– Так как, вы говорите, обнаружили пропажу?
– Охрана же! Охрана не дремлет! Хотя это еще вопрос! Охранники пришли на звук! Кто-то… ну, грабители, естественно, ломали ящики! Мы же запаковывали экспонаты, я сказал…
– Да, говорили. Значит, грабитель вскрывал ящики один за другим?
– Да, но все их содержимое здесь, среди соломенного наполнителя! Но маски нет! Знаете, это раритетная театральная маска, это…
– Маска Тхаранны, я знаю. Они видели его? Грабителя? Его лицо?
На такой подарок судьбы я не мог рассчитывать, но все же есть вопросы, которые задавать надо всегда.
– Нет! Они даже самого грабителя не видели! Кстати, почему грабителя? Разве можно в одиночку соваться в охраня…
– Не отвлекайтесь, господин Достабль.
– Они ничего не видели! Мы даже не знаем, как он вошел! Все двери музея запираются на ночь, все магические щиты поднимаются, чары, замечающие движение, тоже и…
– Можно вас? – Я подозвал криминалиста, ковыряющегося возле статуи Санкаришмы.
– Мой тан?
– Сворачивайтесь. Украден только один предмет, описание есть, следов нет.
– Но, мой тан, мы еще не установили…
– Способ проникновения? Офицер, посмотрите себе под ноги.
Он опустил глаза и увидел свое отражение в большой луже.
– Думаете, нанесли снег на башмаках? Ошибаетесь. Для такой лужи необходимо большое скопление снега. Ночью музей отапливается слабее, экономия. Достаточно слабо, чтобы снег, падая на пол, не успевал растаять в полете. Сейчас здесь тепло, снег быстро и незаметно растаял.
Оба человека посмотрели на меня удивленно, не понимая.
– Но, мой тан, откуда здесь снег, и как это…
– Вы идиот? Откуда берется снег? Из-под земли, по-вашему?
Он пугливо втянул голову в плечи, а потом нерешительно задрал ее вверх. Над нами стеклянный купол, тонкая часть архитектурной композиции музея.
– Я не понимаю.
– Значит, здесь отличные мойщики окон и плохие поломойки. Если бы стекла были грязнее, вы бы увидели, что в одном из них аккуратно проплавлена дыра. Если бы маги-криминалисты сейчас не портили ковры в моем доме своими грязными ботинками, они бы сообщили вам, что часть охранных артефактов выжжена, да с такой силой, что их носители превращены в труху. Музей был ограблен магом. Он поднялся на крышу, обезвредил артефакты, проплавил дыру в стекле и спустился. Возможно, он умеет левитировать, возможно, использовал какое-то другое заклинание. Он нашел, что искал, и удалился тем же путем, каким пришел, незамеченный для охраны. Хватит тратить время и правительственные ресурсы! Господин Достабль, вам станет известно, если мы что-то найдем. Все на выход!
И я первым подал пример.
– Вошел, забрал маску и вышел. – Я осторожно сошел по входной лестнице, стараясь не поскользнуться. Безответственные работники не посыпали ступени солью. – Потом отправился к себе. Судя по временному промежутку между ограблением и нашей встречей, он ехал в экипаже. Надо отдать распоряжения констеблям, пусть прочешут весь Олдорн, выспрашивая у каждого прохожего о подозрительном экипаже или карете. Стимер тоже включить в список. Эти паровые повозки более приметны, так что логичнее будет отбросить этот вариант, но, возможно, на это был расчет. Противник любит ходить по грани.
– Что вы намерены делать теперь, хозяин?
Водитель открыл передо мной дверь, я жестом отослал его за руль.
– Себастина, враг не побоялся явиться ко мне домой. Он уверен в себе и у него есть основания для такого поведения. Знаешь, почему он так уверен? Не потому что он какой-то там колдун с армией очарованных смертников под рукой. У меня достаточно сил, чтобы раздавить их в прямой схватке: армия Мескии, Скоальт-Ярд, КГМ. Он так уверен, потому что знает – мне его не найти. Он в тени, а я на виду. Он украл книгу заклинаний моего отца, он знает, как пользоваться ее содержимым, в отличие от меня. А вот я ничего не могу. Поэтому мы будем делать вот что – мы будем готовиться к параду.
Для подготовки сего знакового события мне было отведено полторы седмицы. Ни днем больше, ни днем меньше. Конечно, не вся подготовка легла на мои плечи, только обеспечение безопасности. К сожалению, работая над этим аспектом, я был вынужден пересекаться с другими организаторами, каждый из которых считал свою часть работы приоритетной и думал, что может что-то от меня требовать. Нет, нельзя снять с крыш наблюдателей! Нет, нельзя навесить на здания дополнительные украшения! Нет, нельзя уменьшить количество констеблей на пути следования колонны и на прилегающих улицах! Ну и что, что у них нет парадной униформы! Они констебли, а не свежевыкрашенные оловянные солдатики!
По моему приказу все госпитали и дома скорби подняли свои архивы, и по Старкрару начался сбор буйных душевнобольных. Констебли устраивали облавы на рецидивистов, воров, грабителей, домушников, всех, совершенно всех. Их вывозили из столицы в организованные временные лагеря под усиленной охраной. Вооруженные блокпосты стояли на всех дорогах в столицу, был ограничен въезд на личном транспорте, гостиничные дворы предместий Старкрара внезапно начали богатеть. В ходе операции по отчистке города были найдены многие преступники, находящиеся в розыске, и каменная утроба Черепа-На-Костях гостеприимно распахнулась для них. Методично вычищая улицы, я приказал расставлять слуг закона на стратегически важных точках, в том числе и в самых отдаленных частях столицы. Приходилось привлекать к этому солдат столичного военного округа, констеблей не хватало.
Тем временем мои последние агенты, служащие Ночной Стражи, рыли, рыли, рыли. Они искали все, любую зацепку, любой намек на связь с кем-то, кто, возможно, мог указать путь к притихшим малдизским террористам, к их ячейке или к людям, с ними связанным. Пустота. Они испарились, как и Кожевенник, который уже много ночей не собирал свои кровавые трофеи.
Апогеем моей деятельности стали хорошо спланированные ударные операции с участием ош-зан-кай. Мы захватывали преступных лидеров Старкрара, тех самых, что сидели на самых опасных, но и самых сытных местах, такие, например, как господа из Императорских Ям. Всего тридцать четыре индивида, люди, люпсы, авиаки, двадцать семь мужчин и восемь женщин. Под конвоем из панцирных пехотинцев сто двадцать второго тяжелого пехотного полка их доставили на бронированных стимерах в Скоальт-Ярд, где усадили в отдельном зале.
– Мне нужно присутствовать? – спросил Морк, провожая меня и Себастину по коридорам Башни.
– Нет. Это скорее помешает, чем поможет. Знаете, Паук скорее договорится с пауками.
– А говорят, из двух пауков в одной банке выживает только один.
– Так говорят о скорпионах, господин Морк. Хотя пауки тоже не очень уживчивы, если это не пауки-жнецы. Знаете, почему их называют жнецами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
