не станет без железобетонных доказательств. А их, доказательства эти, ещё достать надо.
Не станет Директор их трогать, по крайней мере, сейчас. Кто же режет курицу, несущую золотые яйца? Вместо этого он обложит их плотной слежкой с тем, чтобы понять, как дальше они будут рассуждать и действовать. Чтобы проникнуть в образ мыслей противника, который сегодня – они, а завтра – кто-нибудь другой, Отделу неизвестный.
Чистка подождёт. Возможно, недолго, а возможно, и дольше, тут уж всё зависит от курочки—несушки.
Свернуть которой шею можно в любой момент.
***
– Пошли. След в след, левый квадрант бери. И аккуратно!
Осторожно, почти бесшумно, Гарна и Гебар выдвинулись в ночную тьму. Им было невдомёк, что вслед за ними на высоте нескольких метров неслышно плыл маленький, включивший режим активного камуфляжа, дрон.
Директор выставил яркость на максимум и увеличил чувствительность микрофонов, чтобы слышать каждый, исходящий от объектов, шорох. Их было видно как днём, в видимом, инфракрасном и, если потребуется – электромагнитном спектре.
Хорошо идут, черти, чувствуется выучка. Гвардии не зря присвоили высокую степень опасности. Каждый её оперативник стоит десятерых, умея, если потребуется, работать полностью автономно. Что кригскоммандер с блеском и продемонстрировал! И хотя Директор вёл их с помощью сложной, на столетия опережающей местную, техники, он не расслаблялся. Войны и спецоперации выигрывает не техника. Люди – выигрывают, даже если они дикари с дубинами.
Не доходя до точки, Гарна вскинул левый кулак и остановился. Директор мысленно припал к несуществующим наушникам, вслушиваясь в каждое слово.
– Что случилось?
– Человечек твой, часом, не соврал?
– В смысле?
– В прямом. Если у них такая деятельность развёрнута, где охранение? Они что, лес не пасут?
– Да чёрт их знает, может, далеко ещё.
– Какой далеко, меньше километра! И ни следов, ни мусора, ни веток обломанных.
Молодец, подметил отсутствие следов пасущих периметр отрядов. В связи с отсутствием за ненадобностью самих отрядов.
– Останавливаемся.
– Мы вот здесь…
– Вижу…
– …я и думал на опушке залечь…
– Не нравится мне это. Холмы есть в окрестности?..
– Есть один… Но это возвращаться придётся, крюк делать…
– Тогда возвращаемся и делаем…
Непрост кригскоммандер, хорошо его вышколил командир. И фронт – вышколил.
Директор повёл дрон дальше, параллельно перехватив систему наблюдения за периметром. Её потребуется вовремя отключить, иначе Гарна сотоварищи взберётся на холм, пройдёт мимо раскиданных всюду камер и быстро окажется в клещах поднятых по тревоге дронов.
Двадцать метров до границы… пятнадцать… десять…
– Тут заляжем. Впереди просвет, поляну видно.
– А чего повыше-то не подняться? – удивился Гебар.
А и правда, чего не подняться?
– А того, что либо они раздолбаи полные – так подступы оголять, либо мы, потому что прямо в ловушку к ним забредём. Не могли они холм сверху не прикрыть, не могли – и точка!
– Согласен, только не видно отсюда ни рожна.
– Сам же говорил – церковная оптика. И потом, глянь, как луны светят.
Вот и ещё одна дырочка. Кто-то чрезмерно понадеялся на технику и на то, что потенциальный наблюдатель непременно захочет взобраться на возвышение. Только он не захотел! И вместо этого, почуяв неладное, залёг на дальних подступах.
Кригскоммандер обошёл систему охраны, которую не должен был обойти, увидев то, чего не должен был увидеть. Никогда и ни при каких обстоятельствах – не должен. Но увидел! Курочка—несушка вновь снесла золотое яичко.
Отодвинув ещё ненадолго неизбежный приход мясника.
***
– Эффекты… фокус… – произнёс Гарна нерешительно.
Не эффекты, совсем не эффекты. Интересно, как они отреагируют на увиденное? Попытаются найти "разумное объяснение", или…
– Нет, натягиваешь… И начинаешь нести ересь, про фокусы и усыпления. Ты разведка или хрен собачий?..
Значит, всё-таки "или". Не ограничатся они домыслами, не успокоятся. Да и Директор бы на их месте не успокоился, ведь они, по сути, ничем от него не отличаются. И цели у них схожие, потому что он за свою планету сражается, а они – за свою. И главное оружие в той войне за тысячелетия изменений тоже не претерпело, потому что имя ему – мозги!
– Что мы видели и что слышали? – принялся размышлять Гарна. – Гудение, рябь по бортам, пузырь, хлопок и – всё…
– Э, не-е, не бросаем нить, до конца разматываем…
– Фантастика, говорю, получается…
– Тогда не знаю… Дальше уже полная ересь…
– Я вот, помнится, на фронте нищенку одну заприметил… И размотал её, тварь… Потому что за ней, за ересью, самый страшный враг скрываться может… Чтобы все отмахнулись, чтобы никто копать не стал… А я не боюсь и скажу. Не отсюда наш враг, а оттуда.
– Ты хочешь сказать, что Империя стала объектом вторжения из космоса?
Именно это он сказать и хочет, потому что привык нестандартно мыслить и ни черта не боится. А чего бригадному капитану бояться? Кроме мирной, семейной жизни, к которой вчерашний фронтовик приспособлен чуть больше, чем собака – к зонтику.
– Но зачем ему шпана?..
– …если это, как ты говоришь, вторжение, то им опять-таки армия потребуется. Чтобы своими не рисковать, чтобы наших же пацанов нам на головы и обрушить!.. Добычей мы стали, гвардия… Ты сам подумай – что им эта шпана, которой наберётся – сколько?.. Зачем этот сыр-бор?… А вот если всю планету под себя подмять, то тут уже дело другое. Такая овчинка выделки стоит, особенно если чужими руками выделывать!
Директор остановил запись и невидящим взором уставился в окно. Не думал он, не гадал, что сидящие на кухне провинциальной квартиры разведчики вскроют одну из самых охраняемых тайн, к которой допущен не каждый из своих. Но они вскрыли, чем занесли над собой безжалостный, карающий меч.
Ничего, кроме могилы, им не светит, но и туда Директор их просто так не отпустит. Он выжмет их досуха, чтобы понять, не прокололись ли "дьяволы" где-нибудь ещё. И, поняв, законопатит все дыры намертво. Так, чтобы больше никто! И нигде!
А иначе – никак!
***
Операция "Авангард" начнётся глубокой ночью. Жители Империи не сразу поймут, что происходит, и не сразу поверят, потому что как в такое поверишь? Разбуженные странным, идущим отовсюду рокотом, они выскочат на улицу, задирая головы к небу и испуганно переговариваясь.
– Мама, смотри! – показывает чей-то мальчик на снижающиеся по крутой параболе огни. Огни приближаются, раскаляясь добела и отпуская густые хвосты дыма. Кометы? В небе оглушительно грохает, с крыш пронзительно взвывает сирена.
Крича и толкаясь, люди бегут к построенным после ракетных ударов бомбоубежищам. Кому не хватило места – мчатся обратно домой, чтобы пересидеть в подвалах. Лучше там, чем на улице. Хотя на самом деле без разницы,
