- Диана, это я. Тише, успокойся, - она вскрикнула еще раз, а потом действительно затихла и спустя вдох полностью расслабилась. - Ну, вот видишь, ничего страшного, просто дурной сон. Ты всегда так тяжело просыпаешься? - я осторожно гладил ее по волосам, а у самого возникло острое чувство, что подобное уже происходило. И дело даже не в том, что я так же утешал Потеряшку из своего сна, а в самих ощущениях. Диана чувствовалась абсолютно так же, как и ребенок, сотканный из облаков. Тоже острое желание уберечь, почти физическая необходимость успокоить и защитить, а еще довольно мурлыкающая, словно сытая кошка, сила.
- Как это "ничего страшного"? - прохрипела она. - Да я у вас на коленях сижу. Это уж точно пострашнее любого кошмара будет, - она отодвинулась, разжала руги, судорожно стискивающие мой плащ, а потом, словно пойманный с поличным воришка, отскочила в сторону.
- Смотрю, ты уже пришла в себя, - я мог себя поздравить - она была растеряна и дезориентирована. Маленькая фигурка в широкой мужской рубахе, сползшей с одного плеча, с растрепанными волосами и босыми ногами. Она зябко поджимала пальчики и хмуро смотрела то на меня, то на дверь. Я против воли усмехнулся.
- Сколько времени? - деловито поинтересовалась она, игнорируя мой выпад.
- Полдень, - ну что ж, если так хочешь, давай поиграем.
- Прекрасно, - проворчала девчонка, - четыре с половиной оборота, персональный рекорд за эти четыре дня.
- Рекорд?
- Ну да, - пожала она плечами, отчего рубашка сползла еще ниже, демонстрируя ключицу. - Вы зачем-то конкретным пришли или так, снова мне на мозги покапать?
- Я вообще-то извиниться хотел, а еще поинтересоваться, какого гоблина ты в эту глушь забралась?! И где ты, мать твою, пропадала эти дни?
- Ну, так извиняйтесь, - я почти подавился. Хотя, должен признаться - заслужил.
- Извини, я не знал, - она прищурилась, а потом махнула рукой.
- Забудьте, у меня ведь нет чувств, - она как-то невесело усмехнулась, и эта кривая улыбка резанула меня, как по живому. Сглупил.
- Нет, Диана. Я действительно виноват перед тобой, очень сильно виноват. И у меня всегда с извинениями плохо было, а еще я, как оказалось, люблю делать поспешные выводы, - девчонка поморщилась.
- Полегчало?
- Я не...
- Что я не? - передразнила она, - Вы ведь приперлись сюда только для того, чтобы успокоить внезапно проснувшуюся совесть? О, вот только не надо этих удивленных глаз. Проблема не в том, что вы мне вчера наговорили и не в том, что били специально по больному, и даже не в том, что вы так действительно считаете. Проблема в том, что будь на моем месте, допустим, Кэссиди, вы бы поступили совершенно по-другому, - непостижимая и недосягаемая женская логика. И что мне теперь делать?
- Ты передергиваешь, и ты не права, - я подошел к ней и осторожно опустил руки ей на плечи, заглядывая в глаза. - Да, я чувствую себя виноватым, да, я бил по больному, да, я не сказал бы тех вещей Кэссиди, но совершенно по другим причинам. И я хочу, чтобы ты меня сейчас внимательно выслушала. Сделаешь? - Сид медленно, настороженно кивнула. - Вот и отлично. Когда ты вчера удрала от меня... И не надо мотать головой, ты именно удрала. Я переживал и дергался, волновался, что ты можешь в горячке куда-нибудь влезть или кого-нибудь прибить, а еще что могут прибить тебя. И еще я злился, безумно злился на себя и на тебя, и на свой язык без костей и взрывной демонский характер и на то, что сделал тебе больно. Так что мне действительно безумно жаль. Извини.
- Л-ладно, - она смотрела на меня большими глазами, так, словно увидела перед собой живого летающего единорога. - Хорошо, я... я... А, блин! Забыли, короче! - и охотница поспешно высвободилась, вновь надевая на себя набившую мне оскомину маску.
- Твоя очередь, что ты тут делаешь?
- Может, давайте я сначала оденусь, умоюсь, кофе попью, а потом мы с вами поговорим? - первое предложение мне однозначно не понравилось. Я предпочел бы, чтобы она так и осталась в этой рубашке, открывающей хрупкое плечо и стройные ножки. А еще лучше, чтобы она снова забралась ко мне на колени... Ага, сейчас, она прям разбежалась. Да к тому же, девчонка явно мерзла, стоя на холодном полу босыми ногами.
- Даю тебе три луча на одевание и умывание, - я развернулся и, не давая ей возможности возразить, вышел.
Пока она одевалась, я прогулялся к лошади и забрал из седельной сумки флягу с кофе, хваля себя за предусмотрительность. Арон по-прежнему храпел под деревом, а вот черный зверь внимательно наблюдал за моими действиями, щурясь от солнечных лучей, проникающих сквозь еще молодую. Я молча поприветствовал его, подняв флягу, кот открыл огромную пасть и демонстративно зевнул.
Разворошив вчерашние угли, и пристроив над костром кастрюльку с кофе, я сел на собственный плащ и стал ждать. Кто пытался ее отравить? Убийца, за которым мы гоняемся или кто-то другой? Как этот загадочный некто сумел проскользнуть мимо леопарда? И почему тот не почувствовал запах? Зачем девчонка притащила сюда Арона? Может она подозревала о готовящемся покушении, заранее знала, что кот по каким-то причинам не сможет ее защитить? Если так, то почему не попросила помощи у меня?
- Ммм, какие волшебные ароматы, - вырвал меня из раздумий все еще чуть хриплый со сна голос девчонки. Она стояла в паре шагов от меня и с закрытыми глазами вдыхала запах, исходящий от кастрюльки. - Только не говорите, что сами его сварили, а то я сейчас в обморок грохнусь.
- Боюсь тебя разочаровать, но нет. Я стянул его с кухни, - пожал я плечами. - Честно говоря, кофе у меня получается на редкость поганым, видимо потому, что я терпеть его не могу.
- У всех свои недостатки, - усмехнулась она и кивком головы подозвала своего кота. Тот не отреагировал. - Брось блохастый, я знаю, что ты не спишь, так что тащи свою ленивую тушу сюда, - зверь еще раз демонстративно зевнул, нехотя встал и, медленно потянувшись, в два прыжка оказался возле нас. Деловито обнюхав кастрюльку, он рухнул возле ног своей хозяйки и, подставив ей брюхо, утробно замурлыкал. Девчонка, скорчив рожицу, принялась его чесать. От удовольствия Стэр закрыл глаза, поджав все четыре лапы. Я отвернулся. Складывалось чувство, что я, как в детстве подглядываю в замочную скважину за сестрой и ее первым ухажером.
- Я бы не принес тебе отраву, - решил я все-таки напомнить о своем существовании.
- Знаю, - она кивнула. - Можете считать это условным рефлексом.
- Не понимаю, как можно это пить? - нет, мне действительно интересно, как можно в таких количествах поглощать такую гадость.
