сумму от захваченных туземцев, которые будут отправлены в Галлию и проданы в рабство, не говоря уже о сокровищницах с богато украшенным оружием и драгоценностями, хранимых местной аристократией.
- Мы высадимся здесь. Он указал тростью на участок земли на восточном побережье острова. - Враг не будет ждать нападения с востока. По моему приказу наши лазутчики передали Дуротригам ложную информацию. Они считают, что мы подойдем по более очевидному маршруту с севера. Он провел трость вверх по центру острова, к бухте, идущей к северному побережью. - Восток Вектиса будет полностью незащищенным, за исключением, возможно, символического ополчения.
Целер отыскал в толпе лицо и остановил взгляд на человеке, сидящем в первом ряду. У мужчины были ярко-голубые глаза и орлиный нос, и на нем был красный плащ: - Трибун Палинус.
- Господин? - Мужчина поднял глаза и моргнул.
- Вы будете командовать Пятой когортой. Ваши люди высадятся первыми и займут берег впереди основных сил. Думаете, справиться?
Палинус выпятил грудь с явной гордостью: - Вы можете рассчитывать на меня, Господин. Я не подведу вас.
- Хорошо.- Целер одарил его тонкой улыбкой, прежде чем перевел взгляд на остальных мужчин. - Вопросы есть?
Центурион с задних рядов поднял руку. Это был невысокий бледный мужчина с темными вьющимися волосами, не имевший не одного шрама, которые были у многих его товарищей. Целер холодно взглянул на него.
- Да, центурион Очелла?
- Господин, - осторожно начал Очелла. - Какой силе мы противостоим?
- По словам лазутчиков, самое большее несколько сотен, - небрежно ответил Целер. он не хотел портить хорошее настроение. - Тем больше, нам надо двинуться именно сейчас, прежде чем они успеют окопаться и пополнить свои ряды. Конечно, я бы предпочел, чтобы мы атаковали в большем количестве. Но, как вы все знаете, легион сильно растянут после недавнего боя с Каратаком. Некоторые из ваших рекрутов сильно истощены. Они будут пополнены за счет недавно прибывших из Гезориакума резервов. Легат склонил голову в сторону префекта. - Силан наблюдает за их обучением и уверяет меня, что люди готовы к бою. Не так ли, Силан?
- Готовы, как никогда, господин, - осторожно ответил префект.
- Довольны? - Целер резко мотнул головой. Потом вернул трость ординарцу и выпрямил спину. - Господа, завоевание Вектиса жизненно важно, если мы хотим продолжить наше наступление в следующем сезоне кампании. Легатл Плавтий, командующий британской армией, приказал нам захватить территорию, лежащую за дуротригами. Некоторые племена в этом далеком регионе уже отправили в Каллеву послов с требованием мира. - Целер улыбнулся. - Кажется, наша стратегия тотальной войны против дуротригов потрясла их соседей. И это хорошо, так как Император очень хочет, чтобы эта дикая земля была умиротворена, чтобы могла начать платить за себя. Выражение его лица резко застыло. - Однако мы не можем продвигаться на запад, пока наша цепочка поставок в тыл остается открытой для набегов. Есть еще вопросы?
Он оглядел палатку. Все молчали, и Целер удовлетворенно кивнул: - Хорошо.- Затем он указал на офицера, сидевшего в середине первого ряда рядом с трибуном Палинусом. Все взоры обратились на крепко сложенного мужчину, заметно располневшего, смуглый цвет лица выдавал в нем южно-италийские корни.
- В мое отсутствие старший трибун Авл Вителлий возьмет на себя командование остальной частью Второго легиона, - сказал Целер. - Некоторые из вас уже знают трибуна с первых дней вторжения. Он недавно вернулся из Рима, чтобы присоединиться ко Второму. Префект Силан введет его в курс дела.
Вителлий медленно улыбнулся легату: - И я с нетерпением жду возможности выполнить свои обязанности, господин, - сказал он низким голосом, прежде чем повернуться к офицерам и обмерить на них ледяным взглядом. - Конечно, в Риме есть свои удовольствия. Но я должен сказать, что лучше снова оказаться среди верных товарищей.
Целер заставил себя улыбнуться: - Я уверен, что трибун Вителлий станет прекрасным командиром легиона.
Затем он коротко кивнул Силану и направился к краю палатки. Офицеры одновременно поднялись и вытянулись по стойке смирно, когда легат неуклюже вышел из палатки. Вителлий и ординарцы легата последовали за ним. Как только легат и его свита исчезли из поля зрения, Силан остановил офицеров, грубо напомнив, что они должны получить письменные приказы от секретарей легата, прежде чем вернуться в свои части, чтобы проинструктировать своих людей.
Офицеры вышли из палатки в ледяной вечер. Хотя зима еще не наступила, погода уже испортилась, мрачное напоминание о предстоящих долгих и тяжелых месяцах. Когда офицеры расходились по своим казармам, центурион Очелла сердито фыркнул.
- Замечательно, - пробормотал он своему оптиону. - Просто хуже не бывает.
- Что такое, господин?
Оселла остановился как вкопанный и посмотрел на своего нового подчиненного. Это был внушительного вида мужчина, широкоплечий, с напряженными, затвердевшими мышцами, грозившими вырваться из мундира, и розоватым шрамом над правым глазом. С небритыми щеками и растрепанными волосами у него были задатки компетентного, хотя и ничем не примечательного солдата, подумал Очелла. И он сделал плохой выбор. Он был безнадежен в ежедневной бумажной работе и административных обязанностях, предъявляемых младшим офицерам. Тот, кто первоначально назначил его на этот пост, должно быть был в отчаянии, решил Очелло, или просто в бешенстве. Теперь он должен работать с этим крепким галлом. Его последний оптион умер от зараженной раны в ногу, полученной в битве с армией Каратака, и легат предпринял необычный шаг, навязав ему другого, лишив центуриона обычного права выдвигать своего человека из рядовых. Факт, который только усилил его презрение к человеку, стоящему перед ним.
- О чем они думают, Фигул? - высокомерно рявкнул Очелла, сражаясь с резким ветром. - Эта миссия. Учитывая такую ненастную погоду и переход через море, это довольно рискованно. И для чего? Разобраться с несколькими жалкими бродягами на каком-то отдаленном острове. - Он пробормотал проклятие себе под нос и отвернулся. - И это в то время, когда Четырнадцатый и Девятый легионы будут участвовать в реальных сражениях на западе и севере. Он быстро оглянулся на своего заместителя. - Держу пари, что там-то и будут и нормальные военные трофеи.
Гораций Фигул поджал губы. Несмотря на решительные слова своего командира, Фигул увидел скрытый блеск алчности в глазах центуриона, и его голос заметно дрожал, когда он говорил. Фигул пробыл в римском легионе достаточно долго, чтобы признать Очеллу, кабинетным типом офицера, который предпочитал осмотр снаряжения, ночные пьянки, азартные игры и блуд настоящей военной службе на поле боя. Как и все
