или удивиться, и действительно, метаморфозы, которые настигли мужчину в его эволюции, как минимум заставили оторопеть.
— Просто поразительно, — оторвав от меня взгляд темных, словно ночь, глаз, мужчина глянул на Гина, который, прижимая рану, опустился на землю. — Даже несмотря на то, что я слился с хогиоку, оно продолжает реагировать на тебя, Хинамори… На твою энергию, оно требует того, чтобы ты стала единой с ним. И я мог бы поглотить тебя прямо сейчас…
Медленно потянувшись ко мне и обхватив шею крепкой хваткой, мужчина заставил меня прочувствовать угнетающий страх и беспомощность перед его силой. Пусть и не сказать, что ужас парализовал меня, но он определенно вызывал дурманящее гипнотическое воздействие.
Сдавив мою шею, Айзен заставил меня скривиться, однако зрительный контакт я не разорвала. Передо мной действительно находилось создание, существование которого казалось немыслимым.
— Я хочу поглотить тебя прямо сейчас, но куда сильнее желаю увидеть отчаяние в твоих глазах. Когда я убью одного за другим на твоих глазах тех, кого ты посчитала дороже меня, кто заставил тебя усомниться в том, чтобы следовать за мной… Ты меня возненавидишь, но даже после этого не перестанешь любить.
Даже его голос стал звучать немного по-другому, звенеть металлом, иссушился от грозного настроя. Но несмотря на упоение собственным величием, желание вытянуть потаенные страхи, Айзен существовал для меня словно в другой реалии. За пределами понимания ужаса. Именно теперь, когда он представлял реальную угрозу для всего человечества, я не испытывала ни тени страха перед ним.
Обхватив мужчину за запястье руки, которой он удерживал меня за шею, я потянулась к нему своей черной, как смоль, рукой и аккуратно прикоснулась к его щеке, оставляя следы крови.
— Ты прекрасен, — сдавленно захрипела я из-за давления в шее, однако мужчина отчетливо услышал мои слова, о чем подсказывало легкое смятение в его взгляде. И я не лукавила… — Ты прекрасен… Кё: кан.
Команда призыва за долю секунды раскалила руку, потерпевшую метаморфозы, выбрасывая вихри огня от ладони. Пламя заполонило все пространство, взрывная волна, ударив о стены, разрушила их, словно несколько связок динамита, поднимая вдобавок пыль и дым в воздух.
Да, я не лукавила в том, что преображение Айзена восхитило меня своей сутью. Но и себе я врать не собиралась, уж точно не припудривать здравомыслие болезненными эмоциями. Только не здесь и не сейчас. Как бы ни хотелось поддаться слабости…
Выскочив из проулка, окутанного горькой дымкой, чуть не споткнулась о булыжники, в которые обратились стены близстоящих домов. Подобная атака не ранила мужчину, тут даже гадать не стоило, но вот получилось ли осуществить задуманное? Забавно, что в итоге он сам ко мне подошел, уж полагала, придется проявлять чудеса виртуозности и актерского мастерства, чтобы приблизиться к нему.
— Все кусаешься, — с долей смиренного спокойствия раздался голос мужчины, и после того, как дымка развеялась, показался сам Айзен. — Я признал тебя. Но тебе и этого мало. Твои амбиции меня поражают, Хинамори. Они явно не соответствуют твоим возможностям.
Пальцы жгло на правой руке, и далеко не от высвобожденного пламени. Сжав руку в кулак, присмотрелась к мужчине, остановившемуся в паре метрах напротив. Его выражение лица говорило об абсолютном спокойствии. Похоже, он игнорировал все, что происходило вокруг него, даже с ним, считая это пустым звуком. Но его слова меня не задели, я лишь напряженно смотрела в ответ, когда услышала приближающуюся реацу.
— Гин!
Рангику… вот же ж. Я о ней совсем забыла.
Едва способный пошевелиться, Гин лежал неподалеку на обломках стены, истекая кровью. Для Рангику, казалось, не существовало ничего вокруг, она бросилась с крыши дома к умирающему парню. Ее слезы, боль, ужас в звенящем голосе не оставили меня равнодушной, в конце концов, она ведь была моей подругой. И в то же время, переведя внимание от девушки и сцепившись напряженным взглядом с Гином, я чуть склонила голову и глянула на Рангику. Поиграла пальцами правой руки, откровенно демонстрируя когти. Даже. Не. Смей. Говорить ей. Или намекать. Я ничего не сделаю с Рангику, но для тебя, Гин, я ведь беспощадная сволочь, готовая идти по головам ради выживания. Так что будь паинькой, и продолжай верить, что молчание спасет твою подругу, уж сделай мне подарок перед смертью.
От душераздирающей трагедии отвлек треск камней. Все, как по расписанию. Даже как-то пугала немного точность развития событий. Но это еще стоит проверить.
Пока Ичиго осматривал пиздец, который творился поблизости, что хотя бы его друзья остались живы — серьезно, то есть Айзен битый час детишек гонял по Каракуре? — я наблюдала за мужчиной. Он с подозрением смотрел на парня, хмурился, вероятно, пытаясь понять, почему от него не исходило давление духовной энергии.
— Куросаки Ичиго… ты и правда Куросаки Ичиго?
Как странно… проведя с Ичиго почти три месяца в дангае, я не ощущала невидимой угрозы, исходящей от него. Я невольно затаила дыхание, будто стояла перед гигантским ледником, ожидая, когда с него сойдет лавина.
— Что ты имеешь в виду?
— Если ты и правда Куросаки Ичиго, то я разочарован… Я совсем не чувствую твою реацу. Даже если и пытаешься скрыть ее, ничего не получится. Ты не смог эволюционировать… И не понимаю, чего ты так боялась, Хинамори. Посмотри на него, сплошное разоча…
— Айзен, — перебил его парень, — найдем другое место. Я не хочу сражаться с тобой здесь.
Подождите… что значит «я не понимаю, чего ты так боялась»? Он обратил внимание на изменение реацу, и только? Не знаю, как изменился мой уровень духовной энергии, я его тщательно прятала, однако Айзен не заметил изменений во мне? Полагал, что моя рука — это очередная техника, видоизменение занпакто? Не верю… нет, не верю, он не понял, что я также выторговала для себя три месяца? Мужчина должен был почувствовать изменения, неужели полученная от хогиоку сила настолько вскружила ему голову, чтобы он упускал из вида детали, которые ранее ни за что бы не проглядел.
Разглагольствовать Ичиго не собирался, бросился и подхватил Айзена так быстро, что аж я удивилась скорости его движений. Жесть. И это… разочаровывало. Устремив взгляд к противникам, покидающим черту города, я испытала ничто иное, как горькое удушающее разочарование. Это еще я думала, мне сносит голову от силы. Но чтобы ты так легко повелся на этот соблазн… ты, кто просчитывает каждый ход, кто замечает малейшие детали?
Нет, Айзен, сейчас ты не готов восходить на небеса. И Куросаки Ичиго станет тебе хорошим напоминанием о жестокой реальности и несправедливости, о которых ты неустанно повторял своим подчиненным. Ичиго
