— Отпусти меня, — жалобно простонала она. — Больно!
— Где больно?
Кира набрала в ладони воды, умыла лицо и выпрямилась.
— Я о шкафчик стукнулась.
— Покажи!
Кира развязала пояс и скинула халат на пол, потом повернулась к мужу спиной и попросила:
— Тут завязочки, поможешь?
— Что ты вообще надела? — возмутился он. — Так, завязочки вижу.
Он попытался дернуть за видневшуюся у края ленточку. В результате затянул узел еще туже.
— Придумают всякую ерунду!
С этими словами он запустил пальцы под края корсета и потянул в разные стороны. Кружево моментально треснуло.
— Кирилл, что ты делаешь? — закричала она.
— Стой, не дергайся! — пригрозил он, разорвал корсет до конца и отбросил в сторону. — Показывай!
— Вот, — Кира дотронулась рукой до правого бока, где виднелся красный ушиб.
Кирилл опустился перед ней на колени и стал ощупывать место.
— Так, сейчас повезу тебя в травмпункт.
— Не надо! — запротестовала Кира.
— Сильно болит?
— Когда не давишь, не очень.
Кирилл кивнул, еще раз ощупал бок жены и встал.
— Вроде не так плохо, — и снова внимательно осмотрел ее лицо. — Давай лед принесу?
Получив кивок, схватил с вешалки халат и отправился на кухню.
Кира подошла к зеркалу у раковины и осмотрела боевые потери. Скула уже наливалась бордовым цветом, косметика размазалась, а тщательно уложенные волосы теперь торчали в разные стороны мокрыми прядями — такой неземной красотой соблазнишь разве что огородное пугало. Кира посмотрела на лежавший на полу разодранный корсет.
— Почему я такая неудачница…
Ей вдруг стало себя так жалко, что на глаза навернулись слезы. Продолжая всхлипывать, она стала смывать остатки косметики. Пока умывалась, Кирилл вернулся с наполненным льдом пакетом.
— Ты что, плачешь? — спросил он участливо. — Я просто медведь неуклюжий! Ну прости, виноват!
— Ты же не специально...
Она потянулась за полотенцем.
— Пойдем, приложу лед.
Он устроил ее у себя на кровати и аккуратно поместил на скулу пакет со льдом.
— Вот это синячище наливается, — сокрушался он, наблюдая, как Кира то убирает, то опять прикладывает к ушибу лед. — Подумают, что я тебя избиваю.
— Да брось ты, — постаралась она его успокоить. — С кем не бывает! Случайность, и всё. Не болит уже почти. Но на работу не пойду, пока не сойдет, ладно?
— Конечно.
Через пятнадцать минут Кира решила, что с нее достаточно ледяных процедур и попыталась встать.
— Я пойду? — спросила она, убирая лед.
— Может, останешься? — предложил Кирилл и, перехватив ее удивленный взгляд, продолжил: — Просто поспим вместе.
— Хорошо.
Кирилл выключил свет и вернулся в кровать.
— Так не больно? — спросил он, поудобнее устраивая ее в кольце своих рук. — Я по тебе очень соскучился.
— Правда? — удивилась Кира.
— Конечно! Знаю, я был не особо внимателен в последние дни. На работе сейчас такой завал… Эти ростовчане мне весь мозг съели маленькой ложечкой, должны были подписать контракт еще на той неделе, а они всё торгуются. Как на базаре, ей богу, — жаловался он.
— Так ты поэтому ходишь такой злой и отрешенный? — решилась она спросить.
— Поэтому тоже. А еще меня дико бесит, что моя красавица-жена меня не хочет, — признался он.
Кира вздрогнула и посмотрела на него испугано.
— С чего ты это взял?
— Не надо, не отнекивайся, — попросил он ее. — Мне не двадцать... и даже не тридцать. Я знаю, когда женщине со мной нравится, а когда нет. Я понимаю, ты в этом не виновата, ты просила дать тебе время. И я дам тебе столько времени, сколько ты хочешь, но и ты постарайся меня понять — это меня гложет.
— Я не знала, что ты переживаешь...
— Конечно, я переживаю. Но после всего, что было, тебе, наверное, очень сложно со мной жить. Знаешь, когда я увидел в окно, как этот блондин тебе руки целует, думал, так там и загнусь от сердечного приступа. Мне было так невероятно хреново, что даже описать не могу. А когда ты попросила развода, думал, вообще с ума сойду. Я, наверное, только тогда понял, как больно тебе было узнать, что я спал с Ангелиной, но я тебе обещаю, что больше никогда ничего подобного не сделаю!
