в тебе Терренса МакКлайфа.
— Вообще-то, я и сейчас снимаюсь. Хотя и не так часто, как раньше.
— Точняк, вспомнил! — щелкает пальцами руки Даниэль. — Ты же сыграл эпизодическую роль в одном сериале, который я обожал, когда был помладше. Хоть у тебя и было совсем мало экранного времени, я считаю, что твоя роль была очень яркой и запоминающейся.
— А что за сериал?
— Название я сейчас не смогу вспомнить… Надо поискать в Интернете. Но это точно был сериал про криминальные дела. Ты сыграл роль сына одного из героев, который был убит.
— А, точно-точно! — слегка улыбается Терренс. — Я помню!
— Мне очень понравилось, как ты показал скорбь по своему отцу. Смотрел и верил тебе. Это было очень сильно.
— Ну да, это одна из немногих работ, в которой акцент делался не на внешности, а чувствах и эмоциях моего героя.
— Как же тогда звали его? Никак не могу вспомнить… Э-э-э…
— По-моему, моего персонажа в том сериале звали Лесли.
— Точно, Лесли! Его звали именно так!
— Неужели ты так давно смотрел его, раз все напрочь позабыл?
— Очень давно! Хотя раньше я буквально взахлеб смотрел его и пытался угадать, кто же был убийцей в каждом эпизоде.
— Ну и как? Всех угадал?
— Э-э-э… Почти…
— А ты слышал что-нибудь про «American Love Affair», который принес мне мировую известность?
— О, этот фильм много лет назад пиарили на всех углах! Я слышал о нем, но ни разу не смотрел — только лишь видел некоторые постеры и парочку трейлеров.
— А я видел часть того фильма только потому, что одна моя знакомая девчонка сходила с ума по нему и персонажу Терренса, — признается Питер. — Ох, она мне все уши прожужжала об «American Love Affair» и могла часами говорить о том, какой же Мэйсон Хьюстон потрясающий. А сцены, где ты был полуголый, заставляли ее визжать громче, чем маленькая мышка.
— Этот персонаж немного похож на меня, — задумчиво говорит Терренс. — Можно сказать, я сыграл самого себя. Хотя я уже давно вырос из него и перестал быть тем мальчишкой, которым был. Сейчас мне хочется играть уже совершенно других, не похожих на себя людей.
— А кого бы ты хотел сыграть?
— Ну… Было клево сыграть какого-нибудь злодея… Киллера, мошенника, грабителя… Кого-нибудь, кого люди бы ненавидели всем сердцем.
— Хочешь показать, что ты можешь быть не только любимчиком всех девчонок, но и тем, кого все будут ненавидеть? — уточняет Даниэль.
— Актеры играют разные роли, которые не всегда похожи друг на друга. Есть, конечно, те, кто играет лишь добрых или лишь злодеев, и я даже знаю таких людей. Однако лично я хочу играть разноплановые роли и не боюсь экспериментировать.
— А в ближайшее время выйдет какая-нибудь картина с твоим участием?
— Нет. Если честно, в последнее время я снимаюсь очень редко. Несколько месяцев назад сыграл всего лишь пару малюсеньких ролей в малорейтинговых сериалах. И все! У меня как-то был шанс получить главную роль в одном фильме. Но в процессе переговоров что-то не срослось, и вместо меня утвердили другого актера.
— И именно поэтому ты решил потихоньку начать завязывать с карьерой актера и переключиться на музыкальное творчество? — интересуется Питер.
— Мне всегда нравилась музыка. Я обожаю напевать что-нибудь под нос, пока что-то делаю.
— А чего раньше не запел?
— Поначалу я не думал о карьере музыканта, но сейчас мне бы хотелось попробовать записать хотя бы пару песен.
— Знаешь, Терренс, я думаю, ты не зря решил сделать это, — уверенно говорит Даниэль. — Лично я считаю, что у тебя огромный талант.
— Да, чувак, это правда, — соглашается Питер. — Нам с Перкинсом реально нравится, как ты играешь и поешь.
— Спасибо, приятно это слышать, — дружелюбно произносит Терренс.
— Наверное, из всех наших гитаристов ты самый лучший. Все остальные были реально пресные… А многие вообще не знали элементарных вещей. Альберт брал их только потому, что большая часть была друзьями Рэйчел. Ну и он надеялся, что сможет чему-то научить хоть кого-то из них. Но увы… Не вышло.
— В любом случае мне еще есть, чему поучиться, — скромно отвечает Терренс. — Я считаю, что играю отлично, но мне не помешает парочка уроков от настоящих профессионалов. Так или иначе я учился играть на гитаре сам и никогда не брал уроки вокала. Я пою и играю как умею.
— Если продолжишь развивать свой талант, то можешь очень далеко пойти, — уверенно отмечает Даниэль.
— Я и хочу развивать его.
— Ты и правда лучший из всех гитаристов, что у нас были. Без шуток. К тому же, быстро учишься.
— Да, ты выучил все наши песни буквально за несколько дней, — отмечает Питер. — И исполняешь свою партию без ошибок.
— Рад, что вы это оценили, — скромно улыбается Терренс. — Хотя вы и сами здорово играйте на своих инструментах.
— Спасибо, чувак, — с легкой улыбкой благодарит Даниэль.
— Я реально не понимаю претензий Альберта и Марти. Они оба считают, что вы ужасно играйте, хотя по мне у вас отлично получается.
— Ой, да забей ты на них! — машет рукой Питер. — Они скоро и тебе начнут говорить то же самое… С нашей мисс Пэтч и так все ясно, а у Альберта свои тараканы в голове.
— Наверное, вас задевает их критика?
— Да нет! Мы с Даниэлем уже давно не обращаем на это внимание. А Сандерсон не так уж часто нас критикует. Только тогда, когда у него дурное настроение. Однако спустя время он успокаивается и начинает вести себя так, будто ничего не случилось.
— Вот именно! — восклицает Даниэль. — Так что не слушай ты этих двоих и просто продолжай играть. Если что-то не будет получаться, то мы всегда поможем тебе и даже прикроем перед Альбертом или кем-то еще.
— Да, МакКлайф, не стесняйся обращаться к нам, если у тебя есть вопросы. Думаю, ты понял, что мы не кусаемся и совсем не такие, как Марти.
— Спасибо огромное, парни, — скромно улыбается Терренс. — Я рад, что вы хотите помочь мне.
Все трое обмениваются легкими улыбками и на мгновение бросают взгляд на двух мальчишек, которые проходят мимо них и о чем-то оживленно разговаривают.
— Кстати, а я слышал, что у тебя есть девушка, — уверенно говорит Питер. — Это правда?
— Да, это правда, — слабо кивает Терренс и переводит грустный взгляд куда-то вдаль, понимая, что этот разговор будет для него очень неприятен.
— О, а ты встречаешься с той девушкой, которую оклеветал какой-то мужик, что до сих пор не объявился? — уточняет Даниэль. — Она вроде бы модель… Как ее там… Э-э-э… Ракель Кэмерон, кажется… Или нет?
— Да,
