Читаем без скачивания Система научно-богословской аттестации в России в XIX – начале XX в. - Наталья Сухова

Совет МДА еще дважды присуждал ученые степени – магистерскую и докторскую – без публичной защиты, причем одному лицу – сербскому уроженцу Родославу Радичу (в монашестве Емилиану). Родослав фон Радич был представителем Сербской Церкви в Венгрии, дворянин, принадлежавший к кругам образованной церковной иерархии. По окончании гимназии он год изучал католическое и протестантское право в Королевском Прусском университете в Геттингене и получил там ученую степень кандидата канонического права, но Сербской Церкви нужен был специалист по православному церковному праву. В МДА он был принят осенью 1875 г. по ходатайству его дяди, епископа Врачского, причем послан с конкретной целью: получить специальную научную подготовку для преподавания в сербских богословских школах церковного права и церковной истории. Поэтому Р. Радич сразу конкретизировал свой учебный план: в течение двух лет он хотел изучать только эти два предмета с добавлением догматического богословия, а затем получить ученую степень и свидетельство о праве преподавания этих наук в учебных заведениях. По ходатайству Совета МДА, поддержанному митрополитом Московским Иннокентием (Вениаминовым), Святейший Синод дал разрешение на такой учебный план. Однако, когда по окончании двух лет Р. Радич подал прошение о представлении сочинения на степень магистра богословия, причем на немецком языке, и, как «посторонний слушатель», хотел избежать публичной защиты, Синод отказал. При этом было приведено указание на четыре нарушения уставных положений в предложенном Радичем варианте: 1) степень магистра богословия, согласно действующему Уставу 1869 г., может быть получена только после получения степени кандидата богословия, причем не ранее чем через год; 2) три предмета специализации Р. Радича принадлежат к трем разным группам предметов магистерского экзамена; 2) представление диссертации на немецком языке для русской духовной школы вряд ли оправданно; 4) получение магистерской степени без публичной защиты допустимо только в крайних случаях, связанных с церковным служением, – в данном случае такого нет. Одновременное пренебрежение четырьмя положениями Устава создает ситуацию присуждения степени «вовсе без всяких правил». Тогда соискатель подготовился и сдал экзамены еще по шести предметам академического курса (основному, нравственному, сравнительному и пастырскому богословию, гомилетике и патрологии), а потом еще по пяти, и представил сочинение «Die Verfassung der orthodox-katholischen Kirche bei den Serben in Oesterreich-Ungarn. I Theil. Das oberste Kirchenregiment» (Werschetz, 1877) («Устройство Православно-кафолической Церкви у сербов в Австро-Венгрии. Т. 1. Высшее церковное управление»). Дядя диссертанта епископ Емелиан (Радич) еще раз обратился в Святейший Синод с личной просьбой о разрешении Совету МДА присудить магистерскую степень его посланцу по причине церковной необходимости. Разрешение было дано, степень присуждена без публичной защиты, и указом Святейшего Синода от 15 февраля 1878 г. тогда уже протодиакон Православного Сербского Патриарха Емелиан (Радич) был утвержден в степени магистра богословия[1268].

Однако в октябре 1879 г. магистр богословия и профессор Богословского института Сербской Патриархии протодиакон Емелиан (Радич) был командирован Сербским Патриархом Прокопием и «собором всех преосвященных епископов Православной Церкви в Венгрии» в Россию для соискания ученой степени доктора богословия. Сдав дополнительно все экзамены академического курса, протодиакон Емелиан представил в совет 30 экземпляров сочинения на соискание степени доктора богословия «Verfassung der orthodox-serbischen und orthodox-rumänischen Particular-Kirchen un Oesterreich-Ungara. Serbien und Rumänien. I Buch. Die Verfassung der orthodox-serbischen Particular-Kirche von Karlovilz»

(Praga, 1880) («Устройство православно-сербских и православно-румынских Поместных Церквей в Австро-Венгрии, Сербии и Румынии. Кн. 1. Устройство православно-сербской Поместной Церкви в Карловцах»). Однако церковные проблемы – удаление от патриаршего престола Патриарха Прокопия правительством Австро-Венгрии – вынудили о. Емелиана возвратиться на родину и просить, в случае положительной оценки его сочинения, присуждения докторской степени без публичной защиты. По отзыву доцента МДА по кафедре церковного права, мнению церковно-практического отделения и решению Совета МДА докторская степень была присуждена. Ходатайство Совета, представленного в Синод митрополитом Московским Макарием (Булгаковым), было представлено на рассмотрение Учебного комитета. В результате рассмотрения было дано положительное заключение, и указом Святейшего Синода от 16 февраля 1881 г. архидиакон Емилиан (Радич) был утвержден в степени доктора богословия без публичной защиты, с препровождением в Совет МДА для него докторского креста[1269].

Кроме докторской степени Емилиана (Радича) в период действия Устава 1869 г. были присуждены еще две докторские степени без публичной защиты, причем одна по совокупности работ. Оба присуждения провел Совет КазДА. В 1873 г. на степень доктора богословия был возведен бывший ординарный профессор академии Г. С. Саблуков – за сочинение об именах Божиих по «мухаммеданскому учению», а также во внимание к его ученым трудам в целом[1270]. В 1878 г. докторская степень была присуждена епископу Нижегородскому Хрисанфу (Ретивцеву), за его фундаментальный труд по религиям древнего мира в их отношении к христианству. Отзывы на этот труд дали три доктора богословия: профессоры М. Я. Красин, П. В. Знаменский и И. Я. Порфирьев[1271]. Диспут, который казался митрополиту Исидору (Никольскому) нежелательным, так и не состоялся, но труд был увенчан высшей богословской степенью.

Отметим еще одно, намечавшееся, но не состоявшееся присуждение степени доктора богословия без защиты и без представления конкретного труда – по совокупности заслуг перед богословской наукой. Совет СПбДА, по предложению профессора И. В. Чельцова, хотел присудить такую степень митрополиту Новгородскому и Санкт-Петербургскому Исидору (Никольскому) – по совокупности богословских трудов и за редактирование русского перевода Священного Писания. Существуют две версии объяснения, почему не состоялось это присуждение: современник этого события профессор А. Л. Катанский вспоминал, что Совет, обсудив, решил, что за коллективный труд нельзя удостоить одного участника высшей богословской степени; профессор Н. Н. Глубоковский, опираясь на предание академии, настаивал на том, что митрополит Исидор сам решительно отказался от этой чести, указав на законный и для всех доступный путь соискания ученых академических степеней[1272].

В периоды полноправного действия Уставов 1884 и 1910–1911 гг.[1273] магистерские степени в основном присуждались по всем правилам, с публикацией и защитой на коллоквиуме[1274]. Однако исключения тоже были. Так, в 1911 г. Совет СПбДА удостоил без защиты магистерской степени выпускника академии редактора двух богословских журналов, издаваемых при Александрийской Патриархии в Египте кандидата богословия СПбДА Григория Папу-Михаила[1275].

Устав православных духовных академий 1884 г. сохранил за Советами академий возможность возводить в докторскую богословскую степень по совокупности трудов, без представления конкретного сочинения, то есть «без испытания». Круг лиц, для которых такое возведение было возможно, был оговорен как и в прежних Уставах: «приобретшие известность отличными по своим достоинствам учеными трудами» [1276]. Устав духовных академий 1910 г. подтвердил это право Советов, однако с оговоркой: таким образом могут быть возводимы в высшее ученое достоинство лица, «не состоящие на академической службе»[1277].

В 1893 г. этим правом решила воспользоваться КазДА. В этом году Совет присудил две докторские степени без представления конкретного сочинения бывшим членам корпорации КазДА. Первое присуждение – ученой степени доктора церковной истории экстраординарному профессору Императорского Новороссийского университета Н. Ф. Красносельцеву «во внимание к ученым его заслугам, выразившимся в ценных для богословской науки исследованиях». Утверждение в степени не вызвало препятствий со стороны Синода: степень была присуждена Советом 10 февраля 1893 г., а указом Синода от 13 мая того же года это присуждение было утверждено.

Вторая степень – доктора богословия – была присуждена архиепископу Финляндскому и Выборгскому Антонию (Вадковскому), «по совокупности учено-литературных трудов». Предложение было выдвинуто экстраординарным профессором А. Ф. Гусевым в заседании 4 мая 1893 г., Совет поддержал это предложение и присудил степень. Однако утверждение этой степени задержалось, и Синод утвердил архиепископа Антония в степени доктора только в 1895 г., причем в степени доктора церковной истории, а не богословия.

В 1894 г. правом возведения в высшую ученую степень лиц, известных своими учеными трудами, решила воспользоваться и МДА. В заседании Совета 15 марта был поставлен вопрос о возведении в степень доктора архиепископа Тверского и Кашинского Саввы (Тихомирова) и епископа Костромского и Галичского Виссариона (Нечаева)[1278]. Оба преосвященных были выпускниками МДА: высокопреосвященный Савва – XVII курса (1850), преосвященный Виссарион – XVI курса (1848). Несмотря на убеждение всех членов Совета в «отличном достоинстве» ученых трудов этих архиереев, Совет назначил две комиссии из преподавателей-специалистов, для составления подробных письменных отзывов об этих трудах. Состав комиссий формировался с учетом научной направленности трудов архиереев. Отзыв на труды архиепископа Саввы должны были составить одинарный профессор по кафедре истории Русской Церкви Е. Е. Голубинский, экстраординарные профессоры по кафедре русского и церковнославянского языков с палеографией и истории русской литературы Г. А. Воскресенский и по кафедре греческого языка И. Н. Корсунский и доцент по кафедре церковной археологии и литургики А. П. Голубцов. Отзыв на труды епископа Виссариона должны были составить ректор академии архимандрит Антоний (Храповицкий), одинарный профессор по кафедре Священного Писания Нового Завета М. Д. Муретов, экстраординарные профессоры по кафедре еврейского языка и библейской археологии П. И. Горский-Платонов и по кафедре греческого языка И. Н. Корсунский и доцент по кафедре библейской истории А. П. Смирнов. Обе комиссии добросовестно рассмотрели в своих отзывах богословские и пастырские труды архиереев за более чем сорок лет научной и церковно-просветительской деятельности: высокопреосвященного Саввы – в области церковной истории, археологии, палеографии, агиологии, церковного и гражданского права, церковной и гражданской словесности; преосвященного Виссариона – в области толкования Священного Писания, вероучения и нравоучения, в изъяснении богослужения и молитвословий, в обличении заблуждений старообрядцев[1279]. Вывод – о высоком научном уровне трудов, их фактологической и методологической новизне, открывшей перспективы для других исследователей, востребованности читателями (о чем свидетельствовало неоднократное переиздание некоторых сочинений) – давал основание Совету МДА просить ходатайства митрополита Московского пред Святейшим Синодом об утверждении архиепископа Саввы в степени доктора церковной истории, а епископа Виссариона – в степени доктора богословия. Синод выразил согласие с отзывами Совета о научных достоинствах трудов указанных архиереев и в июне того же года утвердил представление[1280].