жертвуют по сто тысяч долларов, чтобы помочь актрисам, которые зарабатывают на 80 % меньше их»
(CNBC).
Не во всех изданиях заголовки были гендерно ориентированные («Звезды „Теории Большого взрыва“ Майим Биалик и Мелисса Рауш добиваются равенства в новом контракте», – согласно Variety, «Первоначальный состав „Теории Большого взрыва“ сокращает себе зарплату ради коллег», – говорилось в Time). В любом случае это была позитивная история, особенно когда женщины постоянно боролись – и продолжают бороться – за равные права.
Но что-то не складывалось. Благодаря синдикации «Теория…» превратилась в денежную машину, которая, как сообщалось, принесла своей студии Warner Bros., более одного миллиарда долларов. Кроме того, это была комедия номер один на телевидении и «лучший игрок» CBS. И хотя сокращение зарплаты на 100 тысяч долларов не такая уж большая потеря, если вы получаете по одному миллиону долларов за серию, главный вопрос заключался в другом. Если «Теория…» столь прибыльный проект, почему студия и канал не могли предложить Биалик и Рауш что-то близкое к паритету, без сокращения зарплаты их коллег?
Актеры и продюсеры никогда не говорили о том, что произошло на самом деле, или даже о сокращении зарплат. Единственный комментарий по поводу ситуации прозвучал несколько месяцев спустя, когда Майим Биалик в интервью для журнала People сказала: «Не стоит верить всему, что пишут». Теперь оригинальная пятерка актеров впервые подтвердила, что согласилась на сокращение гонораров, и более того – сделала это ради продолжения сериала. Чтобы будущее проекта, а также их коллег оставалось безоблачным, необходимо было пойти на большие уступки.
Мелисса Рауш. Прекрасно помню тот день: нам сказали, что после работы в артистической будет сбор актеров. Когда я уже хотела войти в комнату, подбежал один из наших помощников и сказал: «Простите, но, вообще-то, вас не должно быть на этой встрече». Я не понимала, что происходит, поскольку в течение многих лет на собраниях присутствовали мы все. Подумала тогда, что это как-то связано с переговорами, а подробности узнала только через некоторое время.
Это был февраль 2017 года, когда Лес Мунвис, председатель и главный исполнительный директор CBS Corporation, вместе с Кевином Цудзихарой, председателем и генеральным директором Warner Bros. Entertainment, созвали закрытую встречу, чтобы поговорить с Галэки, Парсонсом, Куоко, Хелбергом и Нэйэром.
Джонни Галэки. Чак очень ловко заставил руководителей CBS и Warner Bros., говорить с нами, а не с ним. Сказал: «Я не собираюсь работать вашим агентом. Если хотите поговорить с актерами, говорите с актерами». В общем, они вылетели из Нью-Йорка, но Чак хотел присутствовать на встрече, благослови его Господь.
Чак Лорри. Я заставил Леса Мунвиса произнести речь (о сокращении гонораров), потому что сам этого делать не собирался. Нет-нет, ни за что! Мы вошли в артистическую, и Лес толкнул речь. А они его послали! Были не согласны абсолютно со всем. Вообще пропустили его слова мимо ушей, что меня очень поразило, ведь в этой крохотной комнатке Лес казался особенно грозным. И он устроил презентацию для актеров. Майим и Мелиссы с нами не было. Однако же не сработало. Помню, я подумал: «Фух, хорошо, что мне не пришлось этого делать!» А когда он ушел, актеры сразу стали возмущаться: «Что за херня? А я тут при чем!..» Я-то думал, мы соберемся все вместе, мило поболтаем, пообнимаемся. Ага, ща-с! (Смеется.)
Джонни Галэки. По сути [Лес и Кевин], объясняли нам математику. Все сводилось к тому, что сериал был в синдикации и только благодаря нам TBS еще не закрыли. И если мы собираемся снимать и дальше, то много зарабатывать не получится, особенно если в актерском составе останутся Мелисса и Майим. В тот момент не было возможности продать сериал на большое количество платформ. Тогда у TBS уже было двести тридцать эпизодов «Теории…», и они не собирались покупать больше для синдицирования. Поэтому мы урезали гонорары на сто тысяч долларов (чтобы Мелиссе и Майим платили больше). Сокращение зарплаты требовалось и для сохранения шоу в эфире. Было много разговоров о гендерном равенстве, но, даже будь они обе мужчинами, мы бы поступили точно также.
Чак Лорри. В таких делах следует соблюдать осторожность. Вы обсуждаете с людьми их доходы. Я не хотел вести переговоры от имени CBS и Warner Bros. Это не моя работа. Я комедии пишу, а не за финансы отвечаю. Мне понятно, почему разговор прошел непосредственно с пятью оригинальными актерами. Таким образом они пытались обойти разнообразных юристов, агентов, менеджеров и родственников, которые могли вмешаться. Не сработало. Но это был благородный провал!
Кейли Куоко. Что бы это ни было, но то, как нам все представили на той встрече, было довольно интересно.
Джим Парсонс. Все, что говорят Чак, Джонни и Кейли, – правда. Думал, все предпочтут умолчать об этой истории, но, возможно, меня просто так воспитали. До сих пор считаю, что это была какая-то несуразица… Как участники одного актерского состава и как друзья, мы все любили и ценили друг друга настолько, что никогда бы не согласились сниматься в сериале с кем-либо еще. Но в той комнате, где проходил разговор, мы были сотрудниками CBS. Поэтому довольно странно было услышать: «Если хотите, чтобы шоу продолжалось, если хотите, чтобы эти актеры снимались и дальше, вам придется немного раскошелиться». Никогда этого до конца не пойму. (Смеется.) Не я же их нанимал! Самое стремное в той ситуации было то, что два человека – Майим и Мелисса, – которых они использовали, были очень дороги и важны для нас. На фоне этого у любых смешанных чувств по поводу сказанного (высшим руководством) появлялся странный подтекст. По крайней мере, так казалось мне. Я чувствовал себя запятнанным, поскольку ни разу не сомневался в своей правоте по поводу этих двух актрис. Вообще ни разу. Было ощущение, что мои искренние чувства используют против меня. Без понятия, какие на самом деле у них там были проблемы с финансами, но суть в том, что люди из CBS обратились к нам, потому что знали, как сильно мы любим этих двух актрис. Со стороны компании это было просто ужасно. Понимали там это или нет, но во всей той ситуации было что-то граничащее с неуважением к Майим и Мелиссе. От них всё скрывали, потому что как иначе?
Мелисса Рауш. Мне было так противно, что они оказались в таком положении из-за нас. Я даже близкому другу с трудом позволяю угостить меня сэндвичем, поэтому узнать, что их попросили отказаться от части гонорара, –
