— Наяда? — я задумалась. Нет, все равно ничего не получалось. Да, наяда — дальнейшее развитие линии фей, нимф и дриад — существо довольно сильное. Но не в ее силах снимать проклятья! Благословить — пожалуйста. Исцелить — ради бога. Но снять проклятье — нет!
— Чушь какая-то. Снятие проклятий — это прерогатива Белой магии. Война с Тьмой — тоже. При чем тут Светлая Богиня? И при чем тут наяда?
— Мне это неизвестно.
— А вам? — я обратилась к двум другим консультантам-стационарам: Уталитаэ и Надазолину.
— Проклятья, конечно, можно снять при помощи Светлой Магии, — ответила мне Уталитаэ. — Но и Магия Жизни способна ослабить действие проклятья, сделать его практически безвредным для носителя.
— Проклятье икоты, вообще-то, для носителя совершенно безвредно, — съязвила я. — С ним всю жизнь можно прожить. Вот только с заклинаниями и вниманием будут определенные проблемы.
— На вашем примере, икота станет менее заметной и отвлекающей. При должной силе воли ее можно будет вообще не замечать.
— Однако, проклятье снято не будет. Соответствует ли это полученным данным? — уточнила я у Райлдрниирна.
— Нет. Утверждается, что проклятье снимается полностью.
Я вопросительно посмотрела на Уталитаэ. Та, в свою очередь — на Надазолина.
— Черная и Белая магии несколько не мои стихии, — только и ответил тот. — Но такое сочетание способностей кажется мне очень странным. Про предрасположенность к конкретному божеству вам, близким к жречеству, рассуждать проще и намного логичнее, чем мне.
Тоже верно. Что ж, остается только дождаться Гулринара, как специалиста именно по Черной магии. Подумав, Диву я решила не вызывать. По разным причинам.
Старый артефактор оказался достаточно близко, и пришел первым буквально через пару минут.
— Хмм… Я уж точно не специалист по Белой Магии, — ответил мне он. — Однако то, что только она может снимать проклятья — ошибка. Проклятья — это вотчина Черной магии, как их наложение, так и снятие, причем это касается вообще любых проклятий. Белая магия, скорее, способна счищать, а не снимать их, но это тоже очень эффективный способ.
— И если вода озера способна снимать проклятья, то…
— Увы, но нет! Это может быть как последствия применения Черной магии, так и Белой. Но не магии Жизни. Хотя… Некоторые проклятья, сформированные именно магией Жизни она же и способна снять. Впрочем, это верно для любых разделов магии: откуда пришло проклятье, оттуда же оно и может быть снято.
— Мы не используем проклятья! — возмутилась Уталитаэ.
— Ой, да бросьте. Просто сами себе не можете в этом сознаться. Другое дело, что это и в самом деле редкость, и если вода из озера снимает любое проклятье, то магия Жизни тут точно ни при чем.
— Тогда отсеем невозможный вариант: это точно не магия Жизни. Почему тогда озеро отождествляют со Светлой Богиней, чье портфолио никак не связано с проклятьями? Почему степные эльфы, являющиеся ветвью эльфов светлых, считают его своей святыней?
— У нас нет ответов на данные вопросы, — ответила Уталитаэ, переглянувшись с мужчинами. — Мы маги, а не жрецы.
Надазолин и Гулринар только кивнули. И ведь претензий не предъявить, все правильно. Но у меня пока не было никаких догадок.
— А при чем тут может быть наяда?
— Как утверждается, наяда является хранительницей данного озера. Не факт, что это она формирует его целебные свойства.
— Тоже верно, — я никак не могла понять, с чем столкнулась. Наконец, окончательно запутавшись, я решила посмотреть, что же там творится через заклинательный покой. Карта зоны Завесы, давным-давно сформированная, позволяла мне оценивать потоки маны практически везде. Также отсюда я могла наложить заклинание на любую область территорий, если она считалась подконтрольной мне. Блокировали эти мои способности только большие массы воды на востоке.
Могла я также видеть и потоки маны, омывающие мою территорию. Правда, для того чтобы разобраться в них, надо было хорошенько напрячься и помедитировать. И, конечно, тонкостей я бы не увидела. Но это и не было нужно. Перед медитацией я вызвала к себе Сулмелдира и викингов со Снорри. Эйнар устроил вечером празднество по поводу излечения Бринира, а я была слишком занята. В принципе, это знакомство можно было отложить до завтра, но сейчас мне казалось, что Снорри, прошедший по землям степных Эльфов, что-то мог знать про них. Сулмелдир же мог поведать мне кое-что интересное про свое пленение демонами. Если Корвин попал в караван за Завесой, то, насколько мне стало известно, то эльф был продан демонам кораксами. А вот откуда он взялся у них? Может быть, я и не права — ну а вдруг?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Медитация. В этот раз почти настоящая, так как картину потоков маны, омывающих мои земли, я видела без всякого интерфейса. Но нужно было реально отключиться от окружающего мира, чтобы оценить все нюансы происходящего.
И, надо сказать, эти самые нюансы мне не понравились от слова “совсем”.
Дело в том, что в районе священного для Степных эльфов озера не было никакого намека ни на зеленые потоки магии Жизни, ни на следы Белой магии. Там вообще не было ничего разноцветного — сырая бесцветная мана, которая даже не формировалась в потоки.
Но такой эффект был мне уже известен.
— Там иллюзии, — заявила я Надазолину. — Довольно мощные, но не столько скрывающие окружение, сколько маскирующие… Что-то… Выглядит, как спокойная серая масса маны без намека на движение. Но в святом месте мана просто обязана расцвечиваться в зависимости от его направленности.
— Похоже на два заклинания иллюзий, наложенных одно на другое, — высказался маг разума, немного подумав. — Первое маскирует местность или что-то на ней, а второе — первое заклинание.
— Так, — я, раздумывая, ходила по залу. Решение уже было на виду, не хватало только некоторых нюансов. — Райлдриирн, у наших противников хорошие шаманы? Сколько их?
— Да, шаман с учениками у них довольно сильный. Однако, предпочитает в бой не ввязываться. По крайней мере, мы его самого там не видели. По имеющейся информации, он сидит у озера, а с отрядами Степных ходят его ученики, которых довольно много. Вероятно, он и поддерживает столь сложную вложенную иллюзию.
— Зачем? — спросила я ни к кому конкретно не обращаясь. — Что ему скрывать и от кого? От меня? Бред! Стоило мне только заинтересоваться этим местом, как все раскрылось! Нет, не от меня все скрывается. Эх, допросить бы Кораксов…
— Они бы ничего не сказали, — возразил Гулринар. — Некроманты умеют хранить свои тайны.
— А ведь Степные Эльфы не чураются приносить в жертву других разумных, — припомнила я нюанс менталитета этих фанатиков. — Просто они их считают не более, чем животными. А святыни Светлой Богини вполне могут принять в качестве жертвы чужую жизнь, если все сделать правильно. И добровольно…
— Селки говорили, что подобные самопожертвования у озера практикуются. Им это не совсем понравилось, но из-за доброй воли приносящих себя в жертву они не стали вмешиваться, — сообщил Райлдриирн.
— Вот оно что… Тогда все понятно. Мне срочно нужны Эйнар и его викинги! Именно те, что были в плену в демонов!
Но первым пришел Сулмелдир.
— Мой отряд попал в ловушку темных сил на пути к святилищу Степных Эльфов, — ответил он. — Далее культисты-демонопоклонники продали меня своим хозяевам.
— Это были не культисты, — возразила я. — Кораксы не поклоняются демонам. А кто вас атаковал?
— Но наш отряд атаковали именно культисты: люди и эльфы, — последовал ответ. — Их вел очень сильный маг, который просто смел нашу защиту. Часть пленных были принесены в жертву сразу же, часть куда-то увели. Меня тоже. Я не жрец и не специалист по темным ритуалам, но уж опознать их, проводящихся на моих глазах, способен.
— Культисты, да? — я улыбнулась. Все, наконец, сложилось. — И откуда же они взялись на землях, которые находятся под защитой Святыни Светлой Богини и ее вернейших слуг? В общем, все понятно. Эйнар здесь и сейчас мне уже не нужен, но если он и его люди желает принять участие в хорошей драке, то пусть выдвигается к этому святому озеру. Но близко не подходит. Сейчас не мешайте — мне надо будет кое-что сделать.
