Сколько они учили мальчишку?! Толи он не успел закрыться, толи не ожидал такого от женщины. Меч беспрепятственно вошел ему под подбородок. Дени только раз дернулся и, обмякнув, упал к ногам убийцы. Все заняло мгновения.
Соль побежал. Приходилось перепрыгивать через трупы и поваленные столы. Он видел, что женщина ударила мечем по второму канату. Одного раза оказалось недостаточно, она опять размахнулась.
- Стой!
Женщина обернулась. Зубы оскалены, в углах рта собралась пена. Глаза безумны. С места колющим ударом она попыталась проделать с Солем тот же финт что и с Дени.
Но ее меч, встретившись мечем Соля улетел далеко в сторону.
Замешательство Гирты длилось не долго. Она не стала искать другое оружие. Сделав шаг навстречу врагу, она одним махом от горла до подола разорвала на себе тунику.
- На! Убей меня. Убей, рыцарь! Ты всю жизнь потом будешь помнить, как убил беззащитную женщину.
Она сделала еще шаг, но споткнулась. Под ногами лежал Дени, удивленно глядя потускневшими зелеными глазами в потолок.
Сталь, коротко вжикнув, распорола кожу и мышцы, разрубила ключицу, прошла через грудину. Брызнули в сторону ошметки золотых побрякушек. Упершись ногой в рухнувшее тело, Соль выдернул застрявший меч.
Шлюха прокляла его перед смертью? Пусть! Отвалив в сторону труп женщины, он осторожно поднял Дени, отнес в сторону и положил у стены. За спиной раздались крики, стук, потом натужный рев. Соль обернулся.
Подрубленная веревка лопнула. Крест рухнул вниз. Марку каким-то чудом удалось задержать падение. Сейчас он стоял, ухватившись за пятку огромного креста, а Хаген, приняв на спину падающий груз, ревел и хрипел, изо всех сил удерживая тяжесть.
ЭПИЛОГ
Он летел. У полета не было направления.
Вокруг слоился белый свет. Синие всполохи походили на просветы между облаков. Он летел, не зная цели.
Длинные сияющие полосы света пронизывали его и уходили. От их прикосновения коротко и властно наступал покой. Он даже забывал, что летит, потом вспоминал.
Он не уставал, наоборот, за ощущением легкости, покоя и удовольствия приходило то, что имело цепкое название силы. В очередной раз накрывал белый всполох, и все пропадало. И все повторялось…
Женщина, с рассыпанными по плечам крутыми рыжими завитками, и невысокий изящный мужчина с тонкими чертами лица стояли на балконе. Позднее прохладное солнце клонилось к закату. Мраморная скамья и перила балкона алели. Женщина отвернулась поправить накидку, под которой угадывался большой живот. Мужчина смотрел на ее встопорщенный завитками затылок. Во взгляде мешалось сострадание и ласка.
Женщина подняла голову, но глаз не поднимала.
- Не знаю, как вас благодарить. Если бы ни вы меня и моего сына не было бы в живых. Но…
- Что?
- Как жить дальше?
- Анна…
- Постойте, Соль, сейчас вы скажете, что я молода и вся жизнь впереди. Только у меня нет сил, ее прожить. Позор будет тащиться за мной как старый больной зверь.
Он будет сторожить каждый мой шаг, каждый вздох. Вокруг люди. Они не забудут и не простят.
- В чем они могут вас обвинить?
- Да в чем угодно. Даже их подозрения будут как кость, брошенная тому зверю.
Чтобы не умер, чтобы продолжал охотиться за мной.
Женщина говорила ровно и отрешенно.
- А ему, - узкая, бледная рука легла на живот, - вообще нет места в этом мире.
Сначала я… думала, задушу его.
- Вы?
- Отчаяние иногда нашептывает страшные слова. Но сейчас, когда он шевелится, когда я разговариваю с ним и знаю - он слышит… я лучше рядом лягу в могилу.
Сейчас мне безразлично, кто его отец. Это мой сын. Однако такое могу чувствовать только я. Больше никто не полюбит моего маленького бастарда. Даже если кто-то захочет на мне жениться из-за моих владений, он, - поймите, Соль, - еще сможет принять Филиппа… Хотя, скорее всего мои земли просто захватят соседи. Слабая женщина не в силах удержать замок, тем более, замковый отряд почти весь перебит.
- Анна, я долго был болен. Причем болен безнадежно. Из-за болезни я не мог надеяться на хоть какое-то устройство своей жизнь. Решил, останусь с Робертом Парижским, пока ему нужен, а потом - монастырь. Другого пути у меня не было.
Меньше всего я ожидал, что выздоровление наступит здесь.
После боя в замке друзья разрывались между умирающим Робертом и мной, ожидая начала приступа, который непременно бы меня убил. Я и сам уже приготовился: ходил, что-то делал, разговаривал даже и все ждал, когда начнутся судороги.
Блудница прокляла меня перед смертью. Я, много лет не убивавший, убил женщину.
Никого ни в замке, ни в окрестностях, ни вообще на свете не мог мне помочь.
Потом Хаген принес вас. Вы сами только что чуть не стали жертвой, чуть не потеряли сына, но думали только о человеке, которому обязаны жизнью. Когда я за своими переживаниями разглядел, наконец, что происходит: увидел вас, понял, что Роберт еще дышит, мне стало стыдно, а потом безразлично, что со мной станется.
Главное было спасти Роберта. Все что я умел, все что знал… А когда смерть отступила, я понял: приступа не случилось, и не случится. Пока я защищаю близких мне людей, пока сражаюсь со злом… да пусть меня проклянут все шлюхи мира!
Анна, я не дам захватить ваши земли. И никто из соседей никогда, вы слышите, никогда не то, что словом, косым взглядом не посмеет вам напомнить.
Женщина подняла глаза цвета закатных туч и покачала головой:
- В вас говорит сострадание.
- Возможно.
- Оно пройдет, останется чувство брезгливости, стыд за такую спутницу жизни и за ее ребенка.
- Вы так говорите, потому что совсем меня не знаете.
- Да. Но…
- От радости, что с меня снято проклятье, я стал болтлив и невразумителен.
Простите меня.
- Говорите…
Белый всполох прошел сквозь. Опять на краткий миг наступило ощущение покоя.
Потом появилось давно забытое чувство радости, или скорее тень чувства, за ним пришла тень интереса. Летящий начал вглядываться, не мелькнет ли где знакомый силуэт.
На пригорке ввиду замка стояли двое. Третий спустился к роднику. -… еще их перехватили, - рассказывал высокий молодой воин с простоватым лицом.
- Барон Бенедикт места себе не находил, когда вы ушли. Неделю, две, три ждал.
Весь, как на иголках. Ну и снарядился в поход. Насилу его уговорили в замке остаться. Он мне поручил отряд и велел носом землю рыть, но вас найти. Нам старуха, что у Пустоши живет помогла.
- Тисса?
- Она. Вышла к нам черная, согнутая. Люди мои за мечи похватались. А она говорит: 'Были тут, кого вы ищите. Идите туда-то и туда-то. Там встретите двоих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
