— Джанго начал звереть.
— А чего ты орешь? — не выдержал Керн. Он терпеть не мог, когда на него повышали голос. — Я тоже орать могу!
— Р-р-р! Бросьте их в камеру! — заревел сатир, ударив копытом по земле. Он с лязганьем достал шестопер.
Со всех сторон к ним бросились вооруженные арбалетами сатиры.
— А ну всем стоять! Я дурак, бросай оружие! — истошно заверещал Трахтенберг, держа в руках что-то дымящееся. Из его рук на землю сыпались фиолетовые искры, воняло чем-то едким.
Кажется, дипломатическая миссия пошла коту под хвост…
Глава 40
Проблемы со звергами и сатирами
Вообще-то, у диких налетчиков, которые неслись к нам с двух сторон, тоже была своя национальность. Изначально, их именовали звергами. Несколько сотен лет назад, они с треском проиграли войну за средиземье, из-за чего большую часть их племени перебили во время отступления. А те, что выжили, сбежали в пустынные районы где и смогли приспособиться. Не сразу, конечно.
Промышляли в основном разбоями и грабежами поселений и караванов. Типа как наши викинги.
Только эти были похожи на прямоходящих козлов. В прямом смысле.
Родственниками сатиров они себя не считали, презирая все остальные расы в целом.
— Что делать? — на мгновение перепугался Бензобах.
— Сражаться! — Омар скинул свой балахон, обнажив клинки. — От этих пощады не ждите!
— Опя-ять⁈ — заревел я, перехватывая топор. Ох, как же мне это уже надоело. Нет, я вовсе не жалуюсь. Просто достало решать все вопросы путем грубой силы и банального пролития крови. Хотя, уже было очевидно, что дипломатия на Лианоре не пользовалась популярностью. Но хорошо бы ее популяризировать…
Они приближались.
Довольно крупные существа, облаченные в просторные светло-коричневые балахоны, перетянутые ремнями. Вооружены только короткими клинками, вроде тех, что были у Омара. Головы скрыты масками с прорезями для глаз.
— Я разберусь! — крикнул Николай и с криком «Банза-а-ай», рванул влево, к той группе звергов, что была ближе.
— Стой! — завопил Омар, но гоблина было уже не остановить.
Очевидно, что Бензобах собирался провернуть свой коронный трюк с подрывом. Делов-то, подбежать и мысленно отдать команду на большой бух.
Осталось немного, метро пятнадцать. На морде гоблина даже зависла злорадная усмешка… Но тут, кто-то из бегущих в первом ряду звергов, резко остановился и вскинул перед собой руку. Казалось бы, простое движение, не несущее никакой угрозы. Однако гоблина натурально отшвырнуло в сторону, да так, что у того искры из глаз посыпались. Колян моментально забыл про навыки пирокинеза, озаботившись собственным самочувствием.
— На, одень. — Омар протянул мне какое-то жалкое самодельное подобие защитных очков. Точно такие же уже были у него на морде.
— Чо? — заревел я, затем переключился на барахтающегося в пыли гоблина. — Как это так?
— У них своя собственная пустынная магия. Ты очки-то одень! — посоветовал Омар, затем повернулся к огру и заорал. — Пум-ба, давай!
Здоровяк, все это время достававший из пасти тортилы какие-то круглые корзины, радостно заревел. Подхватил одну из них и размахнувшись, швырнул прямо в гущу первого отряда звергов. Одновременно, Омар прицелился и выстрелил в корзину из арбалета.
Глухо хлопнуло, все мгновенно заволокло желтым дымом.
Огр, как-то слишком быстро, словно на ускоренной перемотке, повторил такие броски еще трижды, окружив нашу стоянку облаком дыма. Меткостью Омара можно было только восхититься.
— Аха-ха, а вот теперь можно и прободаться! — рявкнул огр, опустив гигантские очки на глаза и подхватывая обе дубины, лежащие на земле.
— Чего встал? — спросил у меня собакоголовый, уже спрыгнувший с тортилы. — Твоя вроде хотеть крушить?
Ну да, моя крушить…
Пум-Ба уже ревел где-то сзади, орудуя дубинами словно пропеллер. Какими бы искусными воинами не были зверги, в едком дыму особо не повоюешь. Глаза слезились, отчего боеспособность резко ушла в ноль.
Я смог поразить всего двоих, когда промчавшийся мимо меня Омар, уже весь был в крови, а позади него лежало несколько обезвреженных тел.
Но вот передо мной оказался их маг — тот самый, что остановил Бензобаха.
— Орки! — зашипел он противным голосом. — Ненавижу, орков!
Я заревел и шагнул к нему, но тот ловко отскочил.
Взмах топором ни к чему не привел — зверг оказался ловким и шустрым. Зато его клинок вдруг замерцал зеленоватым светом — кажется, именно так в РПГ-играх визуализируют отравленное оружие.
— Э-э, да узбагойся ты! — проворчал я, пытаясь достать топором прыткого зверга. — Палехче!
Тот рычал, шипел. Размахивал кинжалами и прыгал то вправо, то влево.
После пятой попытки достать противника, я психанул — метнул в него свою фирменную молнию. Что я дурак, в догонялки с ним прыгать?
Зацепило его только слегка, но неожиданно балахон зверга вспыхнул, отчего шаман мгновенно превратился в вопящий бегающий факел. К счастью, бегал он недолго. Также молния поразила еще двоих и едва не зацепила оказавшегося рядом Омара. Тот на мгновение замер, анализируя обстановку и пытаясь понять, чем это я их сразил, но затем продолжил резню.
К слову сказать, собакоголовый оказался тем еще потрошителем, клинки были словно продолжение рук… Точнее лап. Волосатых когтистых лап. Он появлялся из ниоткуда, пронзал противников насквозь или перерезал им горло, а затем снова исчезал. Как он ориентировался в дыму — непонятно.
Часть звергов тоже сообразила, что дышать стало как-то не очень удобно, а потому зачем-то натянули на головы капюшоны.
Во время схватки, у одного из противников слетела маска и я увидел козла. Настоящего козла. Точнее его рогатую морду. И хотя взгляд зверга был полностью разумным, уважение к такому противнику у меня как-то сразу иссякло. Еще я с козлами не сражался…
Внешне, они были чем-то похожи на сатиров, хотя немного крупнее и куда сильнее. Позднее я выяснил, что они имели общие корни, но почти во всем отличались.
В целом, все закончилось довольно быстро. По итогу я даже вымотался — мощное орочье сердце бешено колотилось, гоняя по венам горячую кровь вперемешку с адреналином. Мышцы начали ныть — устал, блин. В оружии весу килограмм тридцать, не меньше. Помахай им, хотя бы минуту, ага…
Уже закидывая его за спину, я вдруг почувствовал в районе голени острую боль. Вскрикнув и отскочив в сторону, я увидел лежащего в сухой траве раненого зверга. Его балахон был заляпан кровью, маска была сорвана, да и сам он выглядел совсем плохо. В руке его был зажат
