* * *
Я попытался в трех очерках дать характеристику Дарьи Федоровны Фикельмон и выяснить ее роль в жизни и творчестве Пушкина. Отдельный очерк посвящен переписке друзей поэта -- Долли Фикельмон и П. А. Вяземского. В последнем очерке я разобрал дневниковую запись Д. Ф. Фикельмон о дуэли и смерти Пушкина. Расставаясь теперь с этой, несомненно, выдающейся женщиной, сохраним о ней благодарную память. Если она и поведала нам о Пушкине много меньше, чем могла бы, то все же ее записи о поэте и его жене умны, достоверны и ценны. Прах Д. Ф. Фикельмон {По непроверенным пока сведениям, Дарья Федоровна скончалась не в Вене, а в Венеции, где она провела последние годы своей жизни.} покоится в семейном склепе князей Кляри-и-Альдринген в небольшом селении Дуби (Dubi) близ Теплица (Чехословакия), где ее внук Карлос построил небольшую церковь в стиле флорентийской готики. Вход в усыпальницу находится прямо в церкви. Гробы замурованы в нишах, прикрытых плитами с надписями. Побывавшая в усыпальнице Сильвия Островская сообщила мне, что она содержится в порядке. Надпись на надгробной плите внучки Кутузова гласит:
DOROTHEA GRAFIN FICQUELMONT
GEB. GRAFIN TIESENHAUSEN.
PALAST DAME
14. X. 1804 -- 10. IV. 1863
{Доротея графиня Фикельмон урожд. графиня Тизенгаузен. Придворная дама, 14.Х.1804.--10.IV.1863.}.
ПРИМЕЧАНИЯ
СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
Акад.-- А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений, тт. I--XVI, М.--Л., Изд-во АН СССР, 1937 -- 1949. Спр. том -- Справочный том (XVII) Акад., 1959. Акад. в 10 т.-- А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. М.--Л., Изд-во АН СССР; изд. 2-е, 1956--1958. Аммосов -- А. Аммосов. Последние дни жизни и кончина Александра Сергеевича Пушкина. Со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта Константина Карловича Данзаса. СПб., 1863. Белинский -- В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений в 13-ти томах. М., 1953--1959 (АН СССР, Институт русской литературы (Пушкинский дом). Воспоминания о Бродянах -- А. М. Игумнова. Воспоминания о Бродянах. ИРЛИ, ф. 409, No 32. Врем. ПК -- Временник Пушкинской комиссии. 1963--1970 (АН СССР. Отделение литературы и языка. Пушкинская комиссия). ГИАМО -- Государственный Исторический архив Московской области. Гоголь -- Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений, тт. I--XIV, М.--Л., 1937--1952. (АН СССР, Институт русской литературы (Пушкинский дом). Гослит в 10 т.-- А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. Под ред. Д. Д. Благого, С. М. Бонди, В. В. Виноградова, Ю. Г. Оксмана. М., Гослитиздат, 1959--1962. ГИБ -- Государственная публичная библиотека им. M. E. Салтыкова-Щедрина (Ленинград). Дневник Фикельмон -- Nina Kauchtschischwili, Il diario di Dar'ja Fëdorovna Ficquelmont (Нина Каухчишвили, Дневник Дарьи Федоровны Фикельмон), 1968. Звенья -- Звенья. Сборник материалов и документов по истории литературы, искусства и общественной мысли XIV--XX веков. Под ред. Влад. Бонч-Бруевича. M.--Л., "Academia" -- Госкультпросветиздат, 1932--1951. ИРЛИ -- Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР (Ленинград). Карамзины -- "Пушкин в письмах Карамзиных 1836 --1837 годов". М.--Л., 1960 (АН СССР, Институт русской литературы (Пушкинский дом). Лет. ГЛМ -- Летописи Государственного литературного музея, кн. 1. Пушкин. Ред. М. А. Цявловского. М.--Л., Жургазобъединение, 1936. Летопись -- М. А. Цявловский. Летопись жизни и творчества А. С. Пушкина, т. 1. М., 1951 (АН СССР, Институт, мировой литературы им. А. М. Горького). Письма к Хитрово -- Письма Пушкина к Елизавете Михайловне Хитрово. 1827--1832. Л., Изд-во АН СССР, 1927 (Труды Пушкинского дома), вып. XL, т. 8. Письмо Фризенгофа -- "Письмо барона Густава Фризенгофа, женатого на Александре Николаевне Гончаровой". ИРЛИ, собрание А. Ф. Онегина, 13892. ССП б. 13. Рассказы о Пушкине -- "Рассказы о Пушкине, записанные со слов его друзей П. И. Бартеневым в 1850--1860 годах". Вступ. статья и прим. М. Цявловского, М., изд. М. и С. Сабашниковых, 1925. Сони -- Comte F. de Sоnis. Lettres du comte et de la comtesse de Ficquelmont à la comtesse Tisenhausen (Граф Ф. де Сони. Письма графа и графини Фикельмон к графине Тизенгаузен). Paris, 1911. Флоровский. Дневник Фикельмон -- Antonij Vasilieviè Florovskij. Дневник графини Д. Ф. Фикельмон. Из материалов по истории русского общества тридцатых годов XIX века "Wiener slavistisches Jahrbuch", Graz-Köln, 1959, В. VII, с. 49--99. Флоровский. Пушкин на страницах дневника -- А. Ф. Флоровский. Пушкин на страницах дневника графини Д. Ф. Фикельмон. "Siavia", Praha, 1959, ročn XXVIII, Ses 4, с. 559--578. ЦГАЛИ -- Центральный государственный архив литературы и искусства (Москва). Щеголев -- П. Е. Щеголев. Дуэль и смерть Пушкина. Исследования и материалы. Изд. 3-е. М.--Л., Госиздат, 1928.
ПОРТРЕТЫ ЗАГОВОРИЛИ
В 1965 году в Алма-Ате вышла моя книга "Если заговорят портреты". Она явилась как бы предварительным сообщением о моих пушкиноведческих поисках и находках в дореволюционной Чехословакии. За истекшие годы я получил возможность ознакомиться с большим количеством новых материалов и произвести некоторые архивные изыскания. Ряд ленинградских и московских пушкинистов поделились со мной своими знаниями и опытом. Благодаря их содействию я смог исправить неточности, допущенные мной. В особенности я обязан постоянной помощи, критическим замечаниям и вниманию, с которым в течение ряда лет относились к моей работе члены Пушкинской комиссии АН СССР Николай Васильевич Измайлов (Ленинград) и Татьяна Григорьевна Цявловская (Москва). Из моих зарубежных благожелателей особенно много сделали для меня исследовательница литературных русско-итальянских отношений H. M. Каухчишвили (Милан), чехословацкий литературовед и историк Сильвия Островская (Прага) и А. М. Игумнова (Братислава). Я не имею, к сожалению, возможности перечислить здесь всех моих многочисленных отечественных и иностранных корреспондентов, которые помогли мне составить книгу, предлагаемую теперь вниманию читателя. Настоящая книга не является еще одним изданием "Если заговорят портреты", хотя в нее наряду с новыми вошли и многие материалы, опубликованные мною в 1965 году. Интерес к творчеству и личности Пушкина не ослабевает. Очень возросло внимание читателей и к личности Натальи Николаевны Пушкиной-Ланской, сведения о которой до недавнего времени были очень неполными и носили весьма пристрастный характер. После выхода в свет книги И. Ободовской и М. Дементьева "Вокруг Пушкина" (М., 1975) потребность в новых материалах о Наталье Николаевне, на мой взгляд, можно считать в значительной мере удовлетворенной. Новые материалы, несомненно, будут обнаруживаться и дальше {Вновь найденные материалы всегда значительно уточняют наши выводы. Так, например, недавно выяснилось, что казавшееся долгое время весьма убедительным заключение судебного эксперта, будто бы уличившее князя Долгорукова в составлении рокового диплома, является не бесспорным.}, но тот искаженный образ жены поэта, который укоренился в нашем сознании с отроческих лет, надо считать навсегда изжитым. Письма Натальи Николаевны и ее сестер к брату Дмитрию, обнаруженные путем многолетних поисков исследователей, писавшиеся в то время, когда все три сестры жили одной семьей с Пушкиным, дают возможность увидеть живую картину жизни этой семьи, а также почувствовать характеры всех трех {Читая письма сестер Гончаровых и H. H. Пушкиной в период 1835--1837 гг., нельзя не обратить внимание на несоответствие их содержания тому, что происходило в их жизни в это время. Они полны житейских, по преимуществу светских мелочей, постоянных жалоб на материальные затруднения, а надвигающуюся трагедию в семье Пушкина, в которой они сами принимают непосредственное участие, оставляют в стороне. Приходится предположить, что либо они сами не понимали того, что происходило на их глазах и при их участии, либо не были откровенны даже с любимым братом.}. Можно пожалеть, что ни одна из сестер в письмах к брату почти ничего не сообщали о Пушкине. Нельзя, конечно, не сожалеть, что до сих пор остаются для нас неизвестными письма H. H. Пушкиной к Пушкину, за исключением небольшого добавления к письму Н. И. Гончаровой Пушкину от 14 мая 1834 года. Быть может, время преподнесет нам этот подарок. Что касается работ Анны Ахматовой, опубликованных после ее смерти и, несомненно, не доведенных знаменитой поэтессой до желательной завершенности, я остановлюсь лишь на отдельных ее положениях, так как полемика с покойным автором, во всяком случае, воздержавшимся от опубликования своих соображений, не представляется мне этически правильной. Настоящее издание книги, в основном повторяющее "Портреты заговорили" (Алма-Ата, 1976), рассчитано на широкого читателя, интересующегося Пушкиным и его окружением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
