— Разнылся, будто девчонка! — презрительно оборвала его речь Элали. — С богиней мы еще поквитаемся, будь уверен. А пока распорядись насчет похорон. Я дам для нее свою белую рубашку, сойдет за саван. А в саду много укромных мест, прикажи выкопать могилу и прочитать над бедняжкой пару молитв. Нам некогда устраивать траур, и без него дел невпроворот…
— Да ты что, с ума сошла? — вне себя от горя истошно заорал Арден, замахиваясь кулаком на куртизанку. — Хоронить нашу бесценную Йону в саду, в твоей рубашке?!
— Йону? — охнула Пиолина, хватаясь за грудь в области сердца. — А с нею-то что? Надеюсь, она в здравии? Куда вы ее запрятали?
— Йону? — выпучила глаза Элали. — Арден, ты что, рехнулся?
— Да вот же она, лежит перед вами мертвая! — трагически провозгласила Эвридика, принимая эффектную позу. — Холодная, бездыханная, окостеневшая!
— Сама ты дура окостеневшая и бездыханная! — уничижительно скривилась Элали. — Пришибить бы тебя или драконам скормить, чтобы нервы нам не мотала!
— Что?! — возмущенно завизжала принцесса. — Казнить немедленно эту шлюху!
— Сама ты шлюха! — рявкнула блистательная куртизанка. — Совсем сдурела!
— Я не сдурела, — обиженно напыжилась эльфийка. — Я всегда такая…
— Оно и видно! — язвительно усмехнулась Элали.
— Тихо, всем молчать! — зарычал совершенно запутавшийся Арден. — Бабы, хватит мне голову морочить! Это — Йона! — Он указал на мертвую девушку. — Волосы, рост, фигура — все ее!
— Глаза разуй! — саркастично посоветовала ему порхающая. — У тебя они совсем от горя ослепли. Да, эта девушка внешне довольно сильно похожа на Наследницу. Но она не Йона!
— Э? — остолбенел Арден, от шока способный лишь мычать. — Не она?
— У нее нет крыльев! — тихонько добавила рассудительная Пиолина. — Арден, успокойся, это не Йона…
— А кто тогда? — недоуменно завопил вышедший из ступора и близкий к истерике юноша.
— Мила, дочка моя приемная! — прорыдала из-за его спины Пиля. — Я ее горничной к Наследнице приставила!
— А где тогда Йона? — не сдавался окончательно сбитый с толку Арден. — Где она?
— Я здесь! — неожиданно раздалось из коридора, и в спальню, мягко отстранив Пилю, так и порывающуюся кинуться ей на грудь, ступила стопроцентно живая и абсолютно невредимая Йона. — Что тут произошло?
Я замечательно выспалась в домике Ребекки, а затем с удовольствием прогулялась по просыпающемуся Блентайру. Практически все встречающиеся на улицах люди узнавали меня, приветствуя поклонами и пожеланиями здоровья. Без раболепия, но с искренней доброжелательностью и вполне очевидным уважением. Я отвечала улыбкой и вежливыми словами. Потайная калитка на задворках королевского дворика оказалась заперта, но я легко перелетела через стену и зашагала к флигелю, сильно озадаченная шумом, доносящимся из-за приоткрытой двери. Я вошла в прихожую и остановилась, почти испуганная творящимся внутри кошмаром. Да-да, именно кошмаром, потому что назвать иначе то, что происходило под крышей флигеля, не поворачивался язык.
Моему потрясенному взору предстала невероятная картина. Сцена всеобщей скорби, состоящая из нескольких действующих лиц, в центре которой находился Арден, кулаком замахивающийся на Элали. Первой мыслью стало: они вспомнили прошлое и теперь выясняют отношения… Но потом я заметила Эвридику, стоящую за спиной нашего молодого короля и ухмыляющуюся так довольно, что она напомнила мне кошку, которая объелась ворованной сметаны. В дверях спальни горько рыдала Пиля, а Пиолина склонилась над кем-то лежащим на моей кровати…
— А где тогда Йона? — эмоционально вопрошал бледный полуодетый Арден.
Будучи не в силах разгадать этот ребус, я вошла в спальню, отстранила кинувшуюся ко мне няньку и заговорила:
— Я здесь! Что тут произошло?
Мое появление возымело эффект молнии. Арден громко заорал от счастья и схватил меня в объятия. Элали спокойно отошла в сторонку и в своей излюбленной манере прислонилась к стене, взирая на нас с насмешливой снисходительностью. Пиолина профессионально взяла меня за запястье, считая пульс, а Пиля металась между нами и кроватью, одновременно и рыдая, и смеясь. Но необъяснимее всех повела себя Эвридика: она с разочарованным стоном прикусила губу, наградив меня коротким взглядом, исполненным нескрываемой ненависти.
— Тише, а то вы меня сейчас на части разорвете! — улыбнулась я, уклоняясь от поцелуя Ардена и отвечая целительнице на ее заботу благодарным пожатием руки. — Так что за спектакль вы тут разыгрываете?
Арден разразился запутанной несвязной речью, но Элали остановила его взглядом и четко в нескольких предложениях обрисовала произошедшее. Я сдавленно охнула и метнулась к кровати…
Вне всякого сомнения, это была она, та несчастная служанка, замерзающая у меня под порогом, которую я пожалела и уложила в свою кровать. А вернее, отправила на смерть, сама того не ведая. Отправила вместо себя. В ночной темноте я не заметила нашего очевидного сходства: совпадающих пропорций тела, одинакового цвета волос. Очевидно, все это, а еще мой запах, передавшийся ей от постельного белья, и обманул змей, подосланных богиней Банрах. На шее несчастной Милы я обнаружила след змеиного укуса, а синюшный цвет лица и отек недвусмысленно намекали на то, что она умерла от яда. А еще в комнате присутствовала почти неуловимая, быстро исчезающая аура сонных чар, наложенных кем-то владеющим магией. И этим кем-то мог быть только один из нас, а точнее, только одна — Эвридика!
— Ты! — Я обличающе указала на принцессу пальцем. — Признайся, что помогла змеям богини, усыпив всех присутствующих в замке людей.
— Я так и знал, что она причастна к этому преступлению! — Арден рассерженно сжал челюсти, поигрывая желваками, и схватился за кинжал, привешенный к его поясу. — Мы прощали тебе слишком многое, но это уже чересчур…
— Вы с ума сошли? — картинно вздернула брови подлая эльфийка, разыгрывая оскорбленную невинность. — Я не понимаю, о чем вы говорите!
— Я подсознательно ощущала надвигающуюся опасность, — продолжала говорить я, подступая к сестрице. — Я и в ночном тумане чувствовала близость змееликой. Но клянусь, если бы я могла предугадать, что вместо меня погибнет невинная девушка, то вернулась бы и сразилась с приспешниками богини!
— Да ну? — криво усмехнулась Эвридика, благоразумно пятясь к выходу из флигеля. — Ты просто хвастунья и выпендрежница. И ты не посмеешь причинить мне вред… — Она сбежала вниз по ступенькам крыльца и очутилась в саду. Мы последовали за ней, ведомые справедливым гневом. Покинув помещение, принцесса почувствовала себя свободнее, а поэтому вызывающе уперла руки в бока и вульгарно заорала, будто торговка на рынке: — Вам нечего мне предъявить! Только свои домыслы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
