день рассмотрения ее дела в суде Клару с самого утра, с первых же минут после пробуждения, терзали нехорошие предчувствия. Весьма неудачным оказалось и решение доесть на завтрак остатки гуляша: очень скоро ей захотелось пить, да так, что во рту пересохло, а в животе начало как-то подозрительно булькать. Не хватало еще, чтобы во время заседания члены Совета услышали, как у нее громко бурчит в животе!
Она понимала, что покинет «Шиллинг Грейндж» раньше, чем дети вернутся, и жалела, что не попрощалась с ними как следует. Когда уезжала сестра Юнис – а она мигом собралась и уехала, ни с кем не попрощавшись, – Кларе ее поступок показался жестоким. Но ведь получится, что и сама она поступила не лучше.
И потом, она понятия не имела, куда ей направиться. Она снова оказалась бездомной, и на этот раз у нее уже не было ни отцовского дома, ни Джуди, которая могла бы ее приютить. Ей попросту некуда было идти.
Она вновь вернулась к тому, что для нее «дальше прохода нет».
Впрочем, сейчас ее более всего заботило вовсе не это; на сей раз все ее мысли были о детях. Ну что ж, письмо-то всегда написать можно, – сказала себе Клара и стала обдумывать, что и кому она напишет. Она предполагала, что на первых порах более всего скучать по ней будут Пег и Рита – но, с другой стороны, именно они и преодолеют свою тоску быстрее других. Чем дети младше, тем быстрее они обо всем забывают. Это было одно из высказываний мисс Бриджес об «эластичности детской психики».
Есть надежда, что Терри вскоре отправится в приемную семью. И это было бы хорошо не только для статистики Совета Саффолка, но прежде всего для самой Терри, которая обрела бы любящих родителей, каких она, милая девочка, в высшей степени заслуживает. И тогда Клара для нее постепенно превратится в некое смутное воспоминание. А Питеру и вовсе осталось жить в детском доме самое большее год; он будет считаться взрослым и покинет Грейндж. Билли и Барри вполне хватает и друг друга, вряд ли им так уж нужен кто-то еще, уговаривала себя Клара, в глубине души догадываясь, что это, возможно, и не совсем так. Алекс сумеет ужиться с кем угодно. У него, собственно, никогда особого выбора и не было – ему всегда приходилось с кем-то уживаться, и все нужные для этого инструменты у него имеются: ум, честолюбие, умение себя вести. Именно поэтому искусство уживаться с другими людьми давалось ему легче, чем остальным детям. Вот только – ох, Алекс, как хорошо, что он ничего не знает! – он невольно оказался в самом сердце чудовищного жизненного водоворота. И дай бог, чтобы он никогда об этом и не узнал! Он не должен об этом узнать! Разве она сможет хоть что-то объяснить ему в письме, не говоря уж о том, чтобы объяснить ему все?
Клара оделась точно так же, как и на то собеседование, когда – уже почти год назад! – ее принимали на работу. Эту одежду она не то чтобы считала «счастливой»; скорее уж она показалась ей наиболее подходящей. Вот только на этот раз она все же решила украсить свой наряд норковым палантином Джуди и надеть ее изящные туфельки. От палантина пахло Джуди, и было так приятно почувствовать ее запах. В итоге Клара стала выглядеть даже излишне принаряженной, что могло сыграть не в ее пользу, но с другой стороны у нее было твердое ощущение, что сейчас все на свете против нее. Просто она случайно угодила на понижающуюся траекторию.
Неожиданно в дом вошла мисс Бриджес и заявила, что сама отвезет Клару. Как это мило с ее стороны, подумала Клара, ведь она вовсе не обязана меня подвозить. Мисс Бриджес тоже была одета более тщательно, чем обычно, о чем свидетельствовали и твидовый жакет, и жемчуга, но, стоило Кларе вслух это отметить, она сразу принялась это отрицать, а потом сказала:
– При возникновении любых вопросов сразу обращайся ко мне. Ведь некоторые из этих так называемых присяжных заседателей – фигуры чисто технические. – И мисс Бриджес принялась энергично обмахиваться. Ей в последнее время постоянно было жарко. Видимо, все дело в возрасте, считала она. – И помни, Клара, что бы ни случилось, все мы хотим одного: чтобы эти дети были счастливы.
Кларе показалось, что этим мисс Бриджес хочет ее предупредить, что ничего хорошего от этого заседания суда ей, Кларе, ждать не стоит и надо быть готовой принять любое решение Совета. Это предчувствие еще усилилось, когда в машине мисс Бриджес вдруг спросила, не хочет ли Клара взять отпуск и отдохнуть где-нибудь в приятном местечке. Это же просто стыд – пропустить такую чудесную теплую погоду, сказала она.
Я больше никогда не увижу своих детей, – тут же подумала Клара, и при мысли об этом ей захотелось немедленно выбраться из машины и бегом броситься обратно в дом.
* * *
Состав судебной комиссии Совета на этот раз был совсем не таким, как во время собеседования. И той пожилой дамы с добрыми глазами и гладко зачесанными волосами среди заседателей не оказалось. Из знакомых Кларе людей там был один лишь мистер Соммерсби, глава опеки, а кто такие миссис МакКарти и мистер Гудж, она запомнить не успела. Вообще-то она должна была бы испытывать облегчение, поскольку их оказалось всего трое, но ей и этих троих было более чем достаточно, ибо каждый из них действовал на нее по-своему угнетающе. По всей видимости, все они решили воспользоваться для стрельбы по ней самыми крупнокалиберными из имевшихся у них орудий.
Перед Кларой кто-то поставил стакан воды. А она, лениво размышляя о том, зачем Айвору тогда понадобилась машина, радовалась, что надела норковый палантин Джуди. Мисс Бриджес, может, и кипела от внутреннего жара, но в комнате было ужасно холодно.
Мистер Соммерсби, усевшись в центре, заявил: «Итак, сегодня я во главе», и Клара подумала, как захихикали бы ее дети, услышав это: «В чьей главе? Он что, в голову забрался? Или: «Ну да, во главе угла!».
– Мы ознакомились с вашими материалами, которые весьма дополнили личные дела детей, и должны поблагодарить вас за столь тщательно собранные сведения.
Тщательно. Видимо, это слово у нее даже на могиле напишут, черт побери!
– Итак, рассматривается вопрос о возможности вашего дальнейшего пребывания на посту заведующей детским домом «Шиллинг Грейндж». И, если угодно, этот вопрос вообще возник в связи…
Кларе вовсе не было угодно.
– …с возникшими
