«Я изучила проходы, ведущие от тюрьмы к наружному люку. Я могу назвать все лодки, которые у них здесь есть. И что самое главное, эти земные рыбы мне доверяют. Мой пароль сможет нас вывести.
И мне нужен пилот и кто-нибудь достаточно сильный и злобный, чтобы драться, если мы встретимся с неприятностями».
А еще нужна удача. Рети тщательно все рассчитала таким образом, чтобы вероятность встретиться с Двером была мала.
«Двер знает, что мне нельзя доверять, но я уверена, что вдвоем Кунн и Джесс сумеют его одолеть».
Но при прочих равных условиях она предпочла бы, чтобы Двер не пострадал.
«Может, я время от времени даже буду думать о нем, живя высоко в какой-нибудь галактике».
Она мало что собиралась вспоминать на Джиджо.
ДВЕР
– Мне здесь не место,– пытался он объяснить,– и Рети тоже. Вы должны помочь нам вернуться.
– Куда вернуться?– Женщина казалась искренне удивленной.– В приморское болото, в общество ядовитых отходов и мертвых колец джофуров? И конечно, там появятся новые джофуры.
Дверу опять стало трудно говорить. Трудно сосредоточиться в замкнутом пространстве, которое они называют «корабельной каютой», где воздух кажется таким мертвым. Особенно в этом тускло освещенном помещении, заполненном странными предметами, назначение которых Двер и не надеется понять.
«Ларк или Сара здесь бы справились, но я чувствую себя потерянным. Мне не хватает новостей, которые приносит ветер».
Не помогало успокоиться и то, что сидящая напротив женщина – самая прекрасная из всех виденных Двером в жизни, с темно-рыжими волосами и постоянным печальным выражением светлых глаз.
– Нет, конечно, нет,– ответил он.– Есть другое место, где я необходим. И Рети тоже.
У ее глаз появились мелкие морщинки.
– Молодой хун Олвин хочет, чтобы мы дали знать его родителям, что он жив. И чтобы мы связались с урским мудрецом, отправившим их сюда. Они все хотят вернуться домой.
– Вы их отпустите?
– Как мы можем это сделать? Помимо того, что это подвергает опасности наш экипаж и выдает наше расположение врагам, мы угрожаем всей вашей культуре опасными знаниями, которые могут оказаться проклятием.
И все же…
Она замолчала. Ее взгляд заставлял Двера чувствовать себя ребенком.
– Да, в твоем голосе сдержанность. Осторожность, с которой ты говоришь о своей цели, заставляет подозревать, что ты не имеешь в виду возвращение домой. Не в то мирное место, где тебя знают, где у тебя друзья и близкие, не в землю, которую вы называете Склоном.
Похоже, нет смысла что-то скрывать от Джиллиан Баскин, поэтому Двер только молча пожал плечами.
– Значит, племя девушки,– догадалась женщина.– Родичи Рети в Серых Холмах, где тебя ранило, когда ты голыми руками схватился с роботом.
Двер опустил взгляд и негромко ответил:
– Там мне кое-что нужно сделать.
– Ммм. Могу себе представить. Обязательства, по-видимому? Неисполненный долг?– Голос ее звучал мягко и отдаленно.– Видишь ли, я понимаю таких людей, как ты. В чем твои приоритеты?
Это заставило его удивленно взглянуть на нее. Что она хочет этим сказать? На ее лице была покорность и печаль плюс нечто похожее на узнавание, как будто она увидела в нем что-то знакомое, разбудившее ее печаль.
– Расскажи мне об этом, Двер. Расскажи, что ты должен сделать.
Расскажи о тех, кто от тебя зависит.
Может быть, подействовала формулировка вопросов или сила ее личности, но Двер понял, что больше не может утаивать свою историю. Те ее части, о которых он до сих пор молчал:
– о своей работе главного разведчика Общины, который должен следить, чтобы ни один колонист не уходил на восток, за Риммер, уберегая от заражения остальные районы Джиджо. Поддерживая священный закон;
– о том, как ему приказали нарушить закон и провести группу, которая должна будет приручить диких родичей Рети,– задание, которое должно обеспечить выживание людей на Джиджо на тот случай, если Склон будет очищен от разумной жизни;
– как они вчетвером: Дэйнел Озава, Двер, Лена и Дженин – узнали, что Серые Холмы больше не убежище, потому что Рети привела к своему родному племени воздушную колесницу даников;
– как Двер и остальные поклялись рискнуть жизнью, чтобы дать шанс племени сунеров… четыре человека против машины-убийцы и как их замысел удался, хотя это им дорого обошлось.
– Да, и несмотря на неравенство сил,– заметила Джиллиан Баскин. Повернула голову и обратилась к третьему присутствующему в комнате.
– Полагаю, ты тоже там был. Расскажи, постарался ли ты помочь Дверу и остальным? Или, как всегда, оставался бесполезной помехой?
Рассказав свою печальную историю, Двер сам удивился собственному хохоту. Очень подходящие слова. Джиллиан Баскин хорошо знает нуров.
Грязнолапый прихорашивался на крышке застекленной витрины. В витрине странные предметы, освещенные изнутри и снабженные ярлычками, как в музее Библоса. Немного света попадало и другому экспонату, стоявшему вертикально поблизости,– мумии, предположил Двер. Когда они были мальчишками, Ларк однажды попытался напугать Двера картинками из книги. Там было показано, как в старину на Земле так готовили тела, вместо того чтобы правильно мульчировать их. Это тело отдаленно напоминает человеческое, хотя Двер знал, что это не человек.
Грязнолапый перестал облизываться и ответил на насмешку Джиллиан зубастой улыбкой. И Двер снова представил себе, что означает эта улыбка.
«Кто, я, леди? Разве вы не знаете, что я сражался в битве и спас всем шкуры, включая свою собственную?»
После своего общения с телепатами мульк-пауками Двер не отвергал возможности, что это не просто его воображение. Нур не проявлял никакой реакции, когда он пытался мысленно разговаривать с ним, но это ничего не доказывает.
Джиллиан также использовала различные способы, пытаясь заставить нура заговорить,– вначале попросила Олвина смягчить Грязнолапого песнями-ворчанием, потом не подпускала его к молодому хуну, закрыв на несколько мидуров в своем темном кабинете в обществе древней мумии. Машина Нисс донимала нура на высоком диалекте галсемь, часто пользуясь обращением «дорогой родственник».
– Дэйнел Озава тоже пытался с ним разговаривать,– сказал Двер Джиллиан.
– Да? И тебе это показалось странным?
Двер кивнул.
– Есть народные предания о говорящих нурах и других существах тоже. Но я никогда не думал, что мудрец.
Она хлопнула по крышке стола.
– Кажется, я поняла.
Потом встала и принялась ходить по кабинету – это простое действие она совершала с охотничьей грацией, напомнившей Дверу повадки самки лиггера.
– Мы называем этот вид титлалом, и там, откуда я прилетела, они говорят непрерывно. Они действительно родственники машины Нисс – в некотором роде, потому что Нисс сделан нашими союзниками тимбрими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
