Чудеса прекратились не сразу. Лишь четыре месяца спустя в Эльдакре умер первый человек. Не одну неделю после битвы приходили вести о том, что в день гибели Оседлавшего Бурю многие больные внезапно поднялись со смертного одра. Кожевник из Старых Холмов, умиравший от рака, встал с постели; парализованную женщину вновь стали слушаться руки; мальчик-калека с переломанными ногами снова смог ходить. Земля наполнилась молвой о чудесных исцелениях.
Другие познали славу. Старичок с золотыми зубами, Аран Подермил, стал знаменитостью. Ходили слухи, что он — великий волшебник, благословленный Истоком. Все знали, что именно он помог Мойдарту уничтожить злодеев-Искупителей. Гарон Бек тоже сделался героем. Жители Эльдакра подарили ему прекрасный дом.
Хансекер стал объектом восхищения. История о том, как он в одиночку выступил против тридцати Искупителей, чтобы защитить Мэв Ринг, не сходила с уст. Сам Хансекер, однако, не одобрил поднявшейся шумихи и отправился к себе на ферму. По слухам, свадьбу с Мэв стоило ждать со дня на день.
Имя Райстера, однорукого воина, сразившего повелителя демонов Ледяного Кая и помешавшего ему захватить череп чудовища, с невероятной скоростью обросло легендами. Вскоре все знали, что Райстер вырос без родителей, среди ригантов. Все сошлись на том, что он тоже благословлен Истоком, как человек редкой судьбы.
Никто так и не узнал, какую роль сыграл фехтовальщик Мулграв.
Все вспоминали убийство полубога, последнее преступление Искупителей. Каждый молебен завершался призывом проклятий на голову выстрелившего в Гэза Макона и укравшего у мира его величие.
Мулграва не трогали эти проклятия. Ничто не могло причинить ему большую боль, чем та, которую он уже носил в себе. Несколько месяцев он провел в Эльдакре, помогая восстанавливать город, а потом оседлал коня и ускакал, ни с кем не попрощавшись.
Через неделю он подъехал к Шелдингу и натянул поводья на том холме, откуда Второй Королевский полк напал на эльдакрцев. Казалось, это произошло в другой жизни.
Мулграв спешился, привязал коня, вынул из седельной сумки флягу, напился и понял, что вот уже два дня ничего не ел. За последние несколько месяцев он сильно похудел.
Мулграв посмотрел на распростершийся под ним город. Там он был счастлив. Там он служил настоящему Гэзу Макону, не убийце, которым он стал, и не полубогу, которого сделала из него молва.
Дни, проведенные в Шелдинге, не шли из головы. Наверное, поэтому его так тянуло сюда. Порыв холодного ветра заставил промокшего под дождем Мулграва поежиться. Надо было и умереть здесь, подумал он. Внезапно его охватило отчаяние, он вскочил, подошел к коню и вытащил из седельной сумки пистолет. Взведя курок, приставил дуло к горлу и нажал на спусковой крючок.
Раздался негромкий щелчок.
Пока он ехал, дождь промочил порох. Мулграв сел, вычистил пистолет и перезарядил его.
— Твоя судьба не в этом, — раздался в голове голос Ведуньи.
— Оставь меня!
— Закрой глаза, Мулграв. Приходи к мельнице.
— Я просто ищу покоя!
— Приходи, Мулграв. Хотя бы попрощаться.
Он прислонился к стволу дерева и закрыл глаза. Все вокруг закрутилось, и наконец задул легкий ветерок. Он снова открыл глаза и посмотрел на мельничное колесо и воду, сверкавшую в солнечных лучах.
— Я потерял себя, Ведунья.
— Неправда. Ты остался один. Эти чувства прочти неотличимы. — Живущая взяла его за руку. — Ты не убивал его, Мулграв. Он погиб в тот момент, когда принял череп.
— Знаю. Но от этого мне не легче. Ему так и не удалось пожить. Сначала изуродованное жестоким отцом детство, потом война. Ему не досталось ни жены, ни семьи, ни любви.
— Его любил ты.
— Это не одно и то же.
— Мне кажется, ты не прав, — мягко возразила она. — Твоя дружба значила для него больше жизни. Ты стал ему и отцом, которого он никогда не знал, и братом, которого у него никогда не было. Ты был камнем, на который можно опереться, идолом, которому можно поклоняться. Ты помог напуганному мальчику вырасти мужчиной. Ты всегда был его героем. Посиди пока здесь, и, когда будешь готов, возвращайся в тело.
Затем она исчезла. Оставшись один, Мулграв встал и подошел к мельнице. В прошлый раз Ведунья привела его сюда, на последний разговор с Гэзом. Он в ужасе выслушал просьбу друга.
— Я не смогу, — ответил он.
— Ты должен, Мулграв. Больше некому. Тайбард Джакел мертв.
— Тогда надо сражаться! Мы победим и без черепа.
— Да, возможно, хотя я и сомневаюсь. Но что потом? Череп невозможно уничтожить. Однажды он найдет себе нового проводника. Сейчас твоя дружба нужна мне больше, чем когда-либо. Если после всего зла, которое я сотворил, ты еще мой друг, то, умоляю, выполни эту последнюю просьбу.
И Мулграв согласился.
Он отошел от мельницы и пожелал вернуться в собственное тело. Мулграв открыл глаза, почуял запах дыма, и, обернувшись, увидел Ведунью, разжегшую маленький костер.
— Как ты попала сюда? — спросил он, подойдя поближе.
— Как умела, так и попала, — улыбнулась она и всмотрелась в его лицо. — Ты ужасно выглядишь, — сказала она. — Кожа да кости.
— Я почти не хочу есть.
Она встала и положила ладонь ему на лоб.
— Это маленький подарок от меня.
Он почувствовал, как ладонь стала теплее, а потом по его телу прокатилась прохладная волна. Мышцы расслабились, все напряжение исчезло. Он открыл глаза, увидел холм, залитый солнечным светом, и ощутил прилив радости. Краски росших вокруг цветов внезапно показались неописуемо сочными.
— Что ты со мной сделала?
— Подарила крупицу магии. Теперь ты голоден?
— Зверски, — признался он.
— Это хорошо. Пойдем в Шелдинг, поедим. Мы еще успеваем к пиру.
— Что они празднуют? — спросил Мулграв.
— Вчера по всем городам и деревням проскакали глашатаи. Неужели ты не слышал? У нас теперь новый король.
— Надеюсь, получше прежнего.
— Теперь нами правит Мойдарт.
Они спустились к Шелдингу. Дома украшали флаги и полотнища, на рыночной площади накрыли огромные столы. Мулграв и Ведунья направились к толпе счастливых горожан.
Одна из женщин узнала Мулграва и крикнула друзьям:
— Он служил у Гэза Макона!
Вокруг столпился народ, посыпались вопросы, столько, что не ответишь. Кто-то сунул в руку Мулграва кружку пива.
— Расскажи нам о Мойдарте, — попросил один фермер. — Правда, что он святой?
ЭПИЛОГ
Риамфада покинул этот мир уже пять лет назад, но Фиргол продолжал скучать по нему. Он часто поднимал взгляд к звездам и гадал, нашел ли дух Риамфады сидхов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
