Алей вздохнул и спросил:
– Осень, ты как?
– В каком смысле?
– Как ты себя чувствуешь?
– Я еще не вполне успокоилась, – голос Осени был совершенно безмятежным, отстраненным, и Алей вспомнил, почему она всегда казалась ему ИскИном. – Поэтому я не ложусь спать. Я не усну. Васе я действительно звонить больше не буду. У меня есть основания полагать, что он чем-то очень недоволен, Алик. Будь осторожен.
– Недоволен, – пробурчал Алей, – еще бы ему быть довольным! У меня сбежал проксидемон, и сбежал к моему папаше.
– Это плохо.
– Знаю. Мне проксидемон больше не нужен, но черт знает, как его использует папа. Вася мне намекал, что у него нет инструкций к Эну. Я теперь думаю: он сам-то все опции проксидемона знает?
– Знает, – ответила Осень, – но скорее всего часть их просто не помнит. Когда он пытается забыть ненужные вещи, то вместе с ними порой забывает нужные.
– Неудивительно.
– Еще кое-что, Алик, – сказала Осень, и он насторожился. – Просчитай время. Вряд ли Вася поможет тебе его растянуть. Он сам в нем путается, а теперь еще и капризничает.
– А что со временем?
– Сессия не может продолжаться бесконечно, – хладнокровно заметила Осень. – К тому же ты ее не сдаешь. Конечно, я постараюсь тебя прикрыть. Но в Ялике слишком много мастеров поиска. Металл уже подходил ко мне и спрашивал, все ли у тебя в порядке.
– Металл? – переспросил Алей, удивившись: «Дейрдре? Я понимаю, что она беспокоится и кое о чем может догадываться, но зачем ей беспокоить других?»
– Элементарно, Ватсон, – сказала Осень. – Мы с Экзе можем раскинуть твои задачи по другим разработчикам, но этим разработчикам понадобится минут пять, чтобы в общих чертах определить, чем ты занимаешься на самом деле. Не недооценивай того же Джипега. Он отлично владеет ассоциативным поиском. Я не говорю о Металле или Дне Вьюгине. Они, конечно, не обидятся, но может начаться кутерьма.
Алей слушал ее и думал о том, что лайфхакеры не выслеживают коллег ради выгоды или из любопытства. Встревожившись, и Металл не запустил ассоциативный поиск, а только задал вопрос знакомой. Но если юзеры форума «Запределье» заподозрят, что кто-то из собратьев попал в беду… До сих пор такого, к счастью, не случалось – поисковиков от серьезных невзгод спасала изощренная интуиция. Но если случится, они не останутся в стороне. В этическом кодексе быстро появится новое правило. Алей неплохо знал своих друзей с форума.
– В лучшем случае у нас потребуют объяснений, а в худшем начнут искать их сами, – продолжала Осень. – Подумай. У нас многие умеют работать в Старице. Многие дотошны и любопытны. Ты уже побывал в полудесятке параллелей. В совокупности это чревато резким ухудшением статистики несчастных случаев с точками перехода. Вдесятеро больше работы отделу информационной безопасности, впятеро больше обращений к админу. Админ, с которым работает наша безопасность, маловменяем. Проблемы могут возникнуть не только у сотрудников Ялика, не только у наших пользователей, но даже у их Якорей. Это вне нашей компетенции. Никто не ответит, во что это может вылиться. Но Вася точно будет зол как собака. В наших интересах, Алик, действовать как можно аккуратнее.
– Крадучись.
– Крадучись, – согласилась Осень и добавила: – Но очень быстро.
Алей упер палец в середину лба.
– Понял.
– У нашей компании прекрасная репутация в админских кругах, – сказала киборг-менеджер Осень совершенно серьезно, – не подведи.
Алей не сразу понял, что она так шутит, а поняв, нервно хохотнул.
– Осень, ты меня напугала.
– Я тебя мотивировала, – заметила та. – Я, в конце концов, твой начальник, – она снова шутила, даже голос стал живее и веселей, но в шутке заключалась и доля правды. Алей в задумчивости потеребил нижнюю губу.
– Сколько у меня времени?
– Около недели. Если ты, конечно, не научишься оперировать временем сам. Я в тебя верю. Пока, Алик.
Сложив телефон, Алей долго сидел, глядя в одну точку. «Все меня мотивируют, – подумал он наконец с досадой. – Папа, Летен, Вася, Осень. Даже Клен. Проще сказать, кто меня не мотивирует. Достали!» И с мстительным чувством он подумал, что сейчас достанет Васю и сам его мотивирует. Пускай сумасшедший полубог и автор зловредных сервис-программ отучится спать и капризничать, когда он нужен.
Повинуясь интуиции, он начал ассоциативный поиск не с проксидемона, что было бы логично, и даже не с самого Васи, а с монорельса с окном Васиной квартиры. Красивый бело-голубой поезд напоминал гигантскую игрушку, забавы ради вынутую из другого мира – из мира старой фантастики, где каждый был честен и светел и горел на любимой работе.
Любимая работа.
Ялик. Датацентры Ялика. Админы Ялика.
Вселенские админы.
И воскрес визионерский дар; но больше Алей не забывал себя и свою цель в ярком калейдоскопе.
Он увидел коридор и тяжелую металлическую дверь. Вспомнил, что ее поставили Васины соседи, без спросу прихватив заодно и квартиру админа. «Замуровали демона», – подумалось Алею. Дверь была заперта – и в буквальном смысле, и в метафорическом. Вася не хотел, чтобы его тревожили. Алей не собирался отступать. Усилием воли он переместил себя, превратившегося в точку восприятия, вперед и оказался в холле Васиной квартиры.
Место это меньше всего походило сейчас на квартиру.
Здесь владычествовала тьма. Не было стен. Пол и потолок оттолкнулись друг от друга и со страшной скоростью уносились в разные стороны. В бархатном мраке кружились бриллиантовые капли, вспыхивавшие вдруг: то ли шаровая молния, то ли звездное скопление… В неверном свете прорисовывались очертания темных ущелий. Видна была стремнина ветра, несущего яблоневые лепестки и лазурных, лиловых, серебряных бабочек с причудливыми зигзагообразными узорами на крыльях; порой эти круто изломанные или плавно вьющиеся линии складывались в очертания тел живых существ – людей или их отдаленных подобий. Метались незнаемые одушевленные тени. Клубились плотные облака и превращались нежданно в матово-жемчужного цвета ладони, пересыпавшие теплого, телесного оттенка жемчужины…
И все это были слова. Структурно-семантические, номинативные и когнитивные единицы. Кто-то говорил, спокойно и рассудительно, не планируя ни чудес, ни эффектов. Невероятными картинами его речь представала Алею; и интуиция подсказывала ему, что это так, но даже лайфхакерский дар не мог помочь ему понять этот язык, мог лишь подсказать, что для понимания требуется нечто большее.
«Чертовщина», – подумал Алей и сделал еще шаг.
Стало тихо.
…В забитой хламом комнате, где висела клетка попугая Эна, оказалось, как в прошлый раз, тухло и пыльно. Странным образом стало ясно, что админ дома – но не вполне дома. Большая часть Васи отсутствовала. «Вот дела, – подумал Алей и беспечно пригрозил: – Придется давать пинка». Он удивлялся только сам себе: тому, что совершенно не испытывал удивления. Происходящее казалось простым и естественным, абсолютно нормальным, и даже случайно подслушанный обрывок высшего разговора не внушал благоговения. Алей поразмыслил, разыскивая способ дать пинка ближайшей части расщепленного админа, и вспомнил слова Осени: заклинание, которое снилось ему в ином мире и было кодом рассечения границ. Не медля, он начал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
