Глава 66
Шардон преобразился. Я понимала, что тут еще месяцы и месяцы усердной работы, но все равно – деревня наполнилась жизнью. Из труб вились ленточки дыма, бегала детвора, женщины шли полоскать белье на речку, появились домашние животные.
Немного поменялся и замок. Кое-где поставили строительные леса, двор чисто вымели, кухню и несколько комнат в северном крыле обжили.
– Северная часть и башня пострадали меньше всего, – объяснял нам гордый собой Пирс, пока мы пересекали обширный двор. – Но ремонт уносит очень много средств. Поэтому отстраиваться придется медленно. И мебель нужно будет сменить, ди Коралл. Тут все гнилое старье.
– Где вы поселили строителей? – спросил Ноэль.
– В деревне. В заброшенном трактире.
Затем Пирс долго извинялся, что приходится вести леди ди Коралл на кухню, но парадные залы в плохом состоянии. Был дождь, а в центральной части худая крыша. Запах сырости даже самый здоровый аппетит отобьет.
Навстречу нам выбежала рыжая молодая женщина с корзиной. Завидев нас, вдруг смешалась и залилась краской. Но быстро пришла в себя под многозначительным взглядом Пирса. Поклонившись и пробормотав что-то насчет обеда, девушка шустро пробежала мимо и скрылась в воротах.
– Экономка, – смущенно сообщил бывший оруженосец. – Сейчас принесет свежих овощей с огорода.
Мы прошли в потрясающе огромную кухню. Выскобленную, пахнущую чистотой и травами.
А вредный Ноэль скептически приподнял бровь.
– Ты не слишком увлекайся, Пирс. Не забывай, что магия Скорпионов не всем женщинам подходит.
Пирс суетливым движением смел со стола крошки и подвинул мне стул.
– Лизон вообще не восприимчива к магии, – неохотно ответил он, а когда мы с Ноэлем расселись, и сам опустился на грубо сколоченную скамью. – Я проверял. Очень аккуратно проверял. Сильная крестьянская девушка. Что ей сделается?
Ноэль рассмеялся.
– Ну раз проверял... – он повернулся и посмотрел на меня исподлобья.
Сурово так и немного предвкушающе. Ну да – мне, видимо, все-таки станут мстить за артишоки, которые я к тому же перепутала с их драгоценной спаржей.
На самом деле Ноэль выгадывал каждую свободную минуту, чтобы перенестись в Шардон и передать земле родовую силу. Поэтому на следующий день меня разбудили ни свет ни заря, затискали и затрепали, стянули одеяло и вытащили из постели на руках.
– За что?! За какие грехи мне все эти пасторальные прелести? – восклицала я, пока меня щекотали щетиной и ставили на ноги у старенького туалетного столика.
Так и есть – растрепанная, сонная, в Ноэлевой ночной рубашке. Когда это я успела в нее влезть? А он вон отражается в зеркале полностью одетый и готовый к осмотру владений.
– За что? За ядовитый язык, – ответил он, но глаза смеялись. – Сегодня у тебя есть возможность ощутить себя хозяйкой кострулата, Линора. И сравнить.
Мы ездили весь день. Посетили свежевспаханные поля. Возвратившиеся в Шардон крестьяне трудились над расчисткой новых участков – кострулат в отсутствие хозяина одичал, зарос. Людей еще не хватало, но Пирс обещал, что скоро подтянутся и другие. Теперь же все очень беспокоились о первых урожаях. Земля была ослабевшей, а лучшие, более-менее жирные участки заняли арендаторы.
– Впрочем, хороший чернозем все равно в низинах. А наша сила в пастбищах, – рассказал мне Ноэль. – Скоро срок у многих арендаторов истекает и мы сами займемся разводом овец.
Мда... Работы непочатый край.
Зеленый травяной ковер пестрел весенними полевыми цветами, пахло вереском и молодой листвой. И воздух все такой же – прозрачный, вкусный.
Ноэль везде представлял меня, как свою жену и люди кланялись. Каждый старался пригласить кострула на свой участок, чтобы родовой магией феодала усилить землю.
Как странно. Я и правда здесь хозяйка.
В голове не укладывалось.
Ближе к вечеру мы наведались к Повелу, где нас накормили сытным ужином. Так что домой возвращались разморенными и довольными жизнью.
– Земля постепенно оживает, – улыбнулся Ноэль. – Ты чувствуешь ее силу? Повел говорит, еще немного и мы все восстановим. Пока же посевов хватит только на пропитание людей.
– Ты будешь сам заниматься хозяйством? – удивилась я.
– Нет, конечно. Для этого у меня есть Пирс и Повел, – он бросил на меня насмешливый взгляд. – Кострулы и их леди не работают.
– У тебя неправильная леди, Ноэль! – воскликнула я.
Не работать? Да я тут со скуки с ума сойду!
– Для чего вообще нужны эти бездельники кострулы?
– Для того, чтобы питать кострулат фамильной магией и служить королю, – последовал ожидаемый ответ в средневеково-феодальном неповторимом стиле.
И еще я обнаружила, что Шардон успокаивает. Создает иллюзию безмятежной жизни и заставляет забыть проблемы. Например, старую ведьму, королевский бал, все еще ненайденную диадему... И самое страшное – шкатулку. Как вспоминала о ней, так сразу перед глазами вставала физиономия Фогеза. Неужели он везде нас преследует, следит?
Я обернулась на лес позади и чувство умиротворения сразу исчезло. Тронув поводья, я поравнялась с Ноэлем.
– Как ты думаешь это ваше предначертание поможет отыскать диадему? Мне что-то плохо в это верится. Беспокойно как-то.
Ноэль безмятежно глянул в ответ.
– Сумрак все всегда приводит к равновесию, Линора. А артефакты Фогеза его нарушают. Конечно же, Предначертание поможет тебе.
Я поежилась. Может, удастся найти более конкретную подсказку у ведьмы?
Мы задержались до следующего утра. Пирс и Лизон показали мне грядки. Экономка лично заботилась об огороде, большая часть которого была засеяна спаржей. Со временем она собиралась расширить участок и высадить побольше других овощей.
– А какие у нее получаются соленья и прочие заготовки, – похвастался Пирс.
Земля кормит...
– Ее величество София очень любит спаржу, – добавил он с усмешкой.
– Королевы не было во дворце, когды я была представлена Гуго Десятому, – заметила я.
