видел в старой гостинице?
— Нет, — сказал я.
— Раньше «Мотодрель» была, а теперь я открыл офис. Сам понимаешь, все это легко так не делается, это серьезно. Скоро три года как открылся, все ничего, работаю, в области пара точек… А вчера позвонили.
А вчера ему позвонили.
— Вайатт Эрп? — спросил я.
— Нет, — серьезно ответил Федор. — Другие люди. Позвонили и поинтересовались. Как дела, спрашивают? Как здоровье? Все ли в порядке?
Федор схватил меня за руку, словно это я ему звонил и интересовался самочуствием.
— Я говорю — нормально. А вы разве бухгалтерию не мониторите? А они посмеялись и сказали, что в бухгалтерии не сомневаются и надеются, что все так останется и дальше.
— И что?
Я посмотрел на Федора с сомнением.
— Они первый раз за три года позвонили.
Мне Вайатт Эрп звонил чаще.
— А я при чем, Федя? — спросил я. — Это твои проблемы. Ты тут начальство, ты подполковник, ты решай. Тебе позвонили — вот и колотись, это же твои ларьки. Тебе что сказали? Хоронить Хазина?
— Нет…
— Сказали не хоронить?
— Они вообще ничего про Хазина не сказали.
— И в чем тогда проблема? — не понял я.
Дефицит хлорофилла сказывался все сильнее. Причем на всех. Господи, зачем все это? Я не хочу хоронить Хазина, я рассчитывал его после морга больше не видеть, а он никак не может отвязаться. Они тут все живут в дефиците хлорофилла. Даже обладатели сети микрофинансовых организаций не могут восполнить в себе этот недостаток и тупеют, безвозвратно тупеют; тупость же, как любая категория, всегда переходит из количества в качество.
— Понимаешь, Витя, я не знаю наверняка, от кого Хазин приезжал, — сказал Федор. — Не знаю! Я не знаю, надо мне его хоронить или не надо мне его хоронить…
Федор почесал запястье. В Чагинске все чешутся, от Екатерины Второй до подполковника Сватова, я тоже среди них.
— Витенька, по старой памяти прошу, разберись с этим, а? Похорони Хазина, а? Он же твой друг…
— Он не мой друг.
— Да какая разница?! Вы же тогда вместе приезжали…
Роман наконец появился на крыльце с двумя пакетами, заметил машину и быстро вернулся в «Диану».
— Федя, у тебя паранойя, — сказал я. — Тебе позвонили — и ты уже по потолку бегаешь, так нельзя…
— Нет! Я чувствую, тут опять что-то мутится, а мне никто не рассказывает. Тебе-то какая разница? Закопал, плюнул — все напряги. Не в первый же раз…
— Я хочу встретиться с мэром, — сказал я. — С Охлопковой.
— Зачем тебе? — тут же спросил Федор.
Я промолчал.
— Ее сейчас нет в городе, — ответил Федор. — В область вызвали. Слушай, Зина хорошо раскрутилась, у нее там текстильная фирма, торгует, сам понимаешь.
Я молчал.
— Ладно, ладно, — Федор поморщился. — Я постараюсь. Если честно, она не в восторге от того, что вы здесь. Она уверена, что вы под нее копаете.
Я зевнул.
— Витенька, я же понимаю, что вы тут не на прогулке, — Федор доверительно улыбнулся. — Но я в эти дела не лезу, мне своих хватает…
Я зевнул еще шире. В Чагинске все зевают.
— Хорошо, я позвоню ей сегодня, — сказал Федор. — Закопайте Хазина — и все будет ровненько.
— Мы что, сами должны его закапывать?
— Зачем сами? Все подготовлено. Я договорился с ритуальщиками, они уже роют. Венок, ленты, все как положено.
— А мы-то тогда зачем? — не понял я. — Если ритуальщики все сделают…
Федор терпеливо раскурил очередную сигарету. Из магазина выглянул и снова спрятался Роман.
— Я же говорю тебе, Витя, его надо нормально похоронить. Если его будут провожать левые люди и это станет известно… Надо, чтобы вы постояли. Никаких же проблем — постоите, земельку кинете, типа друзья детства, все дела…
Хазин не друг мне. Хазин меня кинул. И собирался кинуть. Мерзким был человеком Хазин, никто за ним не приехал, а не пошел бы ты, Федя, на хер…
Меньше всего Хазин хотел бы, чтоб его похоронили в Чагинске.
— Ладно, — сказал я. — Но я хочу встретиться с Зинаидой завтра. В крайнем случае послезавтра.
— Как скажешь…
Я понял, что он врет. И тогда я повторил:
— Я хочу поговорить с Зиной завтра.
И когда Федор сделал задумчивое лицо, добавил:
— В твои годы давно пора быть полковником, Федя.
— Все, Витя, договорились.
Федор протянул мне руку. Впервые за этот наш приезд. Я пожал. Ничего особенного. Ладонь как ладонь.
— Значит, так, — стал рассказывать Федор. — Мероприятие организовано, от вас ничего не понадобится. Все пройдет достойно — я на всякий случай вызвал ритуальщиков из области, хорошее серьезное агентство, они Механошина устраивали. Всем понравилось, у них и лифт есть, и так… цивилизованно. Хазин останется доволен.
Не сомневаюсь. Вернее, сомневаюсь, вряд ли он рассчитывал упокоиться здесь.
— Вы сейчас поезжайте на кладбище, ну и… Там все как полагается, и автобус, и все, что надо…
— Сейчас?!
— Ага. Да, Витя, надо сейчас.
— Но мы… Неподходяще одеты.
— Ерунда. Учитывая ситуацию, это даже лучше. Это искренне, это от души! Друзья детства провожают своего товарища в последний путь в простой одежде! Это нормально.
Спорить было лень. К тому же я подумал, что похороны Хазина если не доставят мне удовольствие, то в известной мере компенсируют повреждения нервной системы, нанесенные этим засранцем. Да что уж там, я тоже планировал ему отомстить. Нет, я не намеревался гордо плевать на его могилу или произносить идиотскую надгробную речь, варианты есть всегда.
— Слушай, Вить, тут такие штуки говорят… Что этот твой…
Федор кивнул на магазин.
— Этот твой корефан вроде как на Снаткину планы имеет.
Сильно захотелось послать Федора. Нет, не так. Съездить ему по морде. Хорошая идея. Я вдруг понял, что с детства хотел съездить по носу Феде, лучше сломать.
Роман в очередной раз выглянул на крыльцо.
— Рома! — обрадовался Федор. — Сто лет тебя не видел!
В магазин не успел вернуться, Федор выскочил из «восьмерки», взбежал по ступеням и обнял Романа.
— Прямо как в прежние времена, — Федор отобрал у Романа пакеты с продуктами. — Старые друзья собрались вместе, а до сих пор не сходили ни на рыбалку, ни на шашлыки! Вы чем это питаетесь? Что за дрянь? Пюре?! Зачем вам столько пюре?
Федор спустился по ступеням, закинул пакеты на заднее сиденье «восьмерки».
— Короче, мужики, за мной поляна, — пообещал Федор. — Поговорим, пивка хлопнем, мяса пожарим. А то вы на этом пюре скоро как птички станете. Ладно, на связи!
Федор запрыгнул в полицейскую машину и укатил.
— Это что такое было? — Роман вернулся в «восьмерку».
Я запустил двигатель, развернулся и направился в сторону электросетей.
— Ты
