За всеми этими важными делами по управлению государством и созданию собственной армии как-то незаметно прошла моя свадьба с Рошель де Зева. Я всегда полагал, что она – сирота, но в день нашего бракосочетания неожиданно объявились родственники моей малышки. Она отослала гонца с письмом в какую-то отдаленную местность Стерпора, и через некоторое время ко двору неожиданно явились ее родители. Характерно, что в военном конфликте они не принимали никакого участия. Должно быть, привыкли к тому, что их дело – всегда сторона.
Отец моей будущей королевы был невысокого роста и, судя по красноватому оттенку лица и большому синему носу, до чрезвычайности любил выпить. Он крепко пожал мою руку и сказал, что прекрасно обо мне наслышан и уверен, что я смогу позаботиться о его малышке, ну и ее родителях, разумеется. Я заверил его, что так оно и будет, потому что не хотел омрачать праздник. К тому же я все еще ощущал легкие уколы совести из-за того, что лишил мою невесту брата, а родителей соответственно сына. Он, конечно, был отъявленным мерзавцем, но для родителей их сынок – всегда хороший, даже если он прожорливый каннибал или какой-нибудь пропойца вроде Вупи. Отец моей невесты в целом произвел на меня впечатление человека расчетливого и алчного.
Что касается матери Рошель, то она страдала жестокой патологической формой счастливого жизненного настроя и постоянно хохотала, причем смешное находила буквально во всем. Увидев меня впервые, она надолго вышла из себя, едва не падая от душивших ее приступов веселья. Так и стояла передо мной, почти сгибалась пополам, время от времени тыкала в меня пальцем, всхлипывала и утирала текущие по щекам крупные слезы. В конце концов отец Рошель помог мамаше прийти в себя, отвесив ей звонкую оплеуху. Женщина тотчас очнулась, мигом помрачнела, приобрела благопристойный вид, и мы двинулись на церемонию в гостиную залу, где нас уже ожидал священник анданской церкви, специально приглашенный по случаю бракосочетания короля.
После церемонии был банкет, на котором присутствовали всего несколько человек: помимо меня и Рошель с родителями, Ламас, Кар Варнан и самый важный для государства советник, советник по финансам Лука Шевальи.
Скромность церемонии донельзя задела мою невесту. Судя по всему, она ожидала самой шикарной свадьбы в Белирии, все же выходила замуж за короля, однако я все еще ощущал, что страна находится на военном положении, поэтому ослабить бдительность, устроив грандиозную многодневную попойку, никак не мог. К тому же деньги из королевской казны шли сейчас вовсе не на развлечения (к которым я, между прочим, питал немалую склонность), а на благое дело развития государства и создание высокопрофессиональной армии. После шумного скандала, разразившегося сразу по завершении банкета, Рошель удовлетворилась моим обещанием, что, как только я почувствую внутреннее спокойствие и стабильность в государстве, мы немедленно справим настоящую свадьбу. Однако я ощущал, что, подвергшись такому страшному испытанию, как недостаточно шикарная свадьба, отношения наши серьезно разладились…
Теперь помимо ощущения шаткости своего положения я чувствовал душевную боль, связанную с супружеской ссорой. Я сидел в тронной зале, контролировал процесс съезжания и возвращения на место подушек и размышлял о тяжелой королевской доле, когда раздался громкий стук в дверь.
– Войдите! – крикнул я.
В следующее мгновение в комнату стремительно вбежал Кар Варнан, лицо его было красным и исполненным возмущения. На лбу начальника королевской стражи высился великолепный рог, весь в пигментных пятнах величиной с медную монету. Пигментные пятна, в свою очередь, покрывала жесткая черная щетина. Я в изумлении уставился на Варнана, даже приподнялся с трона, на время забыв о переживаниях последнего времени.
– Это что еще такое?!
– Милорд, позвольте мне придушить этого мерзкого старикашку! Я непременно убью его.
– Почему, что случилось? – Я сразу догадался, что речь идет о новом колдовстве Ламаса.
– Потому что он обещал, что мой прыщик, вот такой вот маленький прыщичек, – Варнан сжал большой и указательный пальцы и поднес их к лицу, – запросто вылечит… Он сказал, что этот прием у него давно отработан, и что же, вот, вот, ВОТ… Я убью его!
Кар Варнан схватился за рог и принялся мотать головой из стороны в сторону, словно пытался его оторвать.
– А где он сейчас? – поинтересовался я.
– Негодяй где-то прячется, – не оставляя своего занятия, прохрипел Варнан, – после того, что он сделал со мной, он достоин смерти… Я всегда говорил, что нам надо подальше от него держаться.
– Не все так плохо, – попытался я его успокоить, – теперь ты сможешь драться не только кулаками, но и рогом. Ты же начальник королевской стражи. Разбежался – и врезался в толпу врагов, только подумай, как живописно это будет выглядеть со стороны. Ты с ревом несешься, низко наклонив голову, а земля сотрясается под тобой. Да ты будешь наводить ужас на врагов Стерпора одним своим видом…
– Вы что, милорд, издеваетесь надо мной, да? – с явной обидой в голосе проговорил Варнан, отпустив рог и действительно слегка склонив голову в мою сторону. – Да я на какое-то чучело рогатое похож… Надо мной все смеяться будут.
– Вовсе нет, ты выглядишь, как и раньше, просто чуть оригинальнее, – заметил я, – рог вносит даже некоторую новизну в твой облик…
Не в силах больше сдерживаться, я бешено захохотал. Варнан обиженно уставился на меня.
– Ну и как это теперь исправить?
– Думаю, Ламас исправит это, – сказал я, – нужно будет только подойти к нему и спокойно поговорить, иначе придется тебе ходить с этим рогом всю жизнь.
– Я боюсь, милорд, – доверительно проговорил Варнан, – если он из-за какого-то маленького прыщичка такое вот со мной сделал, то что же он может сделать, когда будет удалять рог? Вдруг он удалит его вместе с головой? – тут Варнан не сдержался, вся его грозность последнего времени куда-то исчезла, и он громко всхлипнул.
– Вполне возможно, что и с головой, – с самым серьезным видом заметил я, – а она тебе разве нужна, ты же ей все равно никогда не пользовался…
– Снова издевки?! – Кар Варнан в отчаянии ухватился за рог и снова принялся мотать головой из стороны в сторону.
Внезапно послышался легкий хлопок – рог отделился ото лба и остался у него в руках.
– О-о-о, – только и сказал Варнан, но в голосе его было столько облегчения, что я невольно рассмеялся.
– Гляди-ка, – отметил я, – а лоб-то у тебя гладкий.
– Да? – удивился Варнан и провел по нему пальцами. – Действительно… – Он изумленно покачал головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
