Я не знал, как работает перекинутая через плечо лента. Знал лишь, что разрушить созданный ею барьер не мог даже «скит». Однако чертов гаджет прикрывал лишь половину тела. Половину! И я вертелся ужом на сковородке, каждый раз поворачиваясь к роботу защищенной стороной, не забывая палить в ответ.
После двухминутного танца я решил взять паузу. Если кто-то думает, что делать две вещи (от каждой из которых зависит твоя жизнь) одновременно легко, он жестоко ошибается. К тому же абсорбер прямоходящей железяки по-прежнему уверенно держал удар, пусть и слегка потускнел.
Я ввалился в бар спиной вперед и на мгновение почувствовал себя в безопасности. Как оказалось напрасно.
– ...Брось оружие.
Я послушно выполнил приказ.
– Теперь я могу повернуться?
Если бы мы стояли лицом к лицу, я разобрался бы с незнакомцем в момент. Просто прервал его жизненный цикл и все. Но моя сила не работает вслепую. Мне нужно видеть объект!
– Это вряд ли, – прорычал незнакомец. Судя по голосу, он был чрезвычайно доволен собой.
– Неудобно разговаривать, стоя к собеседнику спиной. – Черт возьми, один взгляд. Только один взгляд...
– Потерпишь. Недолго осталось.
Я почувствовал, что теряю контроль над ситуацией. Незнакомец явно не прочь поболтать, но в любую секунду в бар мог ворваться робот, и что произойдет дальше, предсказать было невозможно.
– Я, третий из двадцати шести, приговариваю того, чье имя Ангел...
От грохота заложило уши. Я крутнулся так быстро, как только мог, и выбросил руку, на которой был закреплен «скит».
Державший меня на мушке незнакомец оказался квадратным двухметровым бугаем. Источником шума был робот, умудрившийся проломить пластобетонную стену.
Зал затопил свет. Белый луч проткнул бугая, как булавка муху, и ответный выстрел гиганта ушел в потолок. Размышлять, почему робот выбрал в качестве мишени незнакомца, я не стал. «скит» выстрелил – и робота не стало. Оружие первой эпохи просто вычеркнуло его из реальности. А в следующий миг я перехватил взгляд бугая и от души полоснул по его нити судьбы.
Несмотря на проделанную роботом дырку гигант оказался на удивление жизнеспособен. Я словно перерубил натянутый до предела стальной трос. Отдача от удара тряхнула так, что на секунду я потерял ориентацию, и два десятка пуль, выпущенных незнакомцем, нашли цель.
Лента честно отработала, отразив ровно половину, но вторая моментально превратила мои легкие в решето. Пожалуй, Аня пережила бы такое. Увы, у меня нет ее стойкости. Все, что я умею, находясь в шаге от смерти, – выбросить якорь, дабы задержаться на Земле еще на десяток-другой эпох.
На миг я стал частью планеты. Уловил радужные информ-потоки нейросети, увидел, во что превратились жители островов, и даже смог заглянуть за непроницаемую завесу купола...
Меня тряхнуло. Мир стал плоским и черно-белым. Я присел на задние лапы и принялся умываться. Крыса – не самый приятный выбор, но людей поблизости не было, а вселиться в Аню я не рискнул.
Окончательно придя в себя, я высунул морду из норы и устроился поудобнее, наблюдая, как девушка выползла из-за развороченной стойки и принялась отряхивать платье.
Как ни крути, приходилось признать: Анина философия практичней. В конце концов, на полу лежит мое, а не ее тело.
Видно, и впрямь недостаточно затеряться в захолустье. Необходимо стать его частью. Стать одним из тех, кто гордо именует себя людьми. А имперские амбиции засунуть в задницу. По крайней мере, если собираешься разменять второе тысячелетие.
Я почесал лапой нос. Все же в моем нынешнем положении был один небольшой плюс. Я наконец-то увидел, куда Аня девает трупы.
Владимир Швырёв
Дом
Недалёкое будущее.
Они стояли вокруг раскинувшегося на нарах Стероида и завистливо созерцали блаженную радость, разлившеюся по его обычно выражавшему звериную озлобленность лицу. В его руке всё ещё был зажат пустой пластиковый тюбик для разовой инъекции. Возле Стероида собрались все: Слепень, Махсуд, Очкарик, даже Сержант оставил свой пост наблюдения. Если бы в этот момент кто-нибудь решил напасть на бункер, он взял бы их тёпленькими, без малейшего выстрела. Они стояли и смотрели, и завидовали, а у Махсуда от переполняющих его примитивных желаний из полуоткрытого рта растянулась тонкой леской по одежде липкая слюна.
Постепенно Стероид начал приходить в себя. Руки его непроизвольно подрагивали, а пальцы быстро задвигались, словно он играл сложное произведение на клавишном музыкальном инструменте. Пустой использованный тюбик упал на пол и закатился под нары. Стероид открыл мутные глаза и посмотрел на собравшихся вокруг него людей.
– Тебе кто разрешил это делать вне очереди? – мрачно спросил Сержант. – Ты что забыл, что твой только следующий месяц?
– Господи, – устало сказал Стероид, – опять ваши рожи. Как вы мне все надоели.
Он потянулся к нагрудной кобуре, которая размещалась на разгрузочном жилете, и быстро выхватил тяжёлый пистолет.
– Не делай этого! – крикнул Сержант, но это, конечно, не остановило Стероида.
– Пошли вы все к чёртовой матери, – спокойно сказал Стероид и выстрелил себе в голову.
– Долбаный слабак! – презрительно сплюнул Сержант.
Он деловито стал снимать с мёртвого Стероида амуницию. Боеприпасов у того было немного – пара рожков с патронами и одна фосфорная граната, но самое главное в его медицинской сумке осталось три инъекции «Зверя». В бункере и так было не продохнуть от пяти мёртвых тел, упакованных в блестящие мешки, теперь им предстояло терпеть ещё и запах шестого. Все мешки были разной величины по тому, сколько от кого осталось. Стероид был самым большим из всех. Конечно, проще всего было выбросить трупы из бункера, но вот уже как неделю к их позиции пристрелялся снайпер. Так что желающих выйти наружу среди них не было. Сержант подошёл к Слепню и протянул ему рожки и одну инъекцию «Зверя». Остальные инъекции он раздал Махсуду и Очкарику. Фосфорную гранату он оставил себе.
– Долбаный слабак! – сказал он, внимательно рассматривая лица собравшихся, как будто они его не расслышали в прошлый раз. Сержант закурил, потом кивнул в сторону Стероида. – Тоже мне солдат! Если ему всё надоело, занялся бы чистым риском и перетаскал покойников на свежий воздух. А теперь сиди здесь и нюхай его.
– Надо бы сказать что-нибудь, – предложил набожный Очкарик.
Сержант мрачно посмотрел на него.
– Скоро опять всё начнётся, – сказал он. – Я хочу, чтобы каждый занял своё место и сражался так, чтобы ни одна сволочь к нам и близко не подошла. Больше никаких поблажек. Если вы хотите вернуться домой, сначала заслужите это право. Такой жребий всех устраивает?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
