в больнице, а он тут со мной трахается. Стоило тебе оттуда выйти, он меня уволил, щедро оплатив моё рабочее и вне рабочее время. Поэтому пришлось вернуться к тому, что умею лучше всего — трахаюсь за деньги. Не хотела в ваши отношения влезать, извини.
Глядя, как Танечка смотрит на неё с видом победителя по жизни, Катю обуяла ярость, смешанная с безумной ревностью к этой красивой и молодой девушке. Первым её порывом было разбить ей тут же лицо об зеркало и изрезать это красивое личико об осколки счастливой жизни, которую та только что разрушила.
Отбитая внутри неё спокойно выдохнула, развернулась к двери, взяла с гвоздика на стене табличку с надписью «Не беспокоить, влажная уборка», открыла дверь туалета и повесила её на ручку, чтобы никто не вошел. Дракон готовился выдохнуть пламя и сжечь всё к херам.
Катя повернулась к своей сопернице, как та про себя гордо думала, и ослепительно улыбнулась, стерев злобную ухмылку Танечки с лица.
— И хули ты распизделась, если он тебе заплатил?
Таня, как болванчик, смешно дёрнула головой, не понимаю причину смены настроения.
— Совесть замучила, Катерина Викторовна. Вы хорошая, а он мудак всего лишь.
— В своей шлюшьей жизни ты других и не встретишь, дорогуша! — цокнула языком Катя. — Стыдно тебе, Танюша? Перед твоей мамочкой должно быть стыдно, дочка опять пустилась во все тяжкие, а она ведь не знает! Хочешь я ей расскажу? Ты же мне одолжение сделала, рассказав про вашу с Вадимом интрижку? Сделаю и я тебе. Я ведь всё о тебе знаю — адрес, телефон, ближайших родственников, точнее одного. Ты ведь болезнью матери оправдывала свою работу?
— Мама умерла. Тромб во сне оторвался, в начале февраля, — сдавленно сказала Таня, пряча глаза от пристального взгляда Катерины.
— Ой, какая жалость, но это к лучшему. Умерла в полной уверенности, что дочурка у неё молодец! — расплылась в улыбке Отбитая. — Знаешь, Танюша, что я поняла, пока с такими как ты работала? Я ведь была управляющей борделя, ты не знала? Так вот, бывают шлюхи умные, а бывают тупые. Тупая это ты. Умные прекрасно понимают, кто они. Ты вещь, Танечка, которую покупают, пользуются и выбрасывают. Ты шлюха. И ничего не значишь для тех, кто тебя покупает. Вы все, как невидимки с отверстиями для слива спермы.
— Обидно, что брак с тобой поставили под удар трахом с такой, как я? — усмехнулась Таня.
— Кто тебе об этом сказал? — вытаращила глаза Катя. — Я не двадцатилетняя дурочка, которая всё ещё верит в один раз и на всю жизнь! Отношения для меня это сделка и я её заключила, на взаимовыгодных условиях. Я получаю то, что мне нужно от мужа, а он свою часть по договору. Такие как ты, часть этой сделки, вы делаете грязную работу, а я получаю кучу других плюшек. Ты всего лишь товар, Танечка, игрушка на время, пока не надоест.
— Я спала с ним бесплатно, уже потом, после того, как он меня уволил. Он приходил ко мне домой, знает, где я живу.
— Не осуждаю тебя за междуножную слабость. Мой муж — мужик премиум класса, сама пользуюсь, очень довольна! — сверкнула острыми зубками Катя. — Это ж не меняет того факта, что он тебя слил, да? Поэтому ты сейчас рот открыла. Что, обидно стало? Думала как-то иначе будет? Я заняла свое место рядом с ним, и оно моё! Ты можешь стоять рядом на коленях с открытым ртом, я не возражаю, может что перепадёт.
Таня попыталась открыть рот, чтобы разразиться проклятьями в её сторону, но, увидев взгляд женщины напротив, она невольно отступила на шаг. Катя же начала наступать на неё, как танк, чтоб сравнять с землёй оставшееся самоуважение шлюхи.
— Слушай сюда, шваль, я ещё раз повторю — знай своё место! На коленях и с членом во рту! А когда член изо рта у тебя вытаскивают, ты должна хлебало завалить и молчать о том, что было между тобой и тем, кто тебя поимел! Херовая из тебя проститутка, если пиздишь направо и налево, кто твой клиент и что он с тобой делал. Не видать тебе успеха на этом поприще, впрочем, талантами ты и так не блещешь, неудачница. Херово будет, когда личико твоё молодое поплывет от бухла, все вы так заканчиваете. Под забором будешь давать всем, кто захочет, на бутылку собирая. Так что мотай на ус и заткни пасть! А с Вадимом, я так и быть, поговорю, надо бы ему получше выбирать себе игрушки, не таких пиздливых в следующий раз.
Катя усмехнулась, глядя на Таню, которая будто стала на голову ниже неё и поникла плечами. Но всё же она попыталась снова парировать удар.
— Ну и как тебе такая жизнь? За спиной у мужа, который трахает таких как я, пренебрегая тобой?
— Ты слепая что ли? Я беременна! Мне не до потрахушек! Я мудрая женщина, Таня, мне твой рот для него не жалко, и остальные отверстия тоже.
— И в чём прелесть такой жизни?
— В честности, дорогуша! У наших детей будут мама и папа, которые их обеспечат любовью, заботой и баблом, которые папуля им заработал и ещё заработает. И пусть малая часть этого уйдёт на таких как ты, это небольшая плата за то, чтобы не врать друг другу. Ты женщина для постыдных утех, я мать его будущих детей и верная спутница по жизни, которую он любит. Да, Таня, мужчины любят немного иначе, у них секс и любовь в башке по разные стороны находятся. Они не считают, что трахая доступную тёлку, они предают свою любовь. Меня он носит на руках, об таких как ты вытирает член и ноги, меня устраивает такой вариант. Давай, Таня, побольше бухай, чтоб веселее было, и поменьше пизди, глядишь больше заработаешь.
Катя окинула эскортницу презрительным взглядом и вышла из женского туалета. Шагая на ватных ногах к столику, Катя высоко несла свой живот и голову, надо было потерпеть, эта сука выйдет оттуда и она должна видеть Катю всё еще победительницей, а не актрисой уставшей после тяжелого монолога и устроившей истерику в гримерке.
Подойдя к столику, Катя встала, как вкопанная, там уже был Великан, общался с девочками, как ни в чем не бывало. Он встал и руки Вадима потянулись к ней, чтобы обнять.
— Ты что так долго? Что-то случилось?
— Нет. Там была уборка, пришлось подождать, знакомую встретила, немного поболтали, — еле выдавила из себя Катя.
Ей хотелось хорошенько врезать ему и уйти, не
