В пятницу и субботу все заведения были закрыты, поэтому мы решили только выйти на прогулку и отдыхать после длительного пути. А вот в воскресенье, конечно же, мы все вместе захотели пойти на Пасхальную службу в ближайшую церковь.
После Пасхи открываются все заведения и общим желание было посещение театра и какого-нибудь спектакля. Сейчас билеты продавались не на каждое представление, а выкупалась постоянная ложа, и можно было придти в любой удобный день на любой спектакль. Поскольку ложи у нас не было, то мы решили посмотреть, возможно ли приобрести свободные места. На отдельный спектакль продавались не ложи, а места в партере по определенному числу кресел. В партере могли сидеть военные, чиновники, даже богатые купцы и приезжие из других городов.
Тут мне на глаза попала газета "Санкт-Петербургские ведомости", которая выходила 2 раза в неделю – по вторникам и пятницам. Этот номер был как раз за вторник и я начала его изучать с целью найти подходящий вариант.
Мое внимание привлекло объявление о спектакле "Амур и Психея" в так называемом театре Канзасси – предшественике Александрийского театра, который располагался на землях Аничкова дворца, позднее названных площадью Островского. Театр был еще деревянный, архитектор В. Бренна перестроил под него один из садовых павильонов усадьбы Аничкова дворца для нужд антрепренёра Казасси. Вот он и организовал здесь со своей оперной труппой первые спектакли. "Амур и Психея" представлял собой пантомимный балет в 5 актах, поставленный прославленным балетмейстером Шарлем Дидло, другом композитора, вот на него мы и хотели попробовать попасть. Но это все завтра, а сейчас усталость отдолгой поездки и расслабленное состояние после бани заставило нас улечься нв мягкие перины в уютной комнате.
Глава 70. Экскурсия по городу, которого нет
После долгой дороги и бани, да еще на мягких перинах и чистом белье – мы спали, как убитые и проснулись достаточно поздно. Собравшись чуть позже все вместе, мы решили определиться с дальнейшими делами. Самое главное, для чего мы и приехали и что предстояло сделать в первую очередь – передать письмо Императрице и ждать аудиенции.
Как это сделать, мы узнали, расспросив управляющего. Оказывается, Императрица Елизавета Алексеевна сейчас живёт в Каменноостровском дворце. Я поинтересовалась, как можно отправить Императрице письма, объяснив тем, что хлопочу о пенсии за погибшего мужа. Но, к нашему сожалению, выяснилось, что письмо Императрице почтой из Петербурга не отправить, т. к. внутри города такой услуги нет, можно это сделать только посыльным.
Надо ждать конца ледохода на Неве, т. к. в Каменностровский дворец пока не попасть – мостов уже не наводят, так как уже несколько дней идет лед, но это значит, что после окончания ледохода наведут мосты и можно будет попасть на острова. Кроме того, к этим дням приурочивается и открытие навигации по Неве, которое празднуется особо торжественно, и которое нам очень хотелось бы посмотреть, так как в будущем эта традиция значительно изменилась. Но нам предстояло ждать несколько дней. Ну что же, против природы не пойдешь, значит, у нас есть время оглядеться в городе и приготовиться к приему и приготовить пасхальные подарки Императрице и Великой Княжне.
А пока надо узнать о последних событиях в мире и в городе, чтобы в разговоре не попасть впросак. А то получается, что мы столько времени находимся в прошлом, а о текущих событиях почти ничего и не знаем. Значит, надо купить газету, желательно найти даже несколько последних номеров и изучить их. Так мы и делаем – спустившись вниз, Миша спросил служителей, где купить газеты, а потом отправил Никиту купить газету "Санкт-Петербургские Ведомости" и наказал поискать и прошлые номера. Никита, несколько пораженный масштабами города и растерянный, в испуге спросил, как это сделать. Служитель, молодой человек, несколько пренебрежительно, с усмешкой над провинциалом, объяснил, что газеты можно купить у мальчишек-рассыльных на улице и чуть ли не вытолкнул Никиту на улицу. Но надо отдать ему должное, тот все-таки преодолел страх и принес благополучно газеты, которые мы и взялись изучать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мое внимание привлекло объявление о спектакле "Амур и Психея" в так называемом театре Канзасси – предшественике Александрийского театра, который располагался на землях Аничкова дворца, позднее названных площадью Островского. Театр был еще деревянный, архитектор В. Бренна перестроил под него один из садовых павильонов усадьбы Аничкова дворца для нужд антрепренёра Казасси. Вот он и организовал здесь со своей оперной труппой первые спектакли. "Амур и Психея" представлял собой пантомимный балет в 5 актах, поставленный прославленным балетмейстером Шарлем Дидло, другом композитора, на него мы и хотели попробовать попасть, если получится.
Сегодняшним днем была Страстная Пятница – самый строгий день Великого Поста. Все готовились к главному празднику года – Пасхе. В пятницу соблюдались строгие ограничения в еде, многие даже не завтракали, дожидаясь выноса Плащаницы в церквях, которое обычно проводилось в 3 часа, и после возвращения из церкви уже принимали пищу.
Мы тоже решили так сделать, уточнив, где находится ближайший храм. Оказалось, что это – Спасо-Конюшенная приходская церковь или церковь Спаса Нерукотворного образа. Она уже тогда была каменной, но не вмещала в себя всех прихожан. Чуть позже, в 1816–1823 годах она будет перестроена и приобретёт тот вид, который мы можем видеть и сегодня. Именно в этой церкви в 1837 году будут отпевать Пушкина. Но надеюсь, я вмешаюсь в эту историю и изменю её, уж эту бабочку я истопчу с большим удовольствием.
Туда отправились Никита и Даша, а мы решили посетить этот храм на обратном пути, он был совсем рядом с нашим временным пристанищем.
А сейчас нашей целью была знаменитая Пятиугольная церковь Успения Богородицы с трехъярусной колокольней, которую называли еще и "Спас на Сенной", так как она располагалась на одной из главных торговых площадей города – Сенной. Церковь была возведена в середине 18 века, а снесена в 1961 году. Так что нам было интересно посмотреть на этот утраченный собор, а заодно и посетить и прославленную Николаем Алексеевичем Некрасовым площадь.
Поэтому мы решили так – сначала прогуляться по городу, пройдя пешком по центру, сколько сможем, посетить "Спас на Сенной" и зайти на знаменитую площадь. Оделись мы скромно, но достаточно тепло – с утра дул прохладный ветер, было всего около 5 градусов тепла. Но было так приятно после долгого сидения в тесной карете размять ноги, наслаждаясь свежим воздухом города. А он действительно был свежим, но достаточно сырым от многочисленных каналов и рек, а также близости Балтики.
И мы шли, любуясь на город начала 19 века и его главную улицу – Невский проспект, который всегда был центром города, его сердцем. Мы видели на улицах города множество людей, их было так много, что центр города походил на муравейник. Лучше всего утренний город описал Пушкин в "Евгении Онегине":
Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик, С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.
Здесь можно было встретить людей всех сословий: дворяне, купцы, духовенство, мещане, ремесленники, крестьяне, но больше всего нам попадалось военных. В городе и его окрестностях располагалось множество воинских частей – и гвардейский, и армейских. Не стоит забывать и о военных учебных заведениях – училищах и академии. Воистину, Петербург 1812 года – город военных, город мужчин, которых значительно больше, чем женщин.
