Читаем без скачивания Фантастика 2000 - Сборник

А.Руцкой рвался рассказать о марках всей России. Этого допустить было нельзя, и Б.Ельцин вывел на московские улицы танки, 4 октября 1993 года “думский бунт” был подавлен, а его зачинщики отправлены в “Лефортово”. Б.Ельцин весь вечер любовался Старгородской коллекцией и даже подарил две не особо ценные земские марки своим верным соратникам - Грачеву и Гайдару. Опоздавший к званому победному ужину А.Коржаков марок не получил и на долгие годы затаил обиду[В 1997 году эта обида выплеснулась наружу в виде мемуарной книги А.Коржакова “Борис Ельцин: от рассвета до заката”. В книге много чего было, но Б.Ельцин промолчал - то ли не хотел спорить с опальным генералом, то ли боялся продолжения мемуаров.].

Б.Ельцин добился того, что республики и даже области печатали отныне “марок столько, сколько местные филателисты осилят”.

Этим воспользовалась маленькая горная республика Чечня.

Раздобыв где-то фотокопии знаменитых старгородских марок, жители ее принялись наводнять всю страну искусно выполненными подделками, благо к тому времени почти в каждом чеченском доме стоял ксерокс.

Б.Ельцин встревожился. Маркам И.М.Воробьянинова грозило обесценивание, но это не входило в планы президента. Он посоветовался с любимцем - министром обороны П.И.Грачевым. Павел почесал шею над полосатым тельником и грубовато сказал: “Какие дела? Только прикажи, Николаич, мои десантники эти станки вместе с марками за сутки чеченам в задницу вобьют”. Простота предлагаемого решения прельстила Б.Ельцина, и война с Чечней была развязана.

Однако ни станки, ни марки гордым сынам гор в их худые мускулистые зады засунуть не удалось, и война продолжалась около года.

Положение в стране становилось все более катастрофичным.

Стояли заводы, в пустеющих деревнях у неисправной сельхозтехники мрачно пили самогон русские мужики. Услуги почт возросли, и писем друг другу уже никто не писал, и марок люди не покупали. Марочное изобилие в киосках радовало президента.

“Вот, понимаешь, марок народу привалило! - частенько изумлялся он. - И из Андорры, и из Сан-Марино, а африканские серии какие!” Коллекционирование марок - хобби, доступное и умному, и дураку. Умный ограничится собиранием марок, дурак всегда старается извлечь из этого выгоду. Говорят, что все общественнополитические изменения в нашей стране так или иначе связаны с попытками зарубежных филателистов завладеть Старгородской коллекцией марок. Возможно, что они еще находятся у Б.Ельцина, возможно, что коллекция эта уже на Западе, как наши газ, уголь и нефть, а в альбомах место подлинных марок уже заняли чеченские подделки[Косвенно об этом свидетельствует повторное избрание Б.Ельцина на пост Президента России в 1996 году. Имея дефицитный бюджет, правительство сумело потратить на его избирательную кампанию сумму в несколько десятков миллиардов долларов. Уж не за счет ли Старгородской коллекции? Судя по коробкам с долларами, выносимых членами избирательной кампании, хватило всем: и тем, кто пел, и тем, кто плясал, и тем, кто пил. Как говорилось в старые застойные времена, если от большого куска оторвать самую малость, то это будет не воровство, а простая дележка.].

Хочется быть оптимистом, но вот уже восемьдесят лет в нашей стране понятия “оптимист” и “дурак” являются синонимами.

Недавно из Великобритании в Россию поступило почтовое отправление, волею случая блуждавшее по Европе с 1912 года. В конверте, адресованном загадочному m-ry Worobianinowy Ippolity Matweetschy в давно уже несуществующий город STARGOROD, не было ничего, кроме шершавого листа велюровой бумаги с короткой надписью, выполненной от руки большими латинскими буквами: “SAMI WICYSITE!” Что ж, как говорил последний Генеральный секретарь партии, руководивший некогда могучей страной, “и это правильно, товарищи!” Делая радостные кукиши на бегу, все-таки старайся посматривать вперед - в противном случае ты рискуешь угодить в яму.

1997 год

Святослав Логинов ЖИВЫЕ ДУШИ

Возле метро Егору сунули в руки газету. Их теперь много развелось - бесплатных газетёнок со всякой рекламой. Егор брал эти газеты ради кроссвордов, которые разгадывал, пока ехал в метро. Раньше еще гороскопы читал, но теперь это занятие изрядно поднадоело. Да и кроссворды, сказать по правде, - тоже поднадоели. Снятое молоко - обрат, счетный прибор у древних греков - абак или абака… всюду одно и то же. Чтобы отгадать Тырново, в исторический атлас лазать уже не нужно - с позапрошлого кроссворда запомнился. Однако в метро ездить приходится, и если забыл дома книгу, то лучше ехать с газетой, чем без неё.

Ещё на эскалаторе Егор начал разворачивать газетные листы, выискивая крестословицу. Последняя страница была привычно разукрашена физиономиями мошенников от эзотерического мракобесия, ставшими за последние годы более привычными, чем портреты вождей в застойные времена. В глаза бросилось крупно набранное слово: “ДУШИ”, - и тугже забылось. Борясь со сквозняком, Егор перелистал газету. Кроссворда не было. Не нашлось и гороскопа, всё место занимала совершенно ненужная программа телепередач. Вот ведь невезуха!

В вагоне Егор ещё раз наискосок проглядел газетные листы, потом начал складывать газету, чтобы засунуть в карман. Не читать же враки про очередную чудотворицу, умеющую разом вернуть мужа в семью и присушить его к любовнице. Глаза вновь зацепились за крупно набранное слово, и на этот раз Егор осознал, что речь идёт не о сантехнике. Объявление гласило: “Организация приобретает бессмертные души. Расчёт по договоренности”. Далее шёл адрес и простенькая схемка, показывающая, как добраться от ближайшей станции метро до организации, заинтересованной в таком странном товаре. От объявления веяло чемто мрачным. Особенно двусмысленно выглядело слово “расчёт”.

Не оплата, а именно - расчёт. М-да…

Егор мысленно прикинул, где находится проспект Сергия Радонежского, решительно выпихнулся из вагона и стал ждать встречного поезда. Чушь, конечно, но взглянуть, что это за организация, все-таки любопытно.

Дом номер тридцать девять оказался дачным особнячком прошлого века, зажатым между крупнопанельных многоэтажек. Судя по всему, еще полгода назад дом стоял, зияя вышибленными стёклами, но совсем недавно его отремонтировали, что называется, с сохранением исторического фасада. Обширная дверь из лакированных дощечек явно скрывала под дощечками свою стальную суть, а окна слепо глядели на проспект пуленепробиваемыми стёклами наподобие тех, что украшают опорные пункты порядка.

Причём было видно, что все эти предосторожности не напрасны, ибо пара стёкол уже явно познакомилась с кирпичом и лучилась тонкими слоистыми трещинками.