откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Из-под его век текли слёзы.
— Вы меня слышите? Способны соображать?
— Да… я слышу… Не хочу выбирать…
— Можете не трястись. Сейчас вы не умрёте, — я намеренно выдержал паузу, давая собеседнику прочувствовать весь смысл сказанного. — И знаете почему? Потому что я — не убийца. Я давно выбрал свою сторону — служу Республике на дальних рубежах. Да, Дальняя разведка. Только благодаря Республике вы останетесь жить. Но вы должны зарубить себе на носу: сейчас не то время, когда можно быть флюгером. Не время крутить носом — ни нашим ни вашим. Вы должны чётко определить для себя, с кем вы. И если совершите неправильный выбор… Завтра придёт другой, подобный мне. И вы умрёте. Только не ради абстрактных идей свободы для кучки не знающих, что такое свобода, разумных. Ваша смерть станет поводом для глобальной чистки всей системы штарнской власти. Согласитесь, убийство Верховного Координатора — веская причина, чтобы начать поиск предателей и признать всю систему недееспособной. Как считаете?..
— Разве разведка…
— У нас разные методы. Странно, что вы этого ещё не поняли — после боевой операции против криминального клана, в которой у нас вообще не было никаких ограничений… В общем, думайте. И помните: свинья и флюгер — или самоотверженное служение. А сейчас я вас покину: шоу должно продолжаться.
Я демонстративно встал. Отряхнул брюки технического комбинезона. И резко, почти неуловимо, подался чиновнику навстречу. Блеснула сталь, сразу озарившаяся алыми взблесками крови. Координатор вскрикнул, инстинктивно хватаясь за грудь, где пролегли кровавые росчерки. Неверяще поднёс к глазам окровавленную ладонь и беспомощно посмотрел на меня.
— Чтобы помнил, — счёл необходимым уточнить, после чего, не оборачиваясь, пошёл на выход.
И всё же провожающий меня взгляд пусть и был несколько ошарашенным, в глубине скрывая боль лёгкой раны, но казался при этом скорее неверящим, нежели обвиняющим. Чиновник до последнего не мог поверить, что так легко отделался и остался жив. Кровь охранителей стояла перед его внутренним взором, заставляя вновь и вновь ощущать на собственной коже холод стальных лезвий ненормального республиканца. Координатор никогда не понимал разведку… как не понимал и её противоположность — валькирий. Ясно было одно: сам он надолго запомнит этот визит «вежливости»…
Снаружи что-то неуловимо изменилось. Я попытался понять, что же так царапает восприятие. Раненых не было, их успели унести! По всему выходило, что тут уже должна быть тяжёлая артиллерия, но её не было. Пусто и спокойно. Как на природе перед грозой…
Тяжесть вдруг навалилась, так что стало трудно дышать. Я оттянул ворот технического комбинезона и вновь попытался вздохнуть. Лучше не стало. На лбу проступила испарина. И тут до меня дошло: дело не в жаре, дело в отсутствии полей! Что-то давило так сильно, что не давало в полной мере их использовать, и от противостояния разлитых в воздухе энергий моей физической оболочке становилось нестерпимо жарко.
— А теперь, тварь, становись враскорячку, если хочешь жить, — от дальней стены отделилась пара фигур в до боли знакомых комбезах Службы охраны порядка.
Этих-то кто сюда пустил? Однако выглядел говоривший весьма серьёзно, и ощущение это лишь подчёркивалось массивным раструбом направленного в грудь плазменного карабина. Не мелочится мужик, однако! Видимо, Охрана порядка извлекла урок из нашего первого знакомства — того, во время моего побега из застенков Штаб-квартиры Службы Контроля, когда ребятам даже защитные дройды не помогли.
— Что, тоже за эти пугачи прячешься? Думаешь, они на кого-то ещё действуют?
— Не волнуйся, инопланетное отродье: тебе хватит, — осклабился в ответ младший командор.
Видимо, сильно я их раздразнил в прошлые разы, да и вообще они тут явно обнаглели сверх всякой меры. Считают именно себя элитой элит и самым серьёзным хищником местных правоохранительных джунглей. Иногда такой настрой даже полезен — он мотивирует блюстителей безопасности ревностней выполнять свой долг, — но иногда оказывается чрезвычайно вредным, и может служить причиной злоупотреблений. Впрочем, местные явно ощущали себя в своей стихии, мне же бодаться с ними на их территории было не с руки. Жуткое дуло меж тем спокойно уставилось мне в лоб. Расстояние, конечно, было немаленьким, но и точность обладателя монструозного агрегата сомнений не вызывала.
— Что, совсем бесстрашный? — уже менее уверенно поинтересовался я, продолжая играть на публику.
— Ты давай, давай, руки на стену, ноги на ширину плеч. Нечего трепаться. Или хочешь дать мне повод пристрелить тебя при задержании?
Я сделал вид, что подчиняюсь, приподнял руки и вроде бы начал даже разворачиваться к стене. Между делом сделав пару шагов навстречу бойцу и набирая тем самым дополнительную кинетическую энергию для броска. Агрегат в руке противника сдвинулся немного вниз, мужик ощутимо расслабился. И в этот момент я прыгнул. Рыбкой, закручиваясь в воздухе штопором, смещая себя чуть в сторону с линии огня.
Реакция охранителя оказалась на высоте. Ствол выплюнул пульсирующий нестерпимым светом шар плазмы. Его движение казалось неумолимым, время как будто замедлило свой бег. Вот шар уже в паре метров от меня. Он запросто мог среагировать на органику и взорваться, разбрызгивая вокруг сверхгорячую плазму, не просто обжигая — испаряя живую плоть, а заодно и покрытия стен и пола. Удастся пролететь над ним?.. Нарезая резьбу в воздухе, как бы облетая его по спирали?..
Ответить на эти вопросы не успел ни я, ни охранитель, потому что смертоносный снаряд вдруг… остановился. Застыл в воздухе, как я до того, обливаясь собственным потом — которым применительно к плазме служили ручейки растекающихся по прозрачной обшивке боеприпаса разрядов. Рывок — и снаряд, нарушая все мыслимые законы физики, улетает за спины блюстителей порядка.
У мужика резко случился разрыв шаблона, глаза по пять копеек. Ещё бы! Он просто не видит того, что вижу я. Из лифтовой зоны возникает скрывающаяся там до того пара мечниц. Девочки идут спокойно, полностью уверенные в себе, ощущающие абсолютный контроль над ситуацией. Над ладонью у одной из них, точно магический шарик у какой-нибудь ведьмы из земного кинематографа, пульсирует недавний плазменный заряд, красочно разбрызгивая по сторонам снопы снующих по поверхности энергий.
— Отойдите в сторону, командор, — без тени эмоций в голосе коротко распоряжается
