В новой коммуне мы будем использовать самые разнообразные медитации. У тех, кому нравится плавать, будет возможность заниматься плавательной медитацией. У тех, кому нравится бегать, будут свои группы для бега. Каждому – в соответствии с его потребностями; только так этот мир сможет наполниться медитацией, и никак иначе.
Если мы будем давать только какую-то определенную жесткую структуру медитации, она будет применима лишь к некоторым людям. В прошлом это было одной из проблем: жесткие структуры медитации, не текучие – жесткие, они подходили лишь определенным типам людей, а все прочие оставались в темноте.
Я стремлюсь сделать медитацию доступной для всех и каждого; всякому, кто захочет медитировать, должна быть предложена медитация, соответствующая его типу. Если человеку нужен отдых, то его медитацией должен стать отдых. Тогда его медитацией станет: «сидеть в молчании, ничего не делать, а весна приходит, и трава вырастает сама собой». Нам нужно найти столько измерений медитации, сколько существует людей в мире. И структура не должна быть очень жесткой, поскольку нет двух одинаковых людей. Структура должна быть очень подвижной, так чтобы ее можно было приспособить к определенному человеку. В прошлом практика была такова, что человеку приходилось приспосабливаться к структуре.
Я совершаю революцию. Человек не должен приспосабливаться к структуре, структура должна приспосабливаться к человеку. Мое уважение к человеку, индивидуальности абсолютно. Меня не очень заботят средства; средства можно изменить, переделать разными способами.
Именно поэтому вы видите, что здесь проходит так много разных медитаций. У нас здесь не хватает возможностей, иначе вы удивились бы тому, сколько дверей ведут в храм Бога. И вы также удивились бы тому, что имеется особая дверь, предназначенная лишь для вас и ни для кого другого. Такова любовь Бога к вам, его уважение к вам. Вы будете приняты через особую дверь, а не через общие ворота; вы будете приняты как особый гость.
Однако основной принцип таков, любая медитация должна соответствовать такому требованию: тело, ум и сознание, все трое должны функционировать в единстве. И тогда однажды вдруг появится четвертое: свидетельствование. Или, если хотите, называйте это Богом; называйте это Богом, или нирваной, или Дао, как вам будет угодно.
Третий вопрос:
Ошо,
В глубоких объятиях с тобой,
В оргазмической игре с Существованием,
Чуть больше тебя,
Чуть меньше меня.
Даршан, это то, что уже происходит с тобой. С каждым днем ты исчезаешь – и это так очевидно. С каждым днем какая-то часть тебя улетучивается: все больше и больше я становлюсь твоим существом. Скоро найти Даршана будет вообще невозможно.
И это момент величайших благословений: когда ученик исчезает, когда ученик – это лишь проводник мастера. А мастер – это никто иной, как Целое. Мастер – это тот, кого нет, мастер – это тот, кто уже исчез в Боге. Мастер уже стал пустым бамбуком, и Бог использует его как свою флейту.
Когда исчезновение происходит и с учеником, первым опытом становится опыт встречи и слияния с мастером – потому что ученик не знает, что существует Бог, он знает только мастера. Мастер – его Бог. Как только ученик исчезает в мастере и позволяет мастеру войти в глубочайшую сердцевину своего существа, возникает второе переживание – того, что мастера никогда не существовало.
Под руками мастера скрывались руки Бога, за словами мастера скрывались послания Бога. Мастер был лишь певцом, поющим песни бесконечности и вечности.
Это происходит с тобой. Я очень рад за тебя; я посылаю тебе все мои благословения.
Ты говоришь: «В глубоких объятиях с тобой, в оргазмической игре с Существованием, чуть больше тебя, чуть меньше меня».
Это происходит, это будет продолжать происходить. Твоя молитва будет исполнена в этой жизни. Я могу гарантировать это лишь очень немногим людям; гарантировать это очень сложно, но Даршану я могу гарантировать: в этой самой жизни она будет исполнена.
Четвертый вопрос:
Ошо,
Что это за страстное стремление у меня внутри, которое не могут удовлетворить никакие взаимоотношения, не могут облегчить слезы, не могут изменить все мечты и приключения, какими бы прекрасными они ни были?
Это так, и не только с тобой, но с каждым, у кого есть немного разумности. Глупые люди этого не замечают, однако разумный человек рано или поздно непременно наталкивается на этот факт – и чем вы разумнее, тем скорее это происходит, – что никакие взаимоотношения не могут принести удовлетворения.
Почему? Потому что любые взаимоотношения – это лишь стрелка, указывающая в сторону высших взаимоотношений; это придорожный указатель, а не цель. Каждая любовная связь – это лишь указание на гораздо большее любовное приключение в будущем – лишь маленький глоток, но маленький глоток не утолит вашу жажду и не удовлетворит ваш голод. Напротив, этот маленький глоток усилит вашу жажду, усилит ваш голод.
Именно это происходит в любых взаимоотношениях. Вместо того чтобы принести удовлетворение, они приносят вам огромную неудовлетворенность. В этом мире любые взаимоотношения терпят крах – и это хорошо; если бы было не так, это было бы проклятием. Это благословение, что они терпят крах.
Именно потому, что любые взаимоотношения терпят крах, вы начинаете искать высшие взаимоотношения с Богом, с Существованием, с космосом. Вы снова и снова видите всю тщетность, видите, что никакой мужчина, никакая женщина не принесут удовлетворения, что любой опыт заканчивается огромным разочарованием, начинается с великой надежды и оставляет вас в полной безнадежности. Так происходит всегда; это приходит с бесконечным романтизмом и заканчивается вкусом горечи. Когда это происходит снова и снова, человек должен чему-то научиться – тому, что любые взаимоотношения – это лишь эксперименты, необходимые, чтобы подготовить вас к высшим взаимоотношениям, к высшей любовной связи.
Именно это и есть религия.
Ты спрашиваешь: «Что это за страстное стремление у меня внутри, которое не могут удовлетворить никакие взаимоотношения?»
Это стремление к Богу. Возможно, ты об этом знаешь, а возможно, и нет. Возможно, ты еще не в состоянии точно его выразить, как оно есть, поскольку поначалу оно очень неясно, туманно, окружено плотной дымкой. Но это стремление к Богу, это стремление слиться с Целым, чтобы разделения больше не было.
Вы не можете навсегда слиться с мужчиной или женщиной; разделение неизбежно случится. Слияние может быть лишь мимолетным, а затем оно исчезает, и вы остаетесь в полной темноте. После того, как эта вспышка, эта молния исчезнет, темнота станет еще темнее, чем прежде. Именно поэтому миллионы людей принимают решение не вступать ни в какие любовные отношения – потому что к своей темноте человек, по крайней мере, привыкает, он не знает ничего другого. Есть своего рода удовлетворенность: он знает, что жизнь именно такая, что в ней нет ничего большего, и поэтому он не испытывает неудовлетворенности.
Но после того, как вы ощутили вкус любви, после того, как вы познали несколько мгновений радости, этой невероятной пульсации, когда два человека перестают быть двумя… Однако вы снова и снова падаете с этой вершины; и всякий раз, когда вы падаете, темнота становится гораздо темнее, чем раньше, потому что теперь вы знаете, что такое свет. Теперь вы знаете, что существуют вершины, теперь вы знаете, что жизнь может предложить вам гораздо больше, теперь это мирское существование, когда вы каждый день ходите в офис, возвращаетесь домой, ужинаете, ложитесь спать… Теперь вы знаете, что это мирское существование – еще не все, что это мирское существование – лишь лестница у входа во дворец.
Если вас никогда не приглашали внутрь, и вы всегда жили на лестнице, тогда вы думаете, что жизнь именно такая, что это ваш дом. Но однажды открывается окно, и вы можете видеть внутреннее убранство дворца – его красоту, его великолепие, его пышность – или однажды вас на какой-то миг приглашают войти, а затем снова выбрасывают вон, и теперь лестница никак не может вас удовлетворить. Теперь вы будете страдать, ваша агония будет велика.
По моим наблюдениям, нетворческие люди более удовлетворены жизнью, чем творческие. Творческий человек очень неудовлетворен, поскольку знает, что возможно гораздо большее, но это не происходит. Почему это не происходит?
Творческий человек все время ищет, он не может успокоиться, потому что он видел несколько проблесков. Время от времени окно приоткрывалось, и он видел высшее. Как он может успокоиться? Как он может чувствовать себя комфортно и уютно на этой дурацкой лестнице? Ему известно о существовании дворца, он видел также и короля, и он знает: «Этот дворец принадлежит мне; он мой по праву рождения». Все, что нужно, – это знать, как войти во дворец, как стать его постоянным обитателем. Да, на какие-то мгновения он попадал туда, но его снова и снова вышвыривали вон.
