Читаем без скачивания Городская фэнтези-2006 - Руденко Борис Антонович

«Она хочет всего — власти, денег, развлечений… И чем больше получает, тем больше ей нужно», — вспомнил Вивиан слова Кристофа.

Хотел сказать, что думает про Флору, но не успел.

Свист, резкий удар, грохот, лязг покореженного, рвущегося металла. Вивиана бросило на руль, ремень безопасности впился в грудь, рядом пронзительно вскрикнула Нола. Потом еще один удар, посыпались осколки стекла, перед глазами замерцала, запульсировала буро-зелеными пятнами темнота, и что-то липкое поползло по лицу. Кровь…

Нола вскрикнула еще раз. Дверцу распахнули, и кадаверциана грубо потащили из машины. В своем мерцающем сознании он видел «Мустанг» со смятыми боками. Над ним хищно нависал черный джип с тонированными стеклами. «Он в нас и врубился», — мелькнуло в голове, и в ушах тут же зазвенели вопли Нолы:

— Сволочи! Мерзавцы! Асиманы вшивые! Отпустите меня! Немедленно!

— Темпераментная крошка, — послышался незнакомый низкий голос.

— Разуй глаза, урод! Ты соображаешь, что делаешь?!

— О, даханаварская кошечка! Какая неожиданность! Ловили кадаверцианского ублюдка, а поймали еще и красотку-ведьмочку. Слышишь, малыш, у тебя хороший вкус.

Из серо-зеленого тумана, висящего перед глазами, выплыло белое лицо с перекошенным в презрительной улыбке ртом и холодными, голодными глазами.

— Так спешил на помощь мастеру, что попался сам…

— Слушай, Кайл, оставь его, — послышался новый голос. — Яков сказал, что надо торопиться, пока Кристоф не очнулся. А этот уже и так готов. Помешать не сможет.

— Говорят, у вас древняя благородная кровь. Никогда не пробовал.

— Не трогай его, урод! — отчаянно вскрикнула Нола. — Вы за это заплатите! Пустите!

Нагло усмехающееся лицо исчезло. Вивиан увидел черное небо, свет фонарей, бьющий в глаза, а потом вдруг почувствовал резкую, едва переносимую боль в шее и липкое горячее прикосновение жадного рта к коже. В то же самое мгновение он услышал высокий пронзительный вопль Нолы и понял, что делают с ним. Кто унижает его. «Я их ненавидел… Ненавижу».

Темная половина души, оглушенная вместе с Вивианом, вдруг налилась жуткой, чудовищной силой и хлестнула из него, обретая материальную гибкость. Кто-то закричал от боли и ужаса. В воздухе запахло мертвечиной, и крики слились в долгий оглушительный вой. А потом… потом все вдруг стихло. Прошли долгие секунды тишины, прежде чем кадаверциан понял, что лежит на спине на холодном мокром асфальте, а Нола, заплаканная, с растрепавшимися кудрями и черными подтеками туши под глазами, трясет его за воротник и хлещет по щекам:

— Вив! Вив, не надо! Перестань! Они все умерли! Ты их убил! Пожалуйста, перестань!

Сначала он не мог сообразить, о чем она так жалобно и отчаянно просит. Было хорошо, спокойно и тепло. А потом понял, что из него медленно, тоненькой струйкой, вытекает та самая сила, которая заменяла большую часть прежней человеческой энергии и которую Вивиан высвободил в приступе ярости. Он как будто истекал кровью и не мог ее остановить. Впрочем, настоящая кровь тоже была. Она застывала на шее, лице, на руках, порезанных разбитым ветровым стеклом.

— Вивиан! Сделай что-нибудь!.. Позови Кристофа! Он твой учитель! Он приедет! Он поможет!

— Не могу…

— Только не это. Стэфания! Стэф, помоги! Ты слышишь?! Проклятье! Помогите! Кто-нибудь! Кто слышит! Дарэл?.. Дарэл!! Помоги мне. Помоги!!

Вивиана качало и кружило на каких-то гигантских волнах. В темноте за всхлипами Нолы слышался ровный многоголосый гул, который приближался, приближался, дрожал и бился вокруг него, как невидимый прибой, и хотелось одного — закрыть глаза и слушать странную чарующую музыку, звучащую в пении сотен голосов. А потом вдруг совсем рядом, уже в реальности, взвизгнули тормоза останавливающейся машины, хлопнула дверца, и Вивиана встряхнули с удвоенной силой.

— Что с ним? — прозвучал нетерпеливый, резковатый голос.

— Не знаю! Я никогда такого не видела. На нас… напали, а он… это было похоже на огромную черную плеть из воздуха. Он порубил этих несчастных в лапшу. Я не знаю такого заклинания.

— Это не заклинание… Расстегни ему куртку. И прекрати рыдать.

Следующее, что Вивиан увидел, приходя в сознание, был кожаный салон «Линкольна», несущегося по пустому предрассветному шоссе. Молодой кадаверциан полулежал, прислонясь спиной к дверце, Кристоф за рулем сосредоточенно смотрел на дорогу.

— Кристоф! Я… разбил твою машину. — Говорить громко не получилось, Вивиан едва слышно шептал, но учитель услышал его.

— Я знаю.

— А еще… вся моя сила…

— Она восстановится.

— На нас напали асиманы, — сказал он, ища взглядом Нолу. Растрепанная, заплаканная, та сидела рядом, но не решалась прикоснуться к нему. — Я спешил предупредить тебя. Флора раздобыла у асиман эликсир, лишающий воли, ты не должен пить его… Если бы ты не позвал Дарэла… — Он замолчал, потому что колдун смотрел прямо перед собой застывшим взглядом. Лицо его было окаменевшим, зрачки сузились. — Крис… что?

— Я дал ей заклинание «Темного Охотника», — сказал колдун. — Неправильное заклинание.

Машина с такой скоростью рванулась вперед, что всех пассажиров вдавило в кресла. Вивиан еще никогда не видел учителя настолько взвинченным, нервным, встревоженным.

— Что будет, если она использует его? — спросил Вивиан, чувствуя, как его начинает трясти от нехорошего предчувствия.

— Ничего, — коротко бросил Кристоф. — Ничего не будет! Она не сможет его использовать. Не сможет вызвать…

«Линкольн» выехал наконец на Садовое и мчался по дороге, с каждой секундой наращивая скорость. Вылетал на встречную полосу, подрезал. Немногочисленные машины шарахались от него, возмущенно гудя. Свет фар сливался в две яркие полосы, размазанные по стеклам.

— Подожди… — прошептал Кристоф и с такой силой сжал руль, что суставы его пальцев побелели. — Подожди меня.

На светофоре загорелся красный, но кадаверциан не обратил на это внимания. Машина пролетела прямо перед передним бампером грузовика, едва избежала столкновения с первым трамваем. А потом руки Кристофа засветились ярким зеленым огнем, и Вивиан почувствовал, как вокруг некроманта начинает скручиваться тугая спираль малахитового цвета…

Особняк Фелиции в этот раз был темен, тих и мрачен. Не светилось ни одно окно, и дом казался необитаемым.

Кристоф вышел из автомобиля первым. Следом за ним поспешил Вивиан, Нола осталась в машине.

На нижней ступени лестницы сидел Дарэл. Издали казалось, что телепат просто устал и решил отдохнуть пару минут. Но, увидев его вблизи, молодой кадаверциан понял, что тот недавно пережил жестокую магическую схватку. Лицо Даханавара было белым, по щеке размазана полоса засохшей крови, вокруг глаз черные крути, возле рта глубокие морщины, руки, бессильно свешенные между колен, обожжены. Минуту они с Кристофом смотрели друг на друга — видимо, разговаривали мысленно, потом Дарэл произнес хрипло вслух:

— Я не смог ее остановить.

Кадаверциан промолчал, прошел мимо него вверх по лестнице. Сканэр невесело усмехнулся, провожая его взглядом, а потом закрыл глаза и лег на ступени.

Двери в особняк были закрыты, но колдун одним взмахом руки выбил их. Сейчас же внутри мерзко завыла сирена, предупреждая о враждебных намерениях визитера. К нему навстречу бросились несколько вампиров из охраны, но колдун смел их со своего пути не глядя. Вивиан спешил следом за учителем, он чувствовал сторожевые заклинания, вспыхивающие одно за другим, но кадаверциан, ослепленный горем и гневом, казалось, не замечал их.

Вокруг его тела вилась «Спираль Гиенны» и сметала любого, кто смел приблизиться. Похоже, он вызвал всю силу клана, подвластную ему, и был готов разрушить здание до основания, лишь бы выплеснуть свою боль.

Двери в конце длинного пустого коридора оказались распахнуты. Кристоф вошел и остановился у порога. Ему навстречу со скамьи, стоящей у стены, поднялась Фелиция. Она больше не выглядела юной — казалась постаревшей лет на триста.