была высосана из пальца, опровергнуть ее легко смогли бы сами критики. Существовали убедительные доказательства того, что Объединенный еврейский призыв становился важным источником еврейского образования в США. Благодаря реализации все большего числа учебных программ, лекционных курсов и симпозиумов Объединенный еврейский призыв предоставлял возможность ознакомления с еврейской историей и современной еврейской жизнью. Так, к началу 1970-х гг. “выпускники” программы Фридмана для молодых лидеров стали в своих общинах самыми ревностными сторонниками расширенных программ еврейского образования. Кроме того, внушаемая американским евреям идея относительно необходимости ежегодно совершать пожертвования на благо своего народа превращала подобного рода филантропическую деятельность в моральный долг, в некую разновидность светского иудаизма, не менее значимую с точки зрения духовных ценностей, нежели обряды и ритуалы традиционной религии. Более того, зададимся вопросом: насколько вообще справедливы были сетования относительно того, что культурная и образовательная деятельность американских евреев находится под угрозой из-за перевода значительных сумм в Израиль? В действительности положение было диаметрально противоположным. Именно потому, что кампании Объединенного еврейского призыва проводились одновременно с кампаниями местных федераций, увеличение масштаба пожертвований в рамках единого мероприятия шло на пользу обеим сторонам. Столь же важно отметить, что в рамках отдельных кампаний для нужд организаций и институтов американского еврейства — университетов, религиозных учебных заведений, больниц — деньги собирались примерно в той же пропорции, что и пожертвования для Объединенного еврейского призыва. Не могло быть никаких сомнений, что Объединенный еврейский призыв преподал американскому еврейству урок поддержки еврейского дела; можно сказать и в более широком плане, что пробуждение ценностей еврейского самосознания и созидания в Израиле придало новый импульс еврейской жизни как в США, так и в других странах диаспоры.
Перестройка Еврейского агентства
Поддерживая Закон о статусе Всемирной сионистской организации — Еврейского агентства (1952 г.) и последующего Соглашения от 1954 г. (Гл. XXIII. Израиль: новое понимание сионизма), зарубежные лидеры сионистского движения полагали само собой разумеющимся, что фонды, распределяемые в Израиле Еврейским агентством, будут собираться в странах диаспоры головной организацией Еврейского агентства — Сионистской организацией. Разумеется, вскоре была продемонстрирована несостоятельность этого предположения. Как уже отмечалось, в США сбор средств для Израиля находился в руках Объединенного еврейского призыва и еврейских федераций, которые не имели никаких связей с Сионистской организацией. Разумеется, после перевода денег в Израиль их дальнейшим распределением занималось Еврейское агентство, на которое было возложено административное руководство проектами обустройства репатриантов. Однако по прошествии ряда лет Еврейское агентство как орган Сионистской организации начало постепенно утрачивать свое в прошлом исключительное право на распределение фондов.
Для того чтобы лучше уяснить этот процесс утраты влияния, вернемся в 1929 г., ко времени создания Еврейского агентства. Как отмечалось, в 1920-х гг. Вейцман и его сторонники приняли решение относительно того, что Сионистская организация уже не может считаться единственной структурой, подходящей для строительства еврейского национального дома. В рамках проведенной в 1929 г. реорганизации Еврейского агентства было достигнуто соглашение о разделе значительной части властных полномочий между сионистскими и несионистскими организациями всего мира (Гл. VII). По целому ряду причин, однако, оказалось, что это соглашение не может быть реализовано. Если Сионистская организация могла выбирать своих представителей на посты в Еврейском агентстве, то у несионистских организаций Европы и Америки не имелось такого механизма для проведения выборов. Таким образом, на практике Еврейское агентство довольно скоро превратилось в исполнительный орган Всемирной сионистской организации. И в самом деле, когда вопрос о разделе Палестины снова был поднят после войны, то в ООН по этому поводу от имени сионистов официально выступали члены исполкома Еврейского агентства. А когда в 1948 г. ушел в отставку Вернер Сенатор, последний “несионистский” член исполкома Еврейского агентства, то исполнительные комитеты Еврейского агентства и Сионистской организации — совсем как во времена до 1929 г. — снова стали исключительно сионистскими. Принятый кнесетом Закон от 1952 г. просто формальным образом санкционировал этот уже установившийся факт. Ирония судьбы заключается в том, что после того, как израильское правительство было сформировано и заявило о том, что политическая сфера находится исключительно в его юрисдикции, Еврейскому агентству были оставлены в основном вопросы благотворительности, которые, собственно говоря, повсеместно считались областью деятельности несионистских партий. Но к тому времени сотрудничество между сионистами и несиониста-ми уже прекратилось, и роль несионистов сводилась исключительно к сбору средств для Еврейского агентства, которое распределяло их в Израиле.
Собственно говоря, именно эта непропорциональная финансовая ноша и побудила несионистов выступить с инициативой относительно реорганизации и расширения Еврейского агентства (в отличие от 1929 г., когда, напротив, подобная инициатива принадлежала именно сионистам). Нажим оказывали в основном лидеры еврейских федераций США, от которых Объединенный еврейский призыв из года в год требовал все более и более значительных сумм на нужды Израиля. В 1960 г. им удалось одержать свою первую значительную победу. В США была создана новая структура, которая должна была, среди прочего, контролировать соблюдение норм, введенных правительством страны в отношении налоговых льгот, предоставляемых благотворительным организациям. Ее целью был не сбор пожертвований для последующего распределения через каналы Еврейского агентства, а наблюдение за процессом распределения этих средств непосредственно в Израиле. После некоторой путаницы чисто семантического характера, в 1966 г. эта новая структура получила название “Объединенный израильский призыв, Inc.” — то есть “структура, зарегистрированная как корпорация” (Inc. было добавлено с тем, чтобы отличать ее от Объединенного израильского призыва как такового, занимающегося собственно сбором пожертвований). С этого времени ее представители взяли на себя мониторинг распределения американских благотворительных фондов, осуществляемых Еврейским агентством. Таким образом, была определена система дальнейшего сотрудничества между сионистами и несионистами. При “Объединенном израильском призыве, Inc.” был создан Совет попечителей в количестве 210 членов, половина которых представляла еврейские федерации США и благотворительные фонды, а другая половина — американские сионистские организации.
Несколько событий способствовало переходу от “Объединенного израильского призыва, Inc.” к обновленному Еврейскому агентству. Во-первых, это Шестидневная война, после которой Еврейское агентство буквально захлестнула волна пожертвований из стран диаспоры — на сумму не менее 346 млн долларов в течение шести месяцев. Это беспрецедентная финансовая помощь оказалась лишь малой частью той поддержки, которую зарубежные общины оказали Израилю после войны. Так, в апреле 1968 г. по инициативе премьер-министра Эшколя в Иерусалиме была созвана Международная экономическая конференция, в которой приняло участие 500 еврейских промышленников и бизнесменов со всего мира. Целью конференции было рассмотрение совместных проектов, которые способствовали бы развитию израильской экономики и внешней торговли. Одним из стратегических решений этого форума стало создание корпорации под названием “Израиль”, которая должна была мобилизовать 100 млн долларов для последующих вложений в израильские предприятия. За этой конференцией вскоре последовала другая, Конференции по повышению уровня жизни, проводившаяся под эгидой Еврейского агентства.
