в парламенте, Тэтчер и премьер-министр Ирландии Гаррет Фицджеральд стали регулярно общаться, что позволило им преодолеть такие трудности, как побег тридцати восьми заключенных из Лабиринта в сентябре и взрыв ИРА в центральном лондонском универмаге Harrods в декабре, в результате которого погибли шесть человек, включая трех полицейских, и еще девяносто получили ранения.
Когда ранним утром 12 октября 1984 года еще одна бомба, заложенная ИРА, разорвалась в брайтонском Гранд-отеле, Тэтчер бодрствовала в своем номере, только что закончив редактировать свое выступление на конференции Консервативной партии на следующий день. Не пострадавшая, но покрытая пылью, она переоделась в темно-синий костюм и к четырем часам утра выступала перед камерами. Конференция пройдет, как обычно", - сообщила она нации. Ее присутствие за кафедрой на следующий день стало доказательством провала атаки:
Это была попытка не только сорвать и прервать нашу конференцию; это была попытка покалечить демократически избранное правительство Ее Величества. Таков масштаб возмущения, которое мы все разделяем, и тот факт, что мы собрались здесь сейчас - потрясенные, но собранные и решительные - это знак не только того, что эта атака провалилась, но и того, что все попытки уничтожить демократию с помощью терроризма потерпят неудачу.
Поблагодарив спасателей, примчавшихся на место происшествия, Тэтчер выразила сочувствие пострадавшим, а затем, в типично несерьезном стиле, объявила, что ее речь будет посвящена "делам, как обычно": "одному или двум вопросам внешней политики", а также двум экономическим темам, "выбранным для особого рассмотрения - безработице и забастовке шахтеров". Сразу после своего выступления она посетила жертв взрыва, которые были госпитализированы.
Сегодня нам не повезло", - говорится в заявлении ИРА, взявшей на себя ответственность за нападение, - «но помните, нам повезло только один раз. Вам будет везти всегда». В результате теракта погибли пять человек, включая одного члена парламента, и тридцать получили ранения, некоторые очень серьезные. Если бы террористы располагали более точными разведданными о ее местонахождении, премьер-министр, скорее всего, был бы среди них.
Тэтчер отказалась допустить, чтобы покушение ИРА на ее жизнь поставило под угрозу переговоры с Республикой Ирландия. После небольшого перерыва встречи на высшем уровне возобновились. К 25 июля 1985 года британский кабинет министров одобрил проект англо-ирландского соглашения. Основная формула заключалась в том, что Великобритания разрешит Ирландии играть официальную консультативную роль в делах Северной Ирландии в обмен на согласие Дублина умерить свое стремление вернуть провинцию (что было закреплено в статьях 2 и 3 Конституции Ирландии 1937 года).
Подписывая соглашение, Фицджеральд и Тэтчер признали реальность. Ирландия официально согласилась с тем, что "любое изменение статуса Северной Ирландии произойдет только с согласия большинства народа Северной Ирландии", отметив, что в настоящее время это же большинство выступает за то, чтобы остаться в составе Соединенного Королевства. Британия согласилась с тем, что из-за значительного католического меньшинства провинции Ирландская Республика получит возможность оказывать значительное влияние на Северную Ирландию. Важность соглашения заключалась в том, что оно направляло влияние Ирландии в законные каналы - такие как новая Межправительственная конференция - не подрывая суверенитет Великобритании.
Палата общин одобрила соглашение 473 голосами против 47 - это свидетельствовало о такой же непреодолимой британской поддержке, как и неприятие соглашения североирландскими юнионистами. Тэтчер и Фицджеральд официально подписали документ в замке Хиллсборо в Северной Ирландии 15 ноября 1985 года. В последующие месяцы в графствах Ольстера, где большинство населения составляют протестанты, прошли демонстрации, в ходе которых Тэтчер была избрана самая ядовитая. Североирландские юнионисты в британском парламенте коллективно сложили свои полномочия в знак протеста. Тем временем сторонники Дублина в Вашингтоне радостно приветствовали уступку Великобритании в вопросе о формальной консультативной роли Республики Ирландия в североирландских делах. Не зря Тэтчер позже призналась Фицджеральду: 'У тебя слава, а у меня проблемы.
Хотя соглашение навсегда перевело англо-ирландские отношения в более дружественную плоскость, оно не смогло обуздать насилие со стороны ИРА, которое усилилось в конце 1980-х годов и не прекращалось в начале 1990-х годов. Размышляя об Ирландии в своих мемуарах, Тэтчер охарактеризовала свой подход как "разочаровывающий". Наши уступки оттолкнули юнионистов, не обеспечив того уровня сотрудничества в сфере безопасности, на который мы вправе были рассчитывать", - писала она в 1993 году, заключив: «В свете этого опыта, безусловно, пришло время рассмотреть альтернативный подход».
Мир в провинции был окончательно достигнут только после заключения Соглашения Страстной пятницы в 1998 году. Это соглашение, пришедшее на смену Англо-ирландскому соглашению Тэтчер, было гораздо более амбициозным, однако оно разжигало меньше юнионистской розни, так как три из четырех важных юнионистских партий согласились с ним. Соглашение устанавливало децентрализованный законодательный орган и исполнительную власть в Северной Ирландии, гарантируя, что в региональном правительстве будут представлены как националисты, так и юнионисты. Кроме того, в соответствии со своей стороной соглашения, Республика Ирландия исключила территориальные претензии к Северной Ирландии из своей конституции.
Ирландское наследие Тэтчер изобилует иронией. Она так и не разработала свое собственное четкое видение Северной Ирландии, предоставив вести переговоры Роберту Армстронгу, секретарю кабинета министров, которому она делегировала эту задачу, однако Англо-ирландское соглашение стало крупным дипломатическим достижением. Соглашение было бы невозможным, если бы она не держала лидеров юнионистов в неведении относительно сути переговоров, которые, если бы они знали, скорее всего, привели бы к забастовке протестантских рабочих и парализовали бы провинцию.
В конце концов, мир, к которому она стремилась, был достигнут путем прямых переговоров между фракциями Северной Ирландии - переговоров, для которых труды Тэтчер помогли создать необходимые условия. Таким образом, сожаление, которое она позже выразила по поводу политики, проводимой ее правительством по ту сторону Ирландского моря, кажется необоснованным. Ее видение приближалось к пределам возможного в регионе, столь глубоко разделенном по религиозному признаку и отмеченном горьким наследием насилия. Несмотря на, казалось бы, непреодолимые трудности, она заложила фундамент для поколения относительного мира в Северной Ирландии.
Фундаментальные истины: 'Особые отношения' и холодная война
Во времена Тэтчер отношения между Востоком и Западом обсуждались в основном в абсолютных терминах. Для реалистов холодная война закончится, если убедить советских лидеров в тщетности их усилий по разделению и поражению альянса НАТО. Идеалисты, со своей стороны, настаивали на том, что вопрос был идеологическим; коммунизм будет побежден, когда его философия будет доказана интеллектуально несостоятельной и политически бесплодной.
Тэтчер оказала большое влияние на исход холодной войны, синтезировав конкурирующие истины реалистов и идеалистов. Она настаивала на первостепенной важности национальной обороны, независимого ядерного сдерживания и сплоченности союзников - принципы, от которых она никогда не отступала, - но ее мышление развивалось и включало убежденность в том, что мир может быть сохранен, а
