и не пытаюсь тебя задержать, должностное преступление, – буркнул я.
Арина фыркнула.
– Клянись Светом и Тьмой, – сказал я.
Арина подняла на меня глаза.
– Клянись, что ты не имеешь никакого отношения к сну, приснившемуся мне этой ночью, – продолжил я.
– Значит, все совсем плохо, – понимающе кивнула Арина. – Хорошо…
Она несколько секунд молчала, будто вспоминая что-то. Потом протянула через стол руки, повернула так, чтобы ладони были обращены вверх.
Меня обдало холодным ветром.
Все немногочисленные постояльцы отвернулись в другую сторону и старательно перестали нас замечать.
– Я, Арина, клянусь Изначальными Силами. Я, Темная, ведьма вне рангов, клянусь Тьмой – и пусть вечная Тьма будет свидетелем моих слов. Я, Светлая, целительница вне рангов, клянусь Светом – и пусть вечный Свет будет свидетелем моих слов. Я, тринадцатая и последняя глава высшего Конклава Ведьм, клянусь землей, из которой пришла, водой, которая внутри меня, воздухом, который снаружи меня, огнем, в который я приду. Я не оказывала никакого влияния на тебя, твои сны, твои пророчества, твои мысли, твои видения, твои желания, твои страхи, твою любовь, твою ненависть, твою радость и твое горе. Все, что я сказала тебе, истинно либо сочтено мной истинным.
На ее левой руке заплясало белое пламя, на ее правой руке сгустилась тьма. Арина свела ладони – и между ними заплясал бешено крутящийся шарик. Он был одновременно белым и черным, светящимся и поглощающим свет. Не серым, как у Инквизиторов, а именно двойственным, одновременно Светлым и Темным.
– Я верю тебе и принимаю твою клятву, – сказал я.
Шарик свернулся в ослепительно черную точку и исчез.
– Значит, глава высшего Конклава? – уточнил я. – А в Дозорах так гадали, кто же им был и куда исчез…
Арина пожала плечами.
– Я просто выбираю меньшее зло, – добавил я.
– Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что все-таки выбрал зло, – серьезно сказала Арина.
– Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, – ответил я.
– Значит, мы друг друга поняли, – кивнула последняя верховная ведьма распущенного почти сотню лет назад Конклава.
– Но остается одна небольшая проблема, – сказал я. – Тигр. Как я понимаю, сейчас пророчества неактивны.
– Спят, – кивнула Арина.
– Если они станут известны нам – за нами придет Тигр.
– Но если мы сообщим их людям – Тигр оставит нас в покое.
– А если пророчества плохие? Предлагаешь героически погибнуть? Или открыть ящик Пандоры и наплевать на людей?
Арина покачала головой:
– Нет и нет. Ведьмы всегда предпочитают выбрать третий путь.
Я вопросительно посмотрел на нее.
– Мы пытались понять природу Тигра, – сказала Арина. – Как ты уже, наверное, понял, в некоторых областях Конклав обладал знаниями, не уступающими Дозорам. Успеха мы не добились, но… – Она помолчала. – Мы нашли Иного, кто знает, как победить Тигра. Он жив. Я предлагаю встретиться с ним, получить эту информацию – и уже после этого открывать пророчества.
Я посидел, переваривая услышанное. Спросил:
– И где он? Почему-то чувствую, что не в Лондоне и не в Москве.
– На Формозе, – кивнула Арина.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что во времена Арины называли Формозой.
– Тайвань? – Перед глазами у меня невольно всплыл глобус, который я год назад подарил Наде для общего развития. – Это… это сколько же…
– Почти десять тысяч километров. Четырнадцать часов. К счастью, есть прямой рейс. – Арина посмотрела на часы. Изящные часики из розового золота и, кажется, с бриллиантами. – Сейчас половина восьмого. До рейса час сорок пять минут. Тебе долго собираться?
– Ты хочешь сказать, что у тебя уже есть билеты? – уточнил я.
– Я хочу сказать, что на рейс я нас зарегистрировала вчера вечером. Тебя не очень смутит отсутствие визы? Чистое белье купишь в аэропорту, если успеем, а нет – так в Тайбэе.
– Надо полагать, такси ждет? – спросил я.
– Ждет, – кивнула Арина. – Счетчик тикает. Ну как… что решаешь?
Я намазал маслом кусок хлеба и положил сверху ломтик сыра. Откусил, прожевал, а потом уже сказал:
– Мне не надо покупать белье. Даже носки не нужны. Света собрала меня на неделю.
* * *
Глядя, как исчезает под самолетом Лондон, я думал о том, что сейчас совершаю.
Вся наша жизнь – бесконечный выбор. Остаться дома или выйти прогуляться. Пойти в кино или посмотреть телевизор. Выпить чая или воды.
Даже эти никчемушные выборы могут переменить всю жизнь. Что уж говорить о выборе посерьезнее! Жениться или повременить. Сменить работу или остаться на прежней. Переехать в другой город или в другую страну.
Мне тоже приходилось выбирать – и я до сих пор не знаю, всегда ли делал правильный выбор. Но то, что я совершил только что, рисковало стать самым серьезным выбором в моей жизни.
Нет, дело, конечно, было не в том, что я не кинулся арестовывать Арину, как велели уставы Ночного Дозора и циркуляры Инквизиции. Как маг вне категорий, пусть даже мой ранг был несколько сомнителен и отражал скорее потенциал и чистую Силу, чем опыт и мудрость, которые должны к Силе прилагаться, я был достаточно свободен в своих поступках.
Я мог, к примеру, заявить, что не считал себя способным задержать Арину (что было правдой!) и решил потянуть время.
Или – и мне тоже не пришлось бы грешить против истины – я мог аргументировать свой поступок необходимостью получить дополнительную информацию и выяснить, кто и как способен противостоять Тигру. В конце концов, недавние события в офисе показали, что это вполне актуальная задача!
Ну и сам факт двух пророчеств и моего собственного странного сна прямо-таки требовал дальнейшего расследования.
Конечно, по-хорошему стоило бы сообщить о происходящем… ну хотя бы Гесеру. Но и тут у меня было убедительное оправдание – Высшая ведьма, да еще и бывшая глава Конклава, способна перехватить практически любые сообщения, даже связь ученика с наставником.
Так что с официальной стороны я был более-менее в безопасности. Оправданий для своего поступка у меня найдется вагон и маленькая тележка.
За собственную безопасность я в общем-то тоже не волновался. Клятву не вредить мне я с Арины не требовал, но и оснований подозревать ее в чем-то нехорошем не имел. Уж если я с Завулоном совместно работал, то с бывшей ведьмой, а нынче Светлой как-нибудь поладим.
Так что же меня тревожит?
Симпатичная стюардесса-китаянка разнесла по салону бокалы с шампанским. Арина не поскупилась на билеты в бизнес-классе – впрочем, с чего бы опытной ведьме испытывать нехватку в средствах? Арина, сидящая в соседнем кресле, свой бокал взяла, я отказался и, поколебавшись, попросил коньяк. Четырнадцать часов полета – времени хватит на все: и выпить, и протрезветь.
Утро начинало удаваться.
– Не покажешь кубок? – попросила Арина.
Я не стал ломаться, достал сумку и извлек из нее артефакт работы Эразма. Арина некоторое время держала его в руках, потом покачала головой:
– Не чувствую магии.
– Я тоже, но не все можно ощутить.
– Это верно…
Арина вылила в кубок свое шампанское, выпила. Пожала плечами. Поднесла
