Запада превратились в механизм саморазрушения. Запад открыл двери для КГБ и в итоге невольно взрастил у себя обширные сети с черным налом. Эти системы были гораздо масштабнее и сложнее тех, которые использовались для операций влияния в дни советского противостояния с Западом. На закате СССР КГБ начал готовиться к переходу к рыночной экономике, и все свои сети ему удалось сохранить. Но схемы стали настолько запутанными, что западные правоохранители, в отсутствие достаточного финансирования и кадров, ничего не могли отследить. Бывший офицер КГБ потратил годы на изучение работы офшорных систем и пришел к выводу, что через операции с черным налом Россия получила уникальное и мощное оружие:
— Ядерным оружием каждый день пользоваться невозможно, но черный нал можно использовать ежедневно. Он нужен, чтобы расшатывать западную систему изнутри.
Высокопоставленный российский чиновник, стоявший во главе РЖД в тот момент, когда контрактные деньги уходили из страны через молдавскую схему, долгое время активно действовал и на Западе. Созданная им система аналитических центров и альянсов пробралась в спецслужбы Германии, в британский парламент и в высшие круги французской политики. Владимир Якунин покинул пост главы РЖД за два года до того, как сын его близкого соратника Андрея Крапивина предстал перед судом за получение 277 миллионов долларов через «молдавскую прачечную». Якунин заявил, что об этих финансовых махинациях ничего не знал.
Глава 14
Мягкая сила в железном кулаке: «Я называю их «православным Талибаном»
Операции влияния начались в Украине незаметно и задолго до того, как российская агентура просочилась в региональные администрации на востоке страны и помогла прокремлевским сепаратистам с легкостью взять под контроль эти регионы. Российский черный нал имеет разрушительную силу — об этом не раз предупреждали украинских политиков. Степень влияния России можно было оценить на примере теневых газоторговых махинаций: многие полагали, что благодаря им удалось подкупить не одного президента Украины. Россия все больше инвестировала черный нал и в деятельность Русской православной церкви, историческими корнями уходящей в Украину. Православные священники возносили молитвы за Москву и Святую Русь задолго до того, как регионы Украины захватили прокремлевские ополченцы. Сотни лет назад именно Киев стал колыбелью зарождающейся российской империи. Украина, Россия и Беларусь как отдельные образования появились гораздо позднее. Постепенно ценности Русской православной церкви все чаще противопоставлялись либеральным ценностям Запада, а деятельность Церкви спонсировалась православными олигархами — сначала в Украине, а затем — и в странах Запада.
К православным причислял себя бывший шеф РЖД с чекистским прошлым Владимир Якунин, а также финансист Константин Малофеев, участник женевской финансовой структуры и протеже потомков белоэмигрантов Сержа де Палена и Жана Гучкова. Они оба были близки к Путину и Геннадию Тимченко. 17-летний монархист Малофеев познакомился с Путиным в санкт-петербургском Петропавловском соборе, где, впервые оказавшись на могиле своих предков, возносил молитву последний наследник российского престола Великий князь Владимир Кириллович. До падения Советского Союза оставался месяц. Дружба Малофеева с де Паленом и Путиным началась в тот серый ноябрьский день 1991 года. Малофеев сказал, что «де Пален сыграл огромную роль» в его персональной судьбе.
— Он — уникальный человек. Носитель всей русской истории.
Малофеев стал ключевым звеном сети, объединившей агентов КГБ и адептов имперской власти. После прихода Путина они мечтали о возрождении имперской мощи России. Сторонники Малофеева хвастливо называли его русской версией Джорджа Сороса — миллиардера, вложившего огромные средства в развитие либерализма в странах советского блока. Хотя, по сути, Малофеев скорее был его антагонистом.
В 2005 году 31-летний Малофеев основал инвестиционный фонд Marshall Capital, который владел активами в сфере телекоммуникаций, детского питания, отелей и недвижимости на сумму более миллиарда долларов. Он никогда не называл инвесторов, но примерно в то же время вместе с де Паленом, входившим в совет директоров, основал православный благотворительный Фонд святителя Василия Великого якобы для продвижения православных ценностей и консервативных идеалов в Украине, Европе и США. Вскоре Малофеев заручился поддержкой высокопоставленных чиновников из окружения Путина, а к 2009 году стал независимым председателем совета директоров государственных гигантов «Связьинвест» и «Ростелеком», которые в это время проходили масштабную реструктуризацию. Партнер Малофеева по Marshall Capital был избран президентом «Ростелекома», после чего Газпромбанк, находившийся под контролем банка «Россия», негласно купил через Малофеева 7 % акций «Ростелекома». Ближайшие партнеры Малофеева — например, Якунин — становились выгодоприобретателями благодаря такому негласному захвату активов. Речь шла о миллиардах рублей наличными. По госконтрактам «Ростелеком» выплатил свыше 12 миллиардов рублей — более 8о% от сделки — компании, которую возглавлял другой партнер Малофеева по Marshall Capital.
— Малофеев был центральной фигурой по перекачке наличности из «Ростелекома», — сказал экс-глава вошедшей в состав «Ростелекома» компании «Связьинвест» Евгений Юрченко.
Благодаря господдержке Малофеев быстро стал миллиардером, а средства его фонда Marshall Capital росли еще быстрее. Причина крылась в том, что его Фонд святителя Василия Великого стал полноценным игроком в амбициозном политическом проекте по расширению влияния России. Малофеев оказался в первых рядах борцов России против Запада. Вскоре после «оранжевой революции» в Украине Кремль приступил к созданию многочисленных неправительственных организаций и прогосударственных групп, которые, как предполагалось, сначала должны были обосноваться в Украине, а затем двинуться и на Запад. Малофеев был полноценным участником процесса. Такие группы создавались в противовес финансируемым США неправительственными организациями типа «Национальный фонд демократии», «Фридом Хаус» и «Открытое общество» Джорджа Сороса. Путин и его окружение относились к подобным организациям с нескрываемым презрением и верили, что все эти общества вступили в сговор с Госдепом США и хотят подорвать влияние России в Украине. По мнению Кремля, вопросы прав человека, гражданских свобод и поддержки демократии служили лишь циничным предлогом, а истинная цель организаций заключалась в том, чтобы перетянуть бывшие советские республики на сторону Запада. Москва же всегда считала страны бывшего СССР сферой своих интересов.
В отличие от Сороса, который был фигурой публичной, Малофеев действовал в тени. Он никогда не публиковал информацию о планах и бюджетах. Вместо либерализма и открытости, за которые выступало «Открытое общество» Сороса, люди Путина продвигали идеологию, основанную на ценностях русского православия, прямо противоположных западным либеральным ценностям и толерантности. Русское православие видело себя единственной истинной верой и считало иные верования ересью. Согласно православию, индивидуальное право должно подчиняться традиции и государству, гомосексуализм — это грех. Стремясь возродить российскую империю, люди Путина выбрали удобное идеологическое обоснование. Оно как нельзя лучше совпадало с ожиданиями россиян, почувствовавших себя за бортом глобализации. В расчет брались также вековые предрассудки. Люди Путина обращались к маргинальным философам типа Александра Дугина — этот бородатый политический мыслитель словно сошел со страниц романов Достоевского. Дугин размышлял о
