— Стражи точно нет? — лорд Жо определенно начал колебаться.
— Раньше не было. Здесь люди ночью не ходят. Там, за Зевной башней если по Ледяной лестнице подняться, будут королевские покои и личная стража — Клэ-Р ткнула рукой за мост, по-прежнему не в силах прямо взглянуть на страшные башни.
— М-да, неуютно, — прошептал лорд Жо. — Белка, ты что скажешь?
— Ничего, мой лорд, — некромантка показала назад. — На стене жалуются. Там, на кольях, честных и нечестных поровну. За мостом кто-то есть, но слабый. Там иное. Не мое.
— Да уж чувствую, что иное, — лорд Жо качнул широкими, панцирными плечами.
— Так пошли уже! — взмолился Лелг. — Или я прямо здесь обоссусь.
Разведчика поддержал энергичными кивками Авель — даже капюшон с костистой башки соскользнул. Саму Клэ-Р никто ни о чем не спрашивал, чему она была только рада — челюсть у гианы так дергалась, что больно было.
Шпионы в тишине ступили на мост — под подошвами едва слышно скрипела каменная крошка. Казалось, по узкому мосту уже сто лет никто не ходил. На середине висящей над бездной каменной нити по шпионам ударил мощный порыв ледяного ветра — Клэ-Р ощутимо поволокло к низкому выщербленному парапету. За рукав уцепился Лелг, разведчика придержал лорд-капитан. Присевшая на корточки Рататоск в помощи не нуждалась, но ветер почти унес ее встревоженный визг:
— Авеля держите! Вообще не соберем…
Скелет пытался упереться в парапет, но ему мешал плащ, хлопающий, пеленающий руки. Злобный ветер почти опрокинул Авеля на парапет. Некромантка совершила рискованный прыжок на четвереньках, вцепилась в полу мертвецкого плаща. Подоспел лорд Жо, управились с парусящим плащом…
Вихрь иссяк, словно его и не было. Над мостом вновь замерла ледяная тишина, но шпионы дальше двигались на четвереньках. Лорд Жо обернулся к жене:
— Ты этот эпизод заранее вычеркни. Уж очень глупо ползем. Ревматический подвиг, понимаешь ли.
Некромантка хихикнула. Не очень весело.
О подвиге Клэ-Р не поняла, полностью сосредоточившись на равномерности хода. Впереди было очень легко наткнуться на задницу Лелга, а если замешкаешься, то на саму гиану натолкнется Рататоск. Но ползти, несмотря на стынущие колени и иные неудобства, было легче: не чувствовалась бездна, ждущая под мостом. Раньше Клэ-Р и не подозревала что здесь настолько высоко. Казалось, просто камни, местами омываемые белым кружевом прибоя. Разбиться не страшно. Страшно падать целую вечность…
Ползли. За спиной чуть слышно посапывала Рататоск, клацал коленями дисциплинированный Авель…
Площадка перед Зевной башней. Лорд Жо обернулся к мосту:
— Всего-то с полсотни шагов. Будто целую жизнь ковыляли.
— Пошли. Дурно здесь, — взмолилась некромантка, озираясь.
Шпионы невольно ускорили шаг. Впереди зиял провал ворот: от огромных створок уцелела единственная петля — массивная, толщиной с торс человека. Лорд-капитан покосился на нее и с неожиданной злостью пробурчал:
— Ну и зачем это безумие вообще возводили? Кто? Когда? Опять ничего мы не знаем.
— Да ну его в жопу, — некромантка юркнула вперед, с облегчением вздохнула, чувствуя себя куда увереннее под сводом. Пусть и полуразвалившимся, но прикрывающим от неизвестной, но жуть как ощутимой угрозы. — Работаем и сваливаем. «Кто? Что? Когда?» — потом, на досуге, как говаривала Леди.
«Это Шепот, это просто Шепот», — думала гиана, шагая за очевидно страшащимся безмолвного и чуждого, но не останавливающимся разведчиком. «Я всегда жила рядом. И Шепот никогда не делал мне ничего плохого. В отличие от людей».
Находить дорогу было несложно — проход сквозь башню, с давным-давно рухнувшими перекрытиями, двор-колодец, лестница, — шпионы следовали узкой тропинке, натоптанной между безмолвными стенами и громадными обломками стен. Тишины больше не было: вверху, между исчезнувших перекрытий башни вздыхал и безнадежно подвывал ветер, из окон, иногда узких и высоких в несколько человеческих ростов, иногда широченных как целая галерея в Хомпе, свистели и шипели тысячи сквозняков. Несколько раз гиане казалось, что ее окликают по имени: то из темного прохода, то с балкона, на который зубами мертвеца ссыпались останки мраморной лестницы. Вздрагивали и другие шпионы. Голоса, кругом голоса. Окликнут, позовут каждого. Это же Шепот.
Тропинки разбежались в стороны.
— Куда? — требовательно спросил капитан.
Клэ-Р хотелось завизжать: — да не знаю, я! Не знаю, загни вас и отбарай все демоны мира! Вы же чувствуете, бежать отсюда надо! Здесь любой сдохнет. Мучительно, долго, в камень ледяной превращаясь. Ведь сами чуете, храбрецы духоперые…
Но визжать было поздно. Все делать поздно. Остается собраться с духом и…
— Та, что к башне ведет, видимо, к королевским покоям. Говаривали, что Старый Медведь любил смотреть на море. С высоты удобнее. Левее наверное к спуску и причалу выведет. Так что нам лучше прямо.
Капитан кивнул:
— Логику прослеживаем. Не напрягайся — мы помним, что ты здесь не бывала. Если что, винить не будем.
— Благодарю, милорд, — гиана оправила меховой ворот куртки — невзирая на сквозняки, становилось жарко.
— Вот, — печальным шепотом поведала некромантка, обращаясь, вероятно, к Лелгу. — Трясет ее, а она все одно изящничает, кокетничает. Природный дар. Как у Мамочки. Нам с Лоткой так никогда не выучиться.
— Прекрати, — возмутился супруг. — Уже сама мама, а все дитя. Лелг, хватит скалиться. Давай вперед — эта разведка, всем разведкам разведка. В сагу точно запишут.
Тропа увела в проход, который начал расширяться, превращаясь в неф, стены которого возносились все выше и таяли в темноте. Лорд Жо приготовил свой «холодный» фонарь, но впереди тьму рассеяли колебания настоящего, живого огня. На крюке покачивался светильник, пламя под порывами сквозняка лизало закопченную стену. Вокруг валялись треснувшие плиты и каменные блоки, видимо рухнувшие сверху. Клэ-Р невольно задрала голову, но провала в высоченном потолке было не разглядеть.
— Живые, видимо, здесь есть, — прошептал Лелг. — Каменюки обозначили, чтоб в темноте ног не переломать.
Некромантка кивнула:
— Ну. Наверное, правильно идем. К живым. Вообще-то, мертвых здесь я вообще не чувствую. Вроде бы внизу кто-то. Одинокий. Даже странно — такая громада и никого. Один, мля, страх ирро… ирра…
— Иррациональный, — подсказал супруг. — Что есть, то есть. Но это не повод материться. Я, может, тоже ЕЕ вспоминаю. Нам бы моральная поддержка весьма не помешала. Но и сами не маленькие. Справимся.
— Так я что… Накажусь, — пробормотала Рататоск. — Пошли. Стоять еще страшнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
