До восемнадцатого века перебрали всех ученых и их труды, в том числе древне-греческие. Упоминания об антигравитации были еще в древности, но весьма обобщенные и летающих аппаратов, до космолета, не было.
От зала отвечал Попов:
— Теоретические работы по антигравитации, Дмитрий Николаевич, были еще в древней Греции, были и позднее, вплоть до сегодняшнего дня. Но летающих аппаратов не было, это точно.
Пока люди не понимали, куда клонит Михайлов, но сейчас они ему верили безо-говорочно.
— И все-таки, коллеги, почему не было аппаратов?
Выкрик из зала:
— Потому, что вы тогда еще не родились.
«Зал» засмеялся.
— Юмор — это прекрасно, коллеги. Не было аппаратов потому, что тогда, как сей-час и вы, ученые стандартно мыслили. Все вспоминали научные работы. Но никто из вас не вспомнил, на каком бензине работала ступа бабы-яги?
Зал рассмеялся снова и кто-то выкрикнул:
— На колдовстве.
— Ответ принимается, — серьезно заявил Михайлов. — У ступы не было двигателя и баков с горючим, баба-яга добывала энергию движения из окружающей среды. И она ЛЕ-ТА-ЛА! Пусть в сказке, но летала, — повторился Михайлов, — станем делать сказку былью. Мы с вами уберем ядерный реактор, вырабатывающий электричество в космолете. Нач-нем учиться добывать это электричество из окружающей среды. Поэтому колдуйте, умни-чайте, а мне на стол через неделю положите ваши предложения. Все свободны.
Профессор Попов подошел к Андрею, который выкрикнул из зала:
— А тебе, колдун хренов, положить свои предложения мне на стол через три дня.
Станислав Демьянович ушел к себе в кабинет. В старину было бы сложно назвать это кабинетом, но в современности стеклянная загородка непосредственно в рабочем зале отдела позволяла уединиться, сосредоточиться, поговорить с кем-то лично.
Попов верил Михайлову и сейчас с улыбкой вспоминал себя три года назад, когда коллектив сформировался и начал работать. А что делать — привезли черте знает куда… кто поймет, если сразу уехать? Потом втянулся в работу, начиная верить в результат все больше и больше. Сложно, почти невозможно представить себе в то время, что через три года появится аппарат, способный достичь Марса за несколько минут. Ступа бабы-яги казалось сейчас объектом более приближенным к реальности, чем тогдашний космолет к Марсу.
Идея получать энергию, образно говоря, из ничего, из воздуха, не была новой. В свое время в начале ХIХ века ее выдвигал еще Никола Тесла, который считал, что косми-ческое пространство не есть абсолютный вакуум. Он заполнен неким эфиром, малюсень-кими пузырьками размерами меньше атома, поэтому невидим, не ощутим, не определяет-ся современными методами исследования. Этот эфир обладает могучей энергией, которую и пытался добывать Тесла. По некоторым данным он добыл эту энергию, заставил эфир работать, но потом уничтожил аппаратуру и теоретические труды, считая, что человечество еще не способно понять, оценить и правильно применить его изобретение. Он унес свою тайну в могилу и сейчас трудно сказать — вымысел это или правда. Остались лишь обрывочные труды, позволяющие теорезировать, утверждать и сомневаться.
Пробежала, пролетела, пронеслась или протащилась неделя. Видимо, для каждого по-разному. Михайлов младший ознакомился с предложениями коллектива о получении энергии из космоса, решил переговорить с людьми.
— Уважаемые друзья-коллеги. Я изучил ваши предложения и если сказать честно, то огорчен. Да, вы серьезно отнеслись к порученному делу, перелопатили массу научной литературы и пришли к некоторым выводам. Ваша ошибка заключается только в одном — вы не увидели прямых предложений и подсказок. Скажу больше — вы не смогли прочитать прямого решения поставленной задачи. Я всегда говорил и говорю вам — мыслите не стандартно, старайтесь увидеть в простых аксиомах несколько иное, не противоречащее решение, а наталкивающее на другую мысль. Постараюсь объяснить проще. Мы с вами сделали наш космолет. Но каждый из вас, я подчеркиваю — каждый из вас еще со школьной скамьи хорошо знал принцип его работы, но не видел его почему-то, не понимал. Люди говорят: новое — это давно забытое старое. Гениальность — это не что иное, как простота. Вижу: вы и сейчас меня не понимаете, но хорошо понимаете принцип работы космолета. Андрей, — Михайлов обратился к тому сотруднику, который ранее выкрикнул идею о колдовстве, — иди сюда. Сейчас мы станем, как иногда выражаются полицейские на своем сленге, колоть тебя. Почему ты знал, но говорить не хотел.
Зал зашевелился, раздались смешки.
— Андрей, расскажи нам, пожалуйста, строение атома. Не в подробностях, а на уровне ученика шестого класса. Может быть седьмого класса — не знаю, в каком начинают изучать атом.
Андрей удивленно посмотрел на Михайлова, видимо, не понимая, что от него хо-тят.
— Атом состоит из положительного ядра, — начал он, — вокруг которого движутся отрицательно заряженные электроны.
— Хорошо, молодец, вижу, что не зря в школе учился. Скажи, пожалуйста, Анд-рей, а эти электроны, они с одинаковой скоростью движутся или нет, на одинаковом рас-стоянии от ядра или бегают ближе-дальше?
— Вы же знаете, Дмитрий Николаевич…
— Ты мои знания пока в покое оставь, — перебил его Михайлов, — отвечай.
— Электроны движутся с постоянной скоростью и на одинаковом расстоянии от ядра. Поэтому и атомы тоже находятся на одинаковом расстоянии друг от друга.
— А если заставить электроны вращаться быстрее или медленнее, что с атомами произойдет?
— Тогда они станут сближаться друг с другом или отталкиваться, материал начнет расширяться или сжиматься.
— Андрей, так ты, оказывается, еще в школе знал принцип работы нашего космо-лета — притяжение и отталкивание, гравитация и антигравитация. Чего молчал до сих пор, как партизан? Смотрел на атом и видел не то, что надо?
Такое сравнение шокировало всех присутствующих. Пусть грубое, схематичное, но действительно наталкивающее на мысль о притяжении и отталкивании, о гравитации и антигравитации. Мысль, способную развиться уже в несколько иной плоскости и сделать возможным решение антигравитационной задачи.
Михайлов продолжал гнуть свою линию, не отпуская пока молодого ученого.
— Скажи, Андрей, время — это постоянная константа или нет?
Он уже действительно не знал, как ответить и начал издалека:
— В физике время в определенных концепциях рассматривается как постоянная величина. Однако, если посмотреть с другой стороны, то…
Дмитрий перебил его:
— Андрей, ты уже стал побаиваться произносить однозначные ответы. И отвеча-ешь, как тот сверчок из сказки «Буратино» — больной либо жив, либо мертв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
