Обретения Имени, Бран проклянет меня. Иза передала, что возвращаться нельзя. Но куда мне деться? Я еще не окрепла, чтобы охотиться. Да и какая охота с ребенком! Своим плачем он отпугнет добычу, а оставлять его одного я боюсь. Положим, я и без охоты найду еду – травы, ягоды, коренья. Но нам нужно столько всего помимо еды: подстилки, одежда, посуда, а главное – жилище. Где мне искать пещеру? В этой оставаться нельзя – зимой ее заметает снегом, к тому же нам опасно жить вблизи от клана. Рано или поздно нас обнаружат. Я не уверена, что мне удастся найти другую пещеру. И когда я отправлюсь на поиски, охотники могут выследить меня и поймать. Даже если мне повезет и я найду пещеру, запасу вдоволь еды на зиму, наберусь сил, чтобы охотиться, мы с тобой будем совершенно одни на всем свете, мой сын. Но тебе нужны другие люди, не только мать. Нужны дети, с которыми ты будешь играть. Нужны мужчины, которые научат тебя охотиться. А что, если со мной случится беда? Что станет с тобой? Ты пропадешь один в лесу. Я тоже едва не пропала, но меня нашла Иза. Нет-нет, мой сын, ты не должен остаться один. И я не хочу жить без людей, – всхлипывала Эйла, зарывшись лицом в одеяльце из мягкой шкурки. – Если бы я могла вернуться домой! Если бы вновь увидеть Убу и Креба. И Изу, мою мать. Но мне нельзя возвращаться. Бран прогневался на меня. Из-за меня над ним нависло несчастье – он может потерять себя. Поэтому он непременно предаст меня проклятию. Но я не знала, что поступок мой так опасен для Брана. Я просто не хотела, чтобы моего ребенка убили, Бран был ко мне добр. Он позволил мне охотиться. Я совершила ошибку, пытаясь вынудить его поступить против воли. Надо было молить его сохранить жизнь ребенку! Если я вернусь прямо сейчас, до Дня Обретения Имени, Бран не потеряет себя. Время еще есть. Я считаю по пальцам, осталось целых два дня. Возможно, если я приду сама, гнев Брана стихнет.
Но что, если нет? Если Бран откажет мне? И отнимет тебя, мой сын? Тогда я тоже не буду жить. Если ты умрешь, я умру тоже. Если Бран обречет тебя на смерть, пусть и меня предаст проклятию. Обещаю, мой сын, ты не отправишься в мир духов один. Мы уйдем вместе. А сейчас я вернусь в клан и буду молить Брана сохранить тебе жизнь. Другого выхода нет».
Эйла поспешно побросала в корзинку все свои вещи, перепеленала ребенка, привязала его себе на грудь и решительно раздвинула ветки у входа. Как только она выбралась наружу, взгляд ее упал на что-то блестящее. У ног ее лежал сверкающий камень. Она подняла его. То был серный колчедан – три маленьких круглых самородка, сросшихся друг с другом. Эйла повертела находку в руках, завороженная ее сверканием. Сколько раз она входила и выходила из пещеры, но заметила этот необычный камень только сейчас.
Эйла сжала самородок в руках и зажмурила глаза. «Вдруг это знамение? – пришло ей в голову. – Вдруг эту диковину послал мне мой покровитель?»
– Великий Пещерный Лев, значит, я поступила верно? – спросила она при помощи ритуальных жестов. – Ты хочешь, чтобы я вернулась? Значит, я по-прежнему достойна тебя и ты лишь посылаешь мне новое испытание? О Пещерный Лев, пусть это будет знамение. Знак того, что сын мой останется жить.
Дрожащими пальцами Эйла развязала шнур, стягивающий кожаный мешочек-амулет, который она носила на шее, и опустила причудливый серный колчедан внутрь – к расписной пластинке из бивня мамонта, небольшому камню и куску охры. С замирающим сердцем она двинулась вниз, к жилищу клана.
Глава 21
Уба стремглав вбежала в пещеру.
– Мать! Мать! – жестикулировала она вне себя от волнения. – Эйла вернулась!
Иза переменилась в лице:
– Нет! Не может быть! И ребенок с ней? Уба, разве ты не виделась с Эйлой? Разве ты ничего не передавала ей?
– Я виделась с ней, мать. Сказала ей, что Бран в великом гневе и что ей нельзя возвращаться, – боязливо оглядевшись по сторонам, ответила девочка.
Иза бросилась к выходу и увидела, что Эйла медленно направляется прямо к Брану. Она опустилась на землю у ног вождя и склонила голову, своим телом защищая ребенка.
– Она вернулась слишком рано. Видно, сбилась со счета, – обратился Бран к Мог-уру, который, хромая, изо всех сил спешил к ним.
– Она не сбилась со счета, Бран, – ответил старый шаман. – Она вернулась раньше намеренно.
Вождь пристально взглянул на Мог-ура, удивляясь столь неколебимой уверенности. Потом он с некоторой опаской посмотрел на молодую женщину у своих ног и снова устремил глаза на шамана:
– Ты уверен в надежности своих амулетов? Срок ее женского уединения еще не истек. После родов он длится дольше.
– Это могущественные амулеты, Бран. Они сделаны из кости Урсуса. Тебе ничего не угрожает. Ты можешь говорить с ней, – ответил Мог-ур.
Бран внимательно посмотрел на молодую женщину, которая, сотрясаясь всем телом, прижимала к себе ребенка.
«Я должен проклясть ее немедля! – подумал он в приступе мгновенной ярости. – Но День Обретения Имени для ребенка еще не наступил. Что, если Мог-ур прав и она вернулась раньше намеренно? Ребенок ее, как видно, жив, иначе зачем бы она принесла его с собой. Конечно, дерзость ее непростительна. И все же почему она вернулась раньше срока?» Наконец любопытство одержало верх над гневом. Бран коснулся плеча Эйлы.
– Эта недостойная женщина совершила тяжкий проступок. – Эйла не поднимала головы, лишь руки ее делали ритуальные жесты. Она боялась смотреть на вождя, все еще не уверенная, что он согласится ее выслушать. Ведь сейчас ей следует находиться в изгнании, женщинам после родов строжайше запрещено разговаривать с мужчинами. – Если вождь позволит, эта женщина хочет говорить с ним.
– Ты не заслужила этого, женщина. Но Мог-ур умолил духов защитить нас. Если я позволю тебе говорить, духи не рассердятся. Да, вина твоя велика. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
– Эта женщина благодарна вождю за разрешение. Она знает законы клана. Целительница сказала ей, что следует избавиться от ребенка. Но эта женщина не подчинилась. Она скрылась, чтобы вернуться, когда для ее сына наступит День Обретения Имени и вождю придется принять его в клан.
– Ты вернулась слишком рано, – с торжеством в глазах перебил ее Бран. – День Обретения Имени для твоего ребенка еще не настал.
С тех пор как Эйла скрылась,
