я не понимаю, к чему это ты, Нектарий Николаевич рассказываешь?
— Слушайте дальше, Ваше Высочие. Взял Пётр другого повара, и вот незадача — где-то через пару месяцев к нему перестали гости съезжаться. Новый-то оказался довольно посредственным, хотя и рекомендации солидные имел.
— Бывает… — философски заметил я.
— Бывает, — согласился Бурышин. — И что сделал Канатчиков? Ни за что не догадаетесь! Нанял ещё одного, чтобы только званными обедами занимался.
— Ну а того, второго, предыдущего, то есть?
— И его оставил.
— Ну если ему это выгодно, то что же плохого?
— Так в этом-то и вся соль! — поднял палец купец. — Каждый по отдельности получает даже больше, чем Канатчиков платил первому.
— Да не может быть?! — поразился я. — Как так?
— А вот так, Ваше Высочие. Пётр сразу большее жалование предложил.
— То есть, — шестерёнки в моей голове заскрипели, — он отказался поднимать жалование отличному повару, который проработал у него много лет, а уволив, взял двоих незнакомых за ещё большее жалование?
— Именно!
Я сидел и переваривал услышанное.
— Знаешь, Нектарий Николаевич, — после некоторого размышления сказал я, — если этот Петр Канатчиков так дома чудит, то и на своих мануфактурах наверняка тоже подобным балуется. Лучше с ним дела не иметь. Ну разве если что слишком выгодное предложит и недолгосрочное.
— Вот я так и подумал, — начал объяснять мой компаньон, — поэтому и не стал рассматривать его кандидатуру.
— Что тогда насчёт этих… промышленников из коренных жителей Урала?
— Промышленники как промышленники, — пожал плечами купец. — Старательные, ответственные. Хитроватые, конечно, выгоду свою знают, но это разве недостаток для делового человека?
— Поговори тогда с их представителями по отдельности. Мне надо две-три дюжины средних или малых железных пушечек, стреляющих картечью или книппелями. Ну и, возможно, дюжина более мощных, стреляющими ядрами. И да, ядра и картечь тоже нужны, и порох, если есть.
— Я понял, Ваше Высочие. И к какому времени всё это надо?
— Чем раньше, тем лучше, конечно. Важно еще, чтобы пушки и ядра были одинаковыми, друг на друга похожие. Так удобнее будет во время боя.
— Может, ещё что-то надо? — спросил услужливый купец.
— Разузнай о кирасах. Ну и о прочей воинской защите…
Мы поговорили ещё четверть часа о моих делах. Вроде бы ничего мне больше от купца не надо, но вижу, что ему не терпится что-то рассказать. Ладно, выслушаю. От меня не убудет, а ему приятно.
Как я и думал, речь зашла о дочерях. О тех, что на балу осеннем были и женихов там высматривали. Теперь Бурышин говорил долго, с чувством и различными намёками. Как я понял смысл этого словесного водопада, некий юноша, третий сын какого-то барона действительно заинтересовался одной его дочерью, — Лидией. Но что-то его смущает и это немного напрягает моего компаньона.
— Нектарий Николаевич, — начал я. — Ты же знаешь, что я не люблю всякие там недомолвки, намёки и полунамёки. Я же вижу, что ты хочешь что-то сказать, но то ли стесняешься, то ли опасаешься. Говори прямо, пожалей меня!
— Ваше Императорское Высочие! Я не смею.
Вот блин-компот! Он не смеет, но сидит и смотрит на меня просящими глазами сенбернара.
— Говори, а не то рассержусь!
— Вот если бы вы на следующей неделе соизволили прийти к нам на обед…
Ага… поработать свадебным генералом просит? Точнее, принцем… Не царское это дело, конечно, но от меня не убудет. Тем более, что уже отобедал тут пару раз, так почему бы и на третьем не поприсутствовать?!
— Так бы сразу и сказал! — произношу и вижу, как глаза собеседника зажигаются огнём. — Приеду на карете и ещё взвод лейб-гвардейцев притащу для важности. Только не забудь их тоже накормить. Солдатская жизнь, она такая… трудная.
— Всё будет сделано в лучшем виде, благодетель!!! — кидается на пол купец. — Жена! Дети! Падайте в ноги!
«Ну всё, понеслось!..» — опять устало подумал я.
— Ты бы не меня благодарил, Нектарий Николаевич, а Зевса и супружницу его Геру.
— Да-да… — удивлённо пробормотал купец, но по его виду ясно, что он не понимает.
— Они благоволят ко мне изрядно. Без Громовержца мне бы и не жить, так что сходи-ка на днях всей семьёй в храм и благодарности вознеси, да и жертвенник у себя в доме поставь.
— Всенепременнейше, благодетель!
— Молодец, хвалю!
Ну, вот… Теперь и Верховный будет доволен, а то в последнее время я как-то стал забывать об его пожелании через меня усиливать в людях прежнее богопочитание. С дядькой этим бородатым шутить не надо, ибо крут на расправу. Да и с Герой тоже… Ещё неизвестно, кто из них двоих более жесток. Зевс просто молнию кинет и забудет, если не попадёт, а Гера ежедневно изводить начнёт так, что и жизнь не мила станет. Мне жениться скоро надо будет, детишки пойдут, а она наколдует со зла, и как начнут дочери одна за другой сыпаться… и без наследника останусь. Кузенам же своим или сыновьям их трон ой как передавать не хочется. Лучше тогда уж сразу уйти по-тихому, и в своё полное удовольствие пожить. Но не как Александр Первый, внезапно в старца Фёдора Кузьмича перевоплотившийся, поставив Россию перед кризисом престолонаследия, что аукнулось династии и государству через сто лет.
Раз дело с пушками вроде бы сдвигается с мёртвой точки, то надо подумать, как их на кораблики устанавливать. Хотя, если по уму делать, то вначале о самих кораблях задуматься следовало, а к ним уже и пушки прикупать. Ладно, не на войну собираюсь, так что не страшно. Может, и не будет никаких стычек с булгарскими пиратами.
Управляющий торговым домом «Доверие» встретил меня за письменным
