— Посвети фонариком, — попросил Тигр.
Полдаски включил свой фонарь.
Тигр искусно набросал в блокноте схему двух противоборствующих команд. Он начал чертить многочисленные линии, направленные в разные стороны. У шефа полиции голова пошла кругом. Тигр усмехнулся.
— Тактика игры сегодня усложнилась, Джон. В твое время игра была проще.
И Тигр ввел Полдаски во все подробности тактических схем, которые он собирался использовать в предстоящем матче.
— Черт возьми! — сказал Полдаски, восхищенный тренерской мудростью Тигра, но сам он окончательно запутался во всех этих сложных тактических схемах. — Боже милостивый, как только твои парни разбираются во всей этой чертовщине!
Тигр усмехнулся.
— Они все понимают и выполняют на поле.
Тигр вернул Полдаски его блокнот и карандаш. Шеф полиции пообещал обязательно придти на следующую тренировку и посмотреть, как футболисты выполняют все эти запутанные тактические схемы. Они прошли мимо машины Тигра. Он подумал о девушке, которая сидела в автомобиле. Они прошли дальше, разговаривая между собой, пока не ушли довольно далеко от автомобиля.
— А где твоя машина, Джон? — спросил Тигр.
— Ах, вон там… — сказал шеф полиции, махнув рукой в направлении школы.
При свете луны, которая только что показалась из-за туч и, подумал Тигр, вероятно, ненадолго, он сразу же увидел автомобиль. Была ли это машина Джона? Хотел бы он знать. Могла быть и она. Или это не его машина? Они были на полпути к ней. Тигр задумался, глядя на ночное небо, заметив все эти облака, луну, готовую снова нырнуть в них. Ему опять стало грустно, когда он подумал о Джоне Полдаски — без сомнения, одном из лучших шефов полиции, которые когда-либо были в городе. Он это знал. Он еще более опечалился, когда подумал о его жене, которая отнюдь не была дурнушкой. Как там ее звали? Мэри, что ли? Хорошая для него жена, даже принимая во внимание ее характер. Тигр слегка ухмыльнулся. Несмотря на охватившую его печаль. Он слышал о ее крутом нраве, однажды даже приходилось быть свидетелем ее буйства. Он надеялся, что с Джинни все в порядке. Он сказал ей, что долго не задержится, и был совершенно уверен, что она будет ждать его там, в машине. Она обязательно его дождется. Такая уж она девушка. Но он не мог не думать о Джоне Полдаски. Это было так болезненно, что он не мог не думать о нем. Но силы, которым подвластны судьбы всех нас, размышлял он, глубоко погрузившись в себя, иногда проявляются самым трагическим образом, сойдясь в определенной, невыносимо неудачной точке. Он очень хорошо знал это. Так все и происходило, и ничто не могло остановить этот процесс, даже то, что о нем вам хорошо известно. А кто знает больше? Это не принимается в расчет. Тигр это знал. Это было жестоко. И Джон также видел множество подобных действий. Легион Джона Берча не имел в своих рядах лучшего человека, чем он.
— Что с этой малышкой? — внезапно спросил шеф полиции тихим голосом, проявляя искреннее сочувствие.
Тигр медленно покачал головой из стороны в сторону, как он иногда делал. Эта неожиданная встреча сильно на него подействовала. Он даже не мог вспомнить, когда еще ему было так грустно. Хотя, рассуждал он, со временем ему станет еще грустнее. Все происходило именно так. Безжалостно. Он был глубоко погружен в свои думы.
Но Тигр спокойно ответил;
— У нее есть свои маленькие проблемы, Джон.
— Да? — удивленно сказал шеф полиции.
— Да, — серьезно подтвердил Тигр.
Он не знал, что еще он мог бы сказать Джону. Процесс стал уже необратимым. Некто вложил слова ему в уста, в этом не было никаких сомнений. И уже абсолютно ничего нельзя с этим поделать. Так как годы прошли. И ушли. Они уже ушли. Он снова подумал о жене Джона. Страхование. Концепция страхования очаровывала его. Комплексы. Все состоит из факторов, процессов, взаимодействующих, взаимосвязанных, собранных в группы, чтобы сформировать эти комплексы. Жизнь была таким комплексом. Процесс — комбинация комплексов. Смерть — другая комбинация. Другая сторона этого. Он знал. И там, где они соприкасаются… Он едва вздохнул. Жизнь была организованным делом. В ней нет ничего случайного. Это, без никаких сомнений, самая грустная часть бытия. Он знал. Взаимодействие человеческих существ… Он подумал о Луби Лу. С самого первого раза, еще давно, когда он действительно — заметил ее, его притянуло к ней. Он любил ее. Он всегда любил ее, и, насколько он знает, будет любить ее всегда. Она любила его. Он знал, что их жизни соприкоснулись в нужной точке и перемешались… совершенно. Вот что все это значит, вот чем все это было, муж и жена. Джон. Мэри. Джон любил Мэри. Она любила его. Он знал. Так должно быть. Несмотря на ее горячий характер, который в конце концов был одним из тех многочисленных факторов. Он тоже нашел свое место в процессе. Комплексе. Так как с другой стороны была темнота. Пустота. Небытие. Так все устроено. Эта единственная реальность, которую мы будем когда либо знать. Мы прикрепляемся к ней. Мы держимся за нее. Боремся зубами и ногтями за нее. Что еще могли бы мы сделать? Тигр раздумывал, затрагивая глубины грусти и печали, которые он редко сознавал, фактически знал… Он подумал о Джинни. Он вздохнул про себя. Такая прекрасная, удивительная девушка. Он видел ее на футбольных играх, в форме марджореттки. Он видел ее на занятиях по санитарному просвещению. Она была, несомненно, самой здоровой в классе. Он видел ее в своем кабинете. Она очень хорошо осваивала Стаммера, много лучше, чем он себе представлял. Он подумал о ее родителях. Без сомнения, луна скоро исчезнет, нырнув головой в те облака, скроется на некоторое время. Это дело нормального распределения. Кто оспаривает, что это опасно, так как весь спектр человеческой деятельности, признаков, актов, действий, всего, что у вас есть, подходит к этой схеме? Действительно, все, что он знает, так же подходит к этой схеме. И там, где линии сходятся… где они не решаются разойтись… Где Джон Полдаски в этот самый момент лежит на изгибе? Хотел бы знать Тигр. Знает ли он это? Сколько людей знают это? Он сам не знает этого. Что это? Всего лишь фантазия? Что это значит… на языке фантазии? Он подумал об обучающих машинах. Имелась проблема обучающих машин. Он знал себя на тренировочном поле. Он видел свою бесконечно побеждающую команду. Он видел Джона Полдаски. Сознавал ли тот, где он находится? Слышал ли он вообще когда-нибудь об изгибе? Тигр погрузился в глубины познания, когда он остановился и сказал шефу полиции:
— До встречи, Джон.
Это было очень несправедливо, точно. Тигр думал об этом, когда Джон ответил:
— Бывай, Тигр.
Он посмотрел, как тот повернулся, намного замешкав, и пошел к своему автомобилю.
