Вторая встреча случилась совсем недавно и именно она заставила его вернуться в физическое тело и усилием воли унять сердцебиение. Это снова был 'Дракон'. Флагман нагнал 'Ирийского ястреба' — неповоротливого вооруженного торговца, серьёзно пострадавшего в заливе Роз.
Корабль двигался слишком медленно и отстал от остальных. 'Дракон' появился из облаков тумана, точно ночной призрак. Он до последнего момента шёл с погашенными огнями и открыл огонь, когда промахнуться было уже невозможно. Всё повторилось, как в ту ночь, когда Маркото Грах нагнал их яхту впервые. Залп из погонных пушек и стремительный рывок к жертве. 'Ястреб' лишился грот — мачты ещё у Ренеграны и остановить корабль большого труда не составило.
Ирийские маркитанты встретили 'Дракона' огнём двенадцати пушек. Орудия не самые крупные, но вполне способные нанести урон любому кораблю.
Но на 'Драконе' они не оставили и царапины. Не обременённый тяготами боя, теперь Андрей мог внимательно следить за кораблём Граха.
На корпусе себастийского корабля расцветали огни самых причудливых цветов, его то обливало огнём, то окатывало водой, доски то замерзали, то терялись в облаках раскалённого пара. Издали зрелище напоминало красочный фейерверк.
Ирийцы успели сделать несколько залпов, причём каждый раз пробовали на 'Драконе' новые боеприпасы. Андрей не слишком хорошо разбирался в местных вооружениях, но неплохо чувствовал магию. Маркитанты испытали на шкуре 'Дракона' все базовые элементы — огонь, землю, воду, даже какой‑то растительный яд. Каждое ядро представляло собой сложно скомпонованный артефакт. Наружная оболочка была зачарована на одну стихию, а внутри неё располагалась другая, несущая совершенно иной элемент.
Он видел, как ядра ударяются о невидимые щиты корабля и разлетаются. Огонь отступал, на его смену приходил лёд, но и он не выдерживал. Похоже, оборона 'Дракона' сочетала в себе защиту от абсолютно любой магии.
Такого противника невозможно одолеть. Корабль сошлись и вновь обменялись залпами. В отличие от 'Дракона', маркитант особой защитой не отличался. Ядра и тяжёлая картечь прошивали его корпус буквально насквозь.
'Дракон' налетел на жертву, столкнувшись с ней. Флагман себастийцев был весьма велик, но в этом мире не было ничего крупнее торговых кораблей. Андрей даже не знал, с чем можно сравнить эти громадины. От удара о плавучую гору медвежья галера содрогнулась и застонала. Он подумал, что было бы забавно, если б она тут же нахлебалась воды и пошла ко дну, но военный корабль, разумеется, выдержал, хотя его обитателям и понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя после неудачного маневра. Похоже, что даже Маркото Грах не был безупречен.
Наконец к торговцу потянулись многочисленные штурмовые мостики и по ним внутрь хлынула пехота. Но всё уже было кончено. На палубе показался капитан с зелёным полотнищем в руке.
Андрей некоторое время наблюдал за тем, как пленных торговцев уводят в чрево 'Дракона'. Наконец, ему это надоело. Торговцам мало известно о маршруте движения флота, разумеется, ходили какие‑то слухи, но большая часть из них слепо следовала за флотом, не имея особого представления о конечной точке их маршрута.
Он хотел уже возвращаться, когда внимание его привлекла одна мелочь. Треснувшие доски обшивки 'Дракона', прямо напротив того места, которым он ударился о торговца.
Он открыл глаза. Маркото Граха можно победить, ему нужен лишь подходящий гарпун.
* * *
На рассвете он повернул на запад. Облачная пелена рассеивалась и море впереди вновь заиграло солнечными бликами.
В каменном очажке на баке солдаты разводили огонь и собирались готовить завтрак. Внизу зашебуршилась леди Маргарит. Женщина, похоже, не сразу вспомнила где находится. Скрипнула дверь и наружу показалась её чуть растрёпанная головка.
— Доброе утро, леди Маркарит, — сказал Андрей, потягиваясь.
За ночь всё тело его затекло, но восстановить кровоснабжение труда не составило. Его пробила лёгкая дрожь.
— Завтрак скоро будет готов. Вина?
Он протянул женщине медную фляжку. Та отказалась и Андрей отхлебнул сам.
Похоже, они вырвались. Ближайший корабль себастийцев был в сорока милях от них и двигался в противоположную сторону, продолжая увеличивать разрыв.
Они позавтракали, болтая о пустяках и слушая анекдоты Майлзо, одного из гвардейцев, старикана с пышными седыми усами.
Был уже полдень, когда офицер заметил в трубу потрёпанный парус на горизонте.
— Наши, — кивнул Андрей в ответ на немой вопрос.
Это был один из кораблей Дюкаса.
— Большей части наших удалось прорваться, — говорил капитан, но незадолго до восхода мы столкнулись с парой кораблей. «Элина Мари» и «Секира» вступили с ними в бой, остальным было приказано уходить и мы рассеялись, — сообщил ему капитан судна, когда они поднялись на борт.
— Думаю, большая часть Флота уже соединилась, — сказал Андрей.
— Хорошо если так, лас. Обидно было бы потерять кого‑нибудь сейчас, когда до Капо — Гарганты всего‑то день пути.
Самые быстрые корабли, и 'Столкновение' в их числе, давно уже прибыли в пункт назначения. Флот не был рассеян, он просто рассыпался. Вблизи охраняемых Манавирским флотом вод все поддались общему настроению. Строй превратился в облако, позабыв о товарищах, капитаны направили свои корыта полным ходом к острову, ждавшему их где‑то впереди.
Капо — Гарганта, легендарный имперский бастион в Полуденном море, прежде Андрей видел его лишь на карте, теперь же надеялся взглянуть на несокрушимые стены вживую.
Андрей сидел на краю палубы, свесив вниз босые ноги. Он уже и забыл, когда в последний раз снимал сапоги.
Неужели всё закончилось? Нет, конечно. Нужно ещё как‑то вернуться домой. Но в сравнении с опасностью, грозившей им всем до недавнего времени, эта задачка казалась теперь чем‑то совершенно пустяковым.
Ему нужно по — хорошему взяться за старика Сильфпара. Оказавшись в безопасности он наверняка станет более разговорчивым. И тогда уж точно расскажет обо всех деталях ритуала.
Но первым делом ему нужен был гарпун на 'Дракона'. Грах знает о его осколке. Там на флагмане он сказал, что дар Андрея не так силён, как тот, которым владеет Камилла, потому он не так ценен. Но пока Грах знает, он не сможет чувствовать себя по — настоящему в безопасности. Отчаявшись, себастиец запросто может начать охотится на молодого человека. А быть трофеем ему совсем не хотелось.
Расстелив на неровных досках лист бурой бумаги и вооружившись огрызком карандаша и поломанным транспартиром — своими сокровищами — он принялся выводить на нём очертания сферы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
