— Четыре из четырех, — вслух произнесла Двейя. — Теперь мы подошли к самому важному. Лейта, я хочу, чтобы ты приложилась щекой к щеке Элиара. Нужно, чтобы ваши глаза были как можно ближе друг к другу. Не думай ни о чем конкретном, просто смотри не на чье-то лицо, а на крышу палатки. Прежде чем переходить к деталям, узнаем, может ли он видеть свет.
Лейта кивнула, подошла к кровати Элиара и встала рядом с ней на колени. Затем она мягко приложилась щекой к его лицу.
— Я вижу! — воскликнул Элиар. — Стало светло!
— Медленно переведи взгляд, Лейта, — приказала Двейя. — Ему нужно приспособиться к кое-каким вещам. Медленно опусти взгляд и посмотри на Андину.
— Хорошо, — сказала Лейта.
— Она почему-то выглядит иначе, — пожаловался Элиар.
— Лейта видит ее не совсем так, как видишь ты, Элиар, — пояснила Двейя. — Женщины смотрят на женщин немного не так, как мужчины. Впрочем, я не думаю, что нам следует обсуждать это сейчас. Ты видишь ее отчетливо?
— Она выглядит немного смещенной в сторону, — сказал Элиар.
— Что ты имеешь в виду? — с возмущением спросила Андина.
— Он не хотел тебя обидеть, дорогая, — сказала Двейя. — Он смотрит на тебя глазами Лейты, а ее глаза находятся не совсем там же, где его глаза. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к этому, но самое трудное уже позади.
Двейя говорила через Альтала спокойным, бесстрастным тоном, но Альтал вздрогнул, когда ее радостное ликование начало переполнять его сознание.
— Там ничего нет, Элиар, — заметила Лейта, поворачиваясь к молодому человеку, сидящему на краю постели.
— Пожалуйста, не смотри на меня, Лейта, — сказал он, передергиваясь. — У меня голова идет кругом, когда я вижу самого себя с того места, где находишься ты.
— Прости, — извинилась она, быстро отворачиваясь. — Но я все еще не вижу ничего похожего на дверь.
Элиар протянул руки и похлопал ими воздух.
— Но она здесь. Слушай. — Он похлопал сильнее, и все услышали, как его рука стучит по дереву. Лейта вытянула руку, ощупывая пустоту вокруг.
— Ты только что просунула руку сквозь дверь! — воскликнул Элиар. — Что здесь происходит, Эмми? Эта дверь прочна, как каменная стена, а Лейта только что просунула сквозь нее свою руку.
— Двери существуют только для тебя, Элиар, — объяснила Двейя позаимствованным у Альтала голосом. — Для всех остальных они не существуют, если только ты не ведешь их через эти двери. Люди все время проходят туда и обратно через них, даже не замечая того. Все дело в Кинжале, и Кинжал все усложняет. Ты можешь встать?
— Я уже в порядке, Эмми… если не считать головной боли.
— Поднимайся медленно. Лейта и Андина могут поддерживать тебя, чтобы ты не упал. Ты будешь пользоваться глазами Лейты, так что ручка двери окажется не совсем там, где твоя рука будет ее искать, поэтому тебе придется найти ее на ощупь. Как только найдешь ручку, открой дверь, и вы втроем окажетесь дома.
— Но разве Лейта и Андина не должны вернуться сразу же? — спросил Бхейд.
— Нет. Они останутся здесь со мной и Элиаром.
— Подожди-ка, Эм, — вмешался Альтал. — Лейта нужна нам здесь. Мы уже оказались без дверей. А если мы потеряем еще и уши, у нас будут большие неприятности.
— Лейта больше нужна мне, чем вам, милый. Некоторое время вы можете обойтись без нее, а я не могу. Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу, Альтал, просто мы поступим именно так.
Лейта и Андина помогли Элиару подняться и поддерживали его, пока он искал ручку двери, которую только он мог видеть. Наконец ладонь его сжала что-то округлое.
— Вот она, — сказал он, и они трое скрылись из виду.
— Сколько пройдет времени, пока не вернется Лейта? — с беспокойством в голосе спросил сержант Халор.
— Точно сказать нельзя, сержант, — ответил Альтал. — Все зависит от того, насколько опасно был ранен Элиар. Если нужно всего лишь вылечить ушиб, то это не займет много времени. Но если все действительно серьезно, то это будет несколько дольше. Ему придется пользоваться глазами Лейты, пока не заработают его собственные.
Альтал говорил ровным, бесстрастным тоном.
— Я думал, Двейя может останавливать время там, в Доме, — заметил вождь Альброн.
— Это зависит и от дверей тоже, — сказал ему Альтал. — Я не знаю в точности, что Эмми собирается сделать с Элиаром, чтобы заставить работать его глаза, так что, возможно, время будет идти обычным чередом. Все немного усложняется.
— Теперь я потерял еще и уши, — сказал Халор. — Без Лейты, которая могла подслушивать разговоры, у меня нет никаких способов узнать, что собирается делать враг.
— Нам надо вытащить Гебхеля из окопов, сержант, — предложил вождь Альброн. — Он мог бы отступить на несколько миль и снова вырыть траншеи.
— Это лишь поможет отсрочить неизбежное, мой вождь, — заметил Халор. — Гелта будет продолжать атаковать его с фронта, а Пехаль со своей пехотой выйдет через двери Хнома с тыла.
— Как по-вашему, есть ли какие-нибудь альтернативы, сержант? — спросил Альтал.
— Есть одна довольно мрачная альтернатива, — печально ответил Халор.
— Да? Насколько мрачная?
— Она называется “последний рубеж”, Альтал, но это самый печальный поворот событий. — Он оглянулся. — А где Салкан? Он знает окрестности лучше, чем я.
— А что мы ищем, сержант? — спросил Альброн.
— Какой-нибудь высокий холм с крутыми склонами, мой вождь. Гебхель может укрепить его вершину и довольно долгое время удерживать врага — по крайней мере, пока не подоспеет Креутер. Двери Хнома врагам не помогут, потому что люди Гебхеля будут глядеть во все стороны сразу, и, стало быть, их нельзя будет атаковать с тыла.
— А они не могут просто-напросто обойти Гебхеля и двинуться на Кейвон?
— Это была бы не самая удачная мысль, мой вождь. Пехаль и Гелта не слишком блистают умом, но не думаю, что они глупы настолько, чтобы оставить позади себя армию арумцев.
— Как вы думаете, сколько Гебхель может продержаться при таких обстоятельствах? — спросил Альтал. Халор пожал плечами.
— По крайней мере неделю — может, даже две, если у него будет в достатке еда и вода.
— Этого должно хватить, — задумчиво пробормотал Альтал. — Все зависит от того, удастся ли Эмми поправить Элиару глаза и как много времени это займет. Как вы думаете, Гебхель сможет продержаться сегодня?
Халор кивнул.
— Поскольку он будет ждать Пехаля, он сумеет предпринять кое-какие шаги. На закате он все еще будет в траншеях. Но затем, когда стемнеет, мы выведем его оттуда и переправим на какой-нибудь удобный крутой взгорок. Война еще не кончена, Альтал. На самом деле она только начинается.
