Рихарда Либера от комьев. Затыкайте бреши в запруде, ее нужно получше укрепить. Не укрепленную запруду в два счета размоет.
Ш п и л ь к а. Ну и жарища здесь в долине! Ни малейшего ветерка из ущелья. Ничего удивительного, что у Миши ум за разум заходит.
М и х а э л ь. Эх вы… Смотрите, как поднялась вода. Она мне чуть не по колено уже. Войди-ка, Шпилька, измерь глубину! Только ноги не отморозь!
Ш п и л ь к а. Нет уж, спасибо, в воду я не пойду Она и впрямь ледяная. Ведь я собираюсь грузовики водить, мне нужны здоровые ноги.
М и х а э л ь. Если Ладевская еще часок погоняет чаи с этим идиотом Лахнером, вода в запруде поднимется мне по грудь.
П е т у х. Что там вода, целые косяки рыб будут играть в этом затоне!
Л е ш и й. Рольмопсы пойдут косяками.
Ш п и л ь к а. Больше всего люблю рассол из-под рольмопсов. Иногда в нем еще плавает этакая скибочка лука, или горчичное зернышко. Ох-ох-ох! Как только меня выпустят, побегу в наш кооператив и попрошу налить мне полный бочонок рассола.
М и х а э л ь. За работу! Давайте камни! А ты, Петух, доделывай велосипед. В воскресенье одолжу тебе свой галстук с пальмами. Увидишь, от девчонок отбою не будет.
П е т у х. Плевать я хочу на твои пальмы, мне на все наплевать. Тошнит от твоей тактики. Из-за нее-то Босс и разважничался. Всем показывает письмо Сабины, где эта курица объясняется ему в любви. Пошли ты к черту свою запруду, Миша. Велосипед и воскресенье, воскресенье и твоя запруда, запруда и ручей… Все это ни в дугу.
Входит Б о с с.
Б о с с. Сколько велосипедов готово?
Ш п и л ь к а. Мы камни таскали, вот что!
Л е ш и й. Он говорит, что запруду без крепления размоет.
Б о с с. Подите сюда, я раздобыл несколько сигарет.
Босс, Петух, Шпилька и Леший отходят в глубину сцены и шепчутся.
Г о л о с а. …Ларек возле почты… Два ключа выточил… Покажи… Машина этого идиота Лахнера… Канистра с бензином… Спрятал в мастерской… С ума ты сошел… Ведь по запаху слышно… Сегодня ночью… Я пойду первым… Когда она погасит у себя свет… Главное — дисциплина…
М и х а э л ь. Даже луг Рихарда Либера зальет. Он сможет наконец завести уток, а осенью в затоне будем форелей центнерами ловить. Я скромно отойду и скажу: стоит ли об этом говорить, может, у вас есть еще какие-нибудь, более грандиозные планы?
Входит К л е ч, член добровольной пожарной команды.
К л е ч. День добрый, Миша!
М и х а э л ь. Здравствуйте, господин Клеч! Хороша погодка нынче, а?
Клеч молчит.
Вы только подумайте — у пожарной команды на заводском дворе будет свой собственный пруд. Когда пламя бушует, каждая секунда дорога. А тут раз — насос в воду, два — накачал, три — и мощная струя из шланга сносит крышу с загоревшегося дома.
К л е ч. Кто тебе разрешил?
Молчание.
Что это за запруда такая? В ручей нельзя набрасывать камни.
М и х а э л ь. Это не просто запруда. Это будет плотина с водосливом, господин Клеч!
К л е ч. Для чего?
М и х а э л ь. Неужели вам, пожарнику, непонятно? Я ведь только что целую лекцию на этот счет толкнул.
К л е ч. Все это надо немедленно разрушить!
М и х а э л ь. Почему?
К л е ч. Чтобы через час от этой запруды и следа не осталось, или я обо всем доложу господину Лахнеру.
М и х а э л ь. Но почему же, господин Клеч?
К л е ч. Потому что опять ты бог знает что придумал. Чистейшее безобразие. Спроси своего мастера Хирхе! Такую штуку надо строить в горах из железобетона и прочно-напрочно закреплять. А так это словно нарочно сделано для наводнения. Тебе не приходилось видеть здешние наводнения? Нет? Этот ручей ничем нельзя загромождать, иначе может произойти страшное несчастье.
Молчание.
Так что, Миша, разбирай все. (Уходит.)
М и х а э л ь. Где же взять цемент? Мне для этой запруды никто и полмешка не даст.
Парни с ревом кидаются к запруде и расшвыривают камни.
Б о с с. Вот так. Теперь будешь знать, кто здесь хозяин!
М и х а э л ь. Дай-ка письмо моей сестры.
Б о с с. Сперва руки вымой! Приветов тебе там все равно не передают.
Ш п и л ь к а. Мэ-э, мэ-э!
П е т у х. Теперь соображаешь, что к чему?
Л е ш и й. Смотрите какие у него тощие икры!
М и х а э л ь. Убирайтесь ко всем чертям, слышите? Оставьте меня в покое, не то я всем вам так врежу…
П е т у х. Очень ты нам нужен. (Уходя поет.)
Грустно так жить одному,
Грустно, ах грустно,
Ах, как печально…
М и х а э л ь. А запруду я все равно сделаю. Пусть ее хоть сто раз разрушат, я тысячу раз ее заново возведу… (Снова тащит камни.)
КАРТИНА ШЕСТАЯ
Просторная комната, цветы, белые занавески на окнах, столы, стулья, кресла, радиоприемник, проигрыватель, телевизор, пластинки, книги.
М и х а э л ь нянчит дочку Ладевской. Кроме него на сцене Б о с с, П е т у х, Ш п и л ь к а, Л е ш и й и н е с к о л ь к о других п а р н е й.
Б о с с. Взорвать бы эту лавочку! Молодежная трудовая колония! Молодежная трудовая колония «Светлое будущее». Тюрьма это — вот что! И еще этот портрет тут. (Срывает со стены портрет Макаренко.) Ну и глаза. Пялится на тебя так, будто страдает за все пять континентов. Сейчас пожалует к нам мадам Ладевская. Возлюбленная этого архиидиота Лахнера. Ну и вкус у нее! Может, и девчонка от него! Они, наверно, думают, что мы дурачки. И вот такие типы хотят нас воспитывать!
М и х а э л ь. Советую фрау Ладевской не касаться.
Б о с с. Чья бы корова мычала, твоя бы молчала. Беги скорей к ней. Доложи, что нам здесь все осточертело. Имей в виду, я все равно узнаю, кто раскрыл наш план.
Ш п и л ь к а. Смирно!
Л е ш и й. Руки мыть!
Ш п и л ь к а. Это полотенце… Слушайте меня внимательно, я почему-то не люблю повторять два раза. Мне как-то неохота. Так вот оно для лица. А это вот для ног. Вы их различите по цвету. Он сразу запоминается. А вот та тряпица для попки. Мэ-э — мэ-э…
Входит Л а д е в с к а я. Тишина.
Б о с с. Сумасшедший дом!
Г о л о с а. Та же тюрьма… Прочь отсюда! Не курить!.. Балаган несчастный!.. Фашисты… Сравнять с землей… Шевелитесь!..
Босс стремительно вешает портрет Макаренко на место.
Л а д е в с к а я. Продолжайте заниматься, чем занимались! (Берет на руки ребенка.) Пожалуйста! Вы же еще не кончили.
Б о с с. Мы вовсе не собирались бежать отсюда. Это все Рунна выдумал!
Л а д е в с к а я. Бензин имеет обыкновение издавать запах.
Б о с с. А хотя бы и так. Нам с вами не о чем говорить.
Л а д е в с к а я. Кому это «нам»? Тебе? Или тебе? Притихли? Молчите!
М и х а э л ь. Эх вы, вояки!
Л а д е в с к а я. Не люблю зря терять время. Мне как-то неохота. Мойте руки!
Б о с с. Дожидайтесь, как же!
Л е ш и й. Подавитесь своей жратвой!
Ш п и л ь к а. Мы по горло сыты этим балаганом! (Опускается на четвереньки, ползает по полу и блеет по-козлиному.)
Б о с с. Постройтесь же, орлы!
Общий гогот.
