Ей была свойственна своеобразная сословная гордость. Свое сословие — промышленников и купцов — она считала самыми полезными людьми. Поэтому она не одобряла, а иногда и прямо препятствовала знакомствам своих дочерей в дворянско-помещичьих кругах. Она называла их бездельниками и выражала настойчивое желание, чтобы дочери выходили замуж за таких людей, которые могли бы, получив современное образование, развить и поднять на новую высоту дело, начатое еще их дедом и прадедом. Того же она ожидала и от сыновей. Но судьба отказала ей в этом, самом горячем ее желании. Ни один из ее сыновей и ни один из зятьев не оправдал этих надежд.
Все ее знавшие прежде всего выделяли ее ум. Действительно, когда после смерти мужа, а особенно в связи с неудачным браком старшего сына, дела фирмы пришли в расстройство, она сумела ценой нескольких лет напряженного труда не только избежать разорения, но перестроить и укрепить свое дело и создать ему прочную основу. Недаром ее юрисконсульт, присяжный поверенный Адамов, говорил: "Наталья Михайловна Андреева женщина совсем необычного ума, ей бы министром быть" (там же, ч. 2, с 191). А такие люди, как знаменитый адвокат кн. Урусов и писатель Боборыкин, искали ее общества и бесед, восхищаясь ее живым, образным русским языком.
Еще одна черта довершает этот образ "старозаветной" русской женщины — ее пламенная религиозность. Ее дочь вспоминает: "Мать весь молебен (Иверской Божьей Матери, принимая икону у себя на дому. — М.Н.Ж.) стоит на коленях, устремив горящие глаза на "Владычицу". Она часто крестится, крепко-крепко прижимает сложенные пальцы ко лбу, плечам и сердцу, как будто она хочет запечатлеть что-то этим крестным знамением. Когда поют "Не имамы иные помощи, не имамы иные надежды, разве тебе Владычица, ты нам помози: на тебе надеемся и тобою хвалимся", она припадает головой к полу и слезы ручьем текут из ее глаз. Всю жизнь потом я не могла слышать пение этой молитвы, чтобы тотчас же передо мной не возникало заплаканное лицо моей матери, просветленное, с глазами, полными неизъяснимого упования, устремленными вверх" (там же, ч. 1, с. 143). (М.Н.Ж.)
Александр II (1818–1881) — император Всероссийский 1855–1881, сын императора Николая 1 и императрицы Александры Федоровны.
Этот "исторический" момент увековечен на картине… — Описание этой картины сохранили нам также воспоминания Б. А. Бальмонт. Она пишет: "…картина изображала бабушку в широком коричневом шелковом платье, почти все закрытое белой китайской крэпдешиновой шалью с длинной бахромой, в белом кружевном чепце с завязками под подбородком. Бабушка подносит в серебряной корзиночке* печение государыне, сидящей на диване голубой гостиной, возле нее стоит моя мать в таком же пышном шелковом платье и держит за руку девочку лет 12-ти, коротко остриженную, в шелковом платье, из-под которого видны длинные кружевные панталоны. Это моя старшая сестра Саша. Мы…завидывали счастью сестры, которую государыня, как нам рассказывали, поцеловала в голову. "Поэтому она такая умная", — подшучивал отец. Нас, младших, тогда на свете еще не было". ("Семья Андреевых", ч. 1, с. 50–51).
* Эта серебряная сухарница в виде корзиночки потом подавалась в нашем доме только в праздничные дни. — Прим. Б. А.Бальмонт.
…моей теткой Александрой и дядей Василием — О детях-Андреевых см. ниже.
…в музее в Грузинах… — Грузины — район московских Грузинских улиц. На Малой Грузинской находился, например, Частный музей П. И. Щукина. Однако, установить, какой именно музей имеет в виду М. В. Сабашникова, не удалось.
…с домом генерал-губернатора …гостиницей "Дрезден"… — Дом генерал-губернатора — бывший особняк графа 3. Г. Чернышева, построенный в 1782 году архитектором М. Ф. Казаковым. Впоследствии достроенный, служил резиденцией московских генерал-губернаторов с 1790 по 1917 гг. В настоящее время здание занимает Моссовет.
Гостиница "Дрезден" находилась по адресу: Тверская, 28.
С. 26. Дом ее… — На Тверской площади, рядом с гостиницей "Дрезден" находились только склады и служебные помещения магазина "Колониальные товары А. В. Андреева". Описанный здесь жилой дом бабушки, где жила вся семья Андреевых, находился в Брюсовском переулке, 19 (ныне ул. Неждановой). Дом этот не сохранился. (М.Н.Ж.)
Островский Александр Николаевич (1823–1886).
…мои тетки и дяди… — Братья Андреевы: старший — Василий. Учился в Германии, по возвращении в Россию окончил историко-филологический факультет Московского университета; однокурсник Вл. Соловьева, одновременно с ним удостоен по историко-филологическому факультету степени кандидата. По настоянию родителей пытался войти в дело, помочь матери, но оказался к торговому делу неспособным. Человек очень мягкий и добрый по природе. Его жена Анна Петровна, урожденная Боткина, которую он горячо любил, ушла от него. Потрясение вызвало нервный паралич, после чего он стал "чудить". "Юродствует", — говорила мать. Она купила ему небольшую усадьбу под Москвой, где он и жил по своему вкусу. Однако, по-видимому, его религиозно-философские интересы были глубже, чем это представлялось Наталии Михайловне, так как он писал богословские статьи, которые печатались.
Сергей и Алексей — "типичные прожигатели жизни", бездельники и кутилы. Сергей, правда, бросил пить, но деловым человеком не стал, а пошел в дьяконы, потом стал священником. Алексей допился до психической больницы, лечился в Германии, вернулся почти нормальным, но проводил жизнь в полной праздности.
Михаил (1885–1928) — наиболее умный и одаренный из всех. Но став дипломатом, он в глазах матери тоже перешел в стан "бездельников".
Дочери, напротив, все, каждая на свой лад, отличались хорошими способностями и яркой индивидуальностью. Старшая Александра (1853–1926) — оченьумная, трезво деловая, постоянная помощница и настоящий друг своей матери во всех ее заботах деловых и семейных. В то же время — широко образованная, с глубокими художественными и литературными интересами, сама одаренная писательница. Ее главные работы: "Поль Бурже и пессимизм" (см. отдельные книжки журнала "Северный вестник" за 1890), "Тургенев в кругу французских писателей" ("Вестник Европы" Спб., № 9, 1904), "Воскресенье у графа Толстого и Г. Ибсена. Опыт параллельной критики романа "Воскресение" и драмы "Когда мы мертвые проснемся"" (М., 1901) а также ряд литературно-критических статей и статей по методике преподавания литературы. Ей же принадлежат первые русские переводы из Пиранделло. У нее собирался обширный круг как "заслуженных" деятелей искусства и литературы, так и литературная молодежь.
Татьяна (ок. 1861 — ок. 1945), муж ее — Иван Карлович Бергенгрин (можно встретить написание: Бергенгрюн), из круга богатого иностранного купечества в Москве. Он рано умер. Татьяна жила одна" часто ездила за границу. Познакомившись со Штейнером, стала его ученицей, поселилась в Дорнахе и в Россию не вернулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
