— Хо, Хо! — бежал он, вытянув что-то перед собой. Я разогнулась, понимая, что он торопится ко мне. — Хо!
— Что случилось? — опершись на черенок, я дождалась, когда он подлетит ко мне, растягивающий между прямыми руками какую-то бумажку. Белый ровный листок.
— Я спросил, где ты, и нашел тебя, потому что хотел показать, — он развернул ко мне лист. — Смотри!
На нём, гладко, тонко, изящно, без клякс, не размазано и не криво, каллиграфией были выведены три слога: Ким Тэхён. Я непонимающе воззрилась на него.
— Что это?
— Моё имя! Я сам написал! — Ви затряс передо мной письменным доказательством, игнорируя ещё двух присутствующих. — Красиво, да? Я могу теперь нормально подписываться! Класс! — опять развернув к себе, он залюбовался вычерченными буквами. Согласна, почерк вышел на славу. — Вот как я теперь умею!
— Пфф! — закатил глаза Джеро. Похоже, он не выдерживает долго оставаться без внимания. — Тоже мне, велика заслуга. Это умеют все, поучись чему ещё, — оскорбившись за моего милого друга и заметив налегающую на его лицо тень, я поспешила вставиться, чтобы веселье Ви не улетучилось.
— Ви сам может кое-чему научить многих из нас, — топнув ногой, я прищурилась, как мать-кошка, свысока, угрожающе. — Например, радоваться за других, чего кое-кто не умеет, как я погляжу, — Джеро поджал губы, но взгляда не отвел. Я сама отвела его, переметнув на Сандо, обернувшегося через плечо. — Или просто радоваться. Чему угодно. Мелочам. Дождю. Грозе. Радоваться жизни, вопреки всему. Чего тоже некоторым не хватает. Правда, Ви? — тот прослушал половину сказанного мной, ещё не отлипнув от первого шедевра, но, когда я обратилась к нему, не сомневаясь, закивал. Я положила руку ему на спину, дружелюбно погладив: — Ты молодец!
— Ладно, я тогда побегу обратно… а то занятия. Я на минутку отпросился, до тебя сгонять.
— Беги, — улыбнулась я, смотря вслед уносящемуся мальчишке, моему неповторимому галчонку, за несколько мгновений сумевшему поднять мне настроение под потолок. — После ужина отметим! Я испеку булок с марципаном, хочешь? — вдогонку крикнула я. Ви затормозил и, довольно похлопав в ладоши и подпрыгнув, продолжил путь.
— Он такой непосредственный, — подытожил Джеро.
— Он замечательный, — отрезала я.
— Странный, но позитивный.
— И это несмотря на то, — рассуждала я для ещё одной пары ушей, делающей вид, что все вокруг испарились. — Что судьба его нисколько не легче, чем у других. Ви — настоящее чудо! — я вернулась к мытью настила, вновь начав уходить в свои мысли, когда голос Джеро потревожил покой:
— А… булками с марципаном угощают только делающих успехи в прописях, или другие могут присоединиться? — Не надеясь, что когда-нибудь услышу от этого самодостаточного пижона подобный тон — вежливый, не возвышающийся, тон, говорящего на равных, я некоторое время всматривалась в него, убеждаясь, что не галлюцинации. И не фонограмма, запущенная поверх неродного изображения. Проморгавшись, я улыбнулась.
— Конечно же, присоединиться могут все. Сандо? — Осмелев, опять вспомнила я о нем, предлагая также поучаствовать в намечающемся пиршестве, и заметила, что пока мы терли один угол на двоих, он уже отчистил половину площади. Откликнувшись, он поднялся и резко подошел ко мне. Первым желанием было пуститься наутёк. Оно не исполнилось мной по причине остолбенелости от страха. Сандо выхватил швабру у меня из рук, без предупреждений и такта.
— Идите оба на спарринги. Я закончу, — На наши недоверчивые взгляды, он шваркнул тяжело слова: — С вами только времени больше уйдёт! Болтаете много…
Отступая вместе с Джеро, не споря с самым дерзким на районе, я послала мысленно сообщение Хенсоку: "Ваш рецепт, как и многие другие, начал работать. Козьи какашки — настоящая панацея!"
10 октября. Поздний вечер
Джей-Хоуп возвратился на сутки с небольшим с поста, вернув его старшему и опытному брату-привратнику, и подоспел вовремя: я как раз вынимала из очага булки на противнях, расставляя на рабочем дубовом столе. Я огласила после ужина, когда вышли наставники, всем, что хочу устроить маленькое пиршество по случаю успехов, которые мы сделали за то время, что прожили в Тигрином логе. У всех они были разными, но были. Я не знала никого, кто ни стал бы хоть чуточку лучше. Так что угощение приготовилось для нашей оравы, без исключений, но когда мы собрались, то двоих я всё же не досчиталась. Сандо и Джин. Ладно, с первым всё ясно, но второй где?
Убедившись, что всем нравится моя стряпня, я задумала разнести выпечку лично тем, кто не соизволил придти.
— Ты прям кондитер, — похвалил меня Джеро. — Очень вкусно!
— Спасибо…
— Вспомнился анекдот! — объявил Хансоль, щелкнув пальцами и присев на крайний стол. — "Девушка, а у вас булки сладкие? — А у меня и между булок не кисло!". — Шуга заржал, как обезумевший хорек, Чимин попросил Хансоля рассказывать что-нибудь более приличное. Монастырь, всё-таки. Младшие захихикали солидарно ушлым старшим. Я поймала на себе взгляд Рэпмона. Сделалось неуютно.
— А всё-таки… отлично мы тут живем! — философски приправил Пигун одобрением вечер, превратившийся почти в семейный, и задумался о чем-то. Ребята ненадолго замолчали. Кажется, постепенно все приходили к тем же выводам.
— Я и сам не знаю, что бы сейчас делал вне стен, — подтвердил Дженисси. — В Тигрином как-то всё осмысленно.
— Я иногда скучаю по тому, что было, — честно признался Чонгук, дожевав булку. — Но тут нравится всё больше.
— Ещё бы женщин сюда — и рай! — мечтательно замурчал Хансоль.
— Если сюда добавить женщин, то будет поселение размножающихся сектантов, а не школа боевых искусств, — все повернули головы к входу, обнаружив там мастера Хана, бесшумной походкой продолжавшего приближаться. — Что это вы тут собрались? Готовите бунт и революцию?
— Нет, вы что! — подобострастно подскочил к нему Шуга. — У нас скромные посиделки. В сближающих и морализаторских целях. Продленка, скажем так.
— Ладно. Тогда не обращайте на меня внимания. Я всего лишь проверяю, чтобы всё было в порядке, — оглядел он одеревеневших парней. Я протянула ему быстрее тарелку, на которую отложила часть марципанов.
— Угощайтесь, — с признательностью приняв один и попробовав, он сдержанно улыбнулся и вышел.
— Явка провалена, партию предлагаю распустить, — драматично покачал головой Джей-Хоуп. — О наших гастрономических предпочтениях узнало правительство.
— Может, сменим штаб-квартиру и в следующий раз встретимся с пивком в бане? — засмеялся Дженисси.
