У Хашей не было ничего. Ни родового гнезда, ни герба, ни тем более титула. Не было даже собственного дома. Когда отец Генриха женился и взял за себя дочь такого же, как он, безземельного рыцаря, дед князя Доброуша выделил ему небольшой хутор для проживания просто потому, что детям нужна была крыша над головой, а также потому, что надо было осваивать пустоши и населять землю народом после очередной войны. Ни отец князя Доброуша, ни он сам не спешили забрать назад свою собственность, тем более что Хаши разумно вели хозяйство и даже сумели кое-что накопить. Именно там провел часть своего детства нынешний князь Пустопольский, воспитываясь вместе с сыновьями Генриха Хаша, пока его не забрали в отчий дом. Именно там, как мне казалось, держали до недавнего времени пресловутого дейноха, привезенного с севера.
Да, у Хашей не было ничего собственного. Но все это — земли, титул, герб, власть, слава и прочее — могло появиться у того, кто женился бы на титулованной наследнице. Возьми за себя шляхтенку — и твои дети, а также ты сам станешь шляхтичем. Но для чего нужна шляхта, когда есть княжеский дом? По словам матери Любаны, существовала чуть ли не традиция: Хаши неоднократно пытались взять в жены княжон правящего дома. И всякий раз что-то мешало. То находился жених, с которым девушку обручили еще в колыбели. То она уходила в монастырь. А то оборотень наносил удар. Теперь-то я знала: на самом деле это старший брат защищал таким образом честь сестры. Хаши терпели, ждали, делали вид, что все хорошо. Тем более что однажды девушка из этого рода все-таки вышла замуж за одного из князей. Правда, это был всего третий сын, не получивший большого наследства. Но именно от этого брака родилась дочь, ставшая матерью пана Матиуша. С тех пор Хаши не теряли надежды на то, что судьба предоставит им второй шанс.
И случай подвернулся. Умирающий на поле боя князь Доброуш сам попросил Генриха Хаша позаботиться о своем единственном сыне. Надеясь на честность и порядочность того, чьи предки служили его роду больше столетия, он выдал тайну. И Хаши двумя руками вцепились в этот шанс. Наследников всего трое — побочный родственник пан Матиуш, князь Витолд с проклятой кровью оборотня в жилах и его сестра. Родись Агнешка мальчиком — все было бы иначе. Но если Витолда не станет, наследницей имени и титула окажется девочка — вряд ли король решит сделать новым князем незаконнорожденного. И тот, кто станет ее мужем, окажется не каким-нибудь шляхтичем, а сразу князем! Да, теперь многое становилось понятным.
Всю дорогу Коршун помалкивал. Я не лезла ему в душу — он совсем недавно узнал о том, что княжеский венец по закону и наследству мог бы украшать его чело. Для любого человека это серьезное потрясение, а для того, кто с раннего детства был лишен нормальной семьи, и подавно.
А еще у меня из головы не шел артефакт, украденный, если верны были мои выводы, Тодором Хашем… Артефакт, созданный для защиты от оборотней, столько лет хранившийся в семье и в свое время переданный в монастырь Богини-Матери… Здесь таилась какая-то закавыка. Зачем красть предмет, который надежно спрятан? Чтобы перепрятать? Чтобы сохранить и получить контроль над оборотнем? Но зачем, если нелюдя надо убрать с дороги? Вывод один — если таинственный артефакт как-то сдерживает проявление силы оборотня, он должен быть уничтожен. И рыцарь украл его, чтобы ликвидировать. Не имея этого сдерживающего фактора, Витолд Пустополь должен стать оборотнем, которого потом убьют. Нет оборотня — нет артефакта, значит, нечего хранить. Зато остается Агнешка. Девочка с волчьей кровью в жилах. Это значит, что, если верить брату Домагощу, все ее дети тоже родятся оборотнями, которых уже ничто не в силах будет усмирить. Да, хороший сюрприз приготовил себе Тодор Хаш! На миг мне даже стало его жалко — уничтожить одного оборотня, чтобы тут же наплодить целую стаю!
Но что (тут мне стало страшно по-настоящему), если «подорлик» все расскажет Тодору? Тогда у новоявленного князя один выход — женившись на Агнешке и утвердив права супруга, он вскоре избавится от юной девушки. Тяжелая болезнь, несчастный случай, выкидыш, приведший к необратимым последствиям, и вот он уже вдовец. Имени и титула у него никто не отберет, ведь брак будет утвержден и закреплен, и Тодор со спокойной душой женится на ком-нибудь еще, положив начало новой княжеской династии. Да хотя бы на той же Ярославе Клевеньской! А куда денется последняя волчица проклятого рода — сойдет в могилу или отправится в лаборатории ордена Орла — да кого это волнует? Другой вопрос, что этого счастливого момента Хашам придется ждать еще лет пять. Ничего, подождут. А попутно придумают, как избавиться от Матиуша Пустополя.
Наше возвращение в замок не прошло незамеченным. Я поднималась в свою комнату, когда на меня налетела Агнешка. На девочке не было лица, и я машинально обняла ее, подхватив на руки, несмотря на то, что восьмилетка весила достаточно.
— Ты вернулась! — воскликнула она. — Как хорошо! Я так скучала… Что с Витолдом? Когда он приедет? Ты знаешь? Ты его видела? — засыпала она меня вопросами.
Ну, конечно, ей не сказали правду о том, куда на самом деле увезли ее старшего брата. Я осторожно поставила Агнешку на ступеньки, погладила по щеке. Как я их обоих любила, брата и сестру!
— Я его видела. С ним все хорошо. Он передает тебе привет…
— А он скоро вернется?
— Скоро… А разве тебе ничего не говорили?
— Говорили, что он — и есть тот оборотень. Это правда?
— Да. Ты же сама видела.
Личико девочки напряглось. Она явно собиралась принять какое-то решение.
— Вы ведь мне все врете? — вдруг выдало милое дитя. — И ты, и мама, и даже Тодор. Его убьют. Да?
Рядом хмыкнул Коршун. Его можно было понять — всю жизнь охотившийся и уничтожавший оборотней, он внезапно оказался связан кровным родством с одним из них. И от того, останется ли в живых оборотень-князь, зависела его собственная жизнь.
— Обещаю тебе, — я стиснула плечи Агнешки, — что сделаю все для его спасения.
— Это потому, что он тебе нравится? Вы влюблены?
Хмыканье за спиной превратилось в насмешливое фырканье. Да что же это такое?
— Не бойся, — подмигнула девочка, — я никому не скажу. Ты мне тоже нравишься! Ты лучше, чем эта дура Ярослава! И дерешься здорово!
— Ты мне тоже нравишься, — пробормотала я.
Нашу мирную, почти семейную идиллию нарушило появление Тодора Хаша. Остановившись на лестнице, он сверху вниз окинул взглядом сразу всех.
— Вы что тут делаете?
— Я состою на службе у…
— Больше не состоите, — перебил меня рыцарь. — Из уважения к вашему славному военному прошлому мы с отцом решили выплатить вам приличное вознаграждение. И даже готовы добавить от себя немного серебра. Неустойку, так сказать! Вам предлагали двести злотых. Понимая, что этого мало, готов накинуть еще пятьдесят. Плюс тридцать серебряных грошей надбавки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
