что мы не пошлем все наши силы для захвата какой-то даже не нужной нам женщины. Я бы сказал, что доверять словам о смерти белой герцогини нельзя, и целью этого могло бы быть прекращение преследования, но, с учетом упоминания родства, и этой цели письмо явно не имеет. Поэтому я склонен согласиться: письмо слишком глупо, чтобы быть написанным директором приюта или Карионом.
— Может быть, расчет Даора Кариона был на то, что Вестер Вертерхард пойдет спасать свою жену? — прошелестел над столом тихий голос Ренарда Лисара.
— Не думаю, что такой умный человек, как Даор Карион, верит в любовь, — сказал Ннамди со смехом. — Тут что-то другое. Я думаю, что это ее слова, — ответил Ннамди. — Я мало говорил с ней, но, пока работал над поясом, хорошо ее узнал. Эта женщина как крыса побежит с тонущего корабля, ее предательство ожидаемо. И все же предлагаю послать большой отряд для захвата слуги Даора Кариона.
Вестера никто не замечал. Чем дальше, тем заметнее было пренебрежение пар-оольцев, относившихся к нему как к капризному и глупому мальчишке. Сейчас, холодно и цинично разбирая слова, которые рвали ему душу, они даже не говорили о том, чтобы предоставить Вестеру возможность увидеться с Юорией. Мужчина был глубоко уязвлен. Он чувствовал себя лишним, ребенком, которого пустили за стол взрослых на условии, что дитя будет молчать.
Но, в отличие от них, он мыслил масштабнее. И знал, как достичь двух целей сразу. Эта идея показалась ему блестящей.
— У меня есть вариант лучше, — поднял он руку.
— Ты не смеешь! — рявкнул на него Ннамди. — Прерывать речь великого мудреца и тем более обращаться без почтения, иноземец.
Вестер ощутил, как на щеках его загорелся предательский румянец. Они смотрели на него свысока — и он ощущал себя распекаемым слугой. Он! Представитель белой крови, призвавший демона в мир! Обеспечивший Пар-оолу победу!
Безумная мысль, что он сменил одну клетку на другую и использование Карионом на использование Пар-оолом, взбесила Вестера.
— Только я держу дверь для демона, которому вы поклоняетесь, открытой. Без меня вы слепы и слабы, и так бы и сидели на островах, не смея посягнуть на континент.
Повисла тишина такая кристальная, что стал слышен далекий шум волн. Мудрецы, казалось, больше даже не шевелились, замерев, как статуи. Вообще-то, сказанное Вестером было ужасающим по своему масштабу оскорблением, и он ждал, что его попытаются осадить. Поэтому Вестер тихо зашептал, выставляя щиты — и пар-оольцы, переглядываясь, заерзали на креслах. Это тоже было оскорблением, за использование тайного языка прямо в священном храме казнили без разбора — но случай был другим, и Вестеру хотелось показать зазнавшимся пар-оольцам собственную неуязвимость. Наслаждаясь произведенным эффектом и беспомощностью мудрецов перед его положением, Вестер продолжил:
— И только через меня он помогает вам. Раз я смог призвать его в этот мир и смог привести его к вам, минуя власть Кариона, думаю, меня стоит выслушать с достаточным вниманием. — Он сделал паузу, переводя дух, и мудрецы не нарушали тишины. — Я отправлюсь к ним с большим отрядом. Я заберу Юорию, а Олеару скажу, что готов принять участие в ритуале как представитель белой крови, и попрошу его связаться с Карионом. Им нужен Вертерхард. Они выдадут мне координаты или придут за мной, не важно. Мы будем знать, где они, но если не удастся никого убить или захватить, я дойду с ними до конца.
— Ты надеешься, что тебя не убьют на месте, а возьмут с собой, заковав в кандалы, — протянул Ренард Лисар нисколько не испуганным голосом. — Что у них не будет выбора. Ты хочешь сорвать ритуал.
— Именно это может быть целью, — неожиданно вставил Нкиру. — Заманить тебя в ловушку. Как ты верно заметил, ты — на данный момент единственный проводник для божества.
— Они не могут знать об этом, — дрогнувшим голосом сказал Вестер. — Только что я помогаю вам. И что у меня счет к Кариону.
— Это интересно и даже смело, — хмыкнул Ннамди. — Но у тебя в памяти слишком много ценной информации, а наш господин не всегда слышит твой зов, чтобы помочь. Ты юн и импульсивен. Мальчика отпускать к ним нельзя, наворотит дел, — обратился он к остальным, тут же закивавшим, как куклы с веревочными шеями. — Лучше захватить слугу, связаться с Карионом, узнать их местоположение. Если Карион примет наше предложение — мы воспользуемся этим, нет — воспользуемся сведениями и убиваем их всех по пути или когда они окажутся на плато.
Вестер сжал зубы. И снова в нем сомневались, ни во что не ставили. Все переломилось после потери того корабля — будь проклят Карион! — и назад этого было уже не вернуть.
И это пренебрежительное «не всегда слышит зов»! Демон слышал всегда, пусть иногда и откликался не сразу. Ему хотелось бросить это ухмылявшемуся Ннамди в лицо, но он снова сдержался — об этом пар-оольцам знать было не обязательно.
— Я не помогу вам услышать демона, если вы не выполните моих условий, — с вызовом сказал Вестер. — Юория должна остаться цела.
— Ты и не нужен, — вдруг сказал Ренард на языке рад. — Мы долго тебя терпели, заносчивый, глупый мальчишка, расшаркивались перед тобой, как перед корольком. Ты на все уже дал согласие. Нужна лишь твоя кровь. Я много дней наблюдал за тем, как ты кормил демона, и видел, как он приходил и говорил с мастерами-артефактологами, никак не взаимодействуя с тобой. Нужно лишь твое живое тело рядом. И никаких условий. Думаю, демон найдет в любом из нас более интересного собеседника.
Вестер пораженно отступил, не понимая, что поменялось. Ренард уже не сидел за круглым столом на бронзовых ножках, а медленно, как будто не спешил, приближался к креслу Вестера. Холодные серые глаза смотрели на Вестера в упор — холодные и колючие, не так уж отличавшиеся своим выражением от глаз Кариона.
— Это не так, — попытался возразить Вестер, вскакивая. — Если бы все было настолько просто, то демон ходил бы между людьми, но во плоти он может заглянуть в мир только из Разлома и через меня. Без меня в этом мире он незрим и неосязаем, он не сможет вести вас, не сможет говорить. Я должен открывать ему дверь, только тогда…
— Думаю, мы нашли другой способ.
Вестер пропустил первый удар —
