— Я еще не знаю вашей позитивной программы.
— Я — патриот, — пожал плечами Хабльят, — я хочу видеть родину процветающей и богатой. Я пропитан культурой своего мира: для меня нет причин желать жизни лучшей, и я хочу, чтобы эта культура простиралась дальше, поглощая культуры других миров, приспосабливая хорошее, подавляя плохое.
— Другими словами, — сказал Джо. — Вы такой же ярый империалист, как и ваши военные приятели. Разве что методы у вас другие.
— Боюсь, что вы совершенно правы, — вздохнул Хабльят. — Более того, я боюсь, что эра военного империализма отошла далеко в прошлое, и сейчас возможен лишь культурный империализм. Одной планете не так-то просто победить и оккупировать другую. Она может ее опустошить, превратить в хлам, но отрицательные явления завоевания непреодолимы. И еще я боюсь, что военные авантюры истощат Менгтс, разрушат Балленкарч и откроют дорогу религиозному империализму друидов.
— А чем он худе вашего культурного империализма? — вскинулась Ильфейн.
— Дорогая жрица, — сказал Хабльят, — мне никогда не найти достаточных аргументов, чтобы убедить вас. Скажу лишь одно: при огромных потенциях друиды производят чрезвычайно мало, и это потому, что они сидят на шее нищенствующих масс. Поэтому я надеюсь, что ваша система никогда не распространится настолько, что я окажусь одним из лайти.
— Я тоже, — вставил Джо.
— Вы отвратительны, оба! — Ильфейн вскочила на ноги.
Сам себе удивляюсь, Джо приподнялся, схватил ее и резко дернул на себя. Упав рядом с ним на скамейку, Ильфейн некоторое время вырывалась, но вскоре затихла.
— Первый урок земной культуры, — ласково сказал Джо. — Спорить о религии — признак дурного тона.
В комнату ввалился солдат, задыхающийся, с лицом, искаженным страхом:
— Ужас... в конце дороги... Где Принц? Скорей позовите Принца! Ужасное растение!
Хабльят вскочил, лицо его мгновенно ожило. Он бросился к двери. Через секунду Джо сказал:
— Я тоже пойду.
Ильфейн последовала за ним без слов...
Джо был в смятении. Суетливая толпа мужчин окружала предмет, которому не просто было дать название. Нечто приземистое, корчащееся и вздрагивающее.
Хабльят, рядом с ним Джо, а за спиной Джо Ильфейн, протиснулась в середину круга. Джо глядел во все глаза.
СЫН ДЕРЕВА!
Он рос, становился все запутаннее и сложнее. Он не был более похож на Дерево Жизни. Он адаптировался к новым условиям, вырабатывал новые функции — пластичность, быстрый рост, способность защищаться.
Он напоминал Джо огромный одуванчик. На высоте двадцати футов над землей находился огромный пушистый шар, его поддерживала тонкая качающаяся ножка, окруженная опрокинутым конусом плоских зеленых лепестков. В основании каждого листа находился зеленый усик в черных пятнышках, закрученный спирально. Усики эти обладали способностью с силой выбрасываться вперед, и на них уже висели тела нескольких мужчин.
— Это Дьявол! — пронзительно закричал Хабльят, хлопая по своей сумке. Но оружие у него отобрала стража возле резиденции.
Балленкарчский военноначальник, бледный, с искаженным лицом, выхватил саблю и атаковал Сына. Пушистый шар слегка наклонился в его сторону, усики прижались словно ножки насекомого. Затем они ударили одновременно с разных сторон, и, пронзая плоть, подтянули его к стволу. Он закричал, затем затих и обмяк. Усики налились кровью, стали пульсировать, и Сын немного вырос.
Четверо, затем еще шестеро балленкарчцев бросились вперед, стараясь действовать сообща. Усики били, хлестали, и вот уже десять белых тел неподвижно лежали на земле. Сын увеличился, словно на него навели огромную лупу.
— Раздался неуверенный голос Принца Гарри:
— Отойдите в сторону... Эй, вы, отойдите в сторону!
Он стоял и смотрел на растение. Тем временем пушистый шар расправился со следующими нападающими.
Сын защищался с хитростью полуразумного животного. Усики выстреливая, ловили приближавшихся людей, подтягивали их к стволу. А толпа обезумела, качнулась взад-вперед и, наконец, с ревом бросилась в рукопашную.
Сабли взлетали, рубили. Сверху без устали бил раскачивающийся пушистый шар. Это было неслыханно: он видел, чувствовал, растительное сознание рассчитывало удары ловкие, бесстрашные, безошибочные. Усики стреляли, уворачивались, пронзали, возвращались, чтобы ударять снова и снова. А Сын Дерева рос, разбухал.
Уцелевшие отпрянули, беспомощно разглядывая землю, усеянную телами.
Гарри подозвал одного из телохранителей:
— Принеси тепловое ружье.
Архитовэрчи бросились вперед, протестуя:
— Нет, нет! Это Священный Побег! Сын Дерева!!!
Гарри не обратил на них внимания.
Гамензи в ужасе заломил руки:
— Отзовите солдат! Кормите его лишь преступниками и рабами! Через десять лет он станет огромный. Он станет величественным Деревом!
Гарри оттолкнул их, кивнул солдатам:
— Уберите этих маньяков!
Со стороны резиденции подкатил прожектор на колесах, остановился в шестидесяти футах от растения. Гарри кивнул. Широкий белый луч ударйл в ствол Сына, высветив землю.
«Ааах!» — почти сладострастно выдохнула толпа.
Экзальтация почти тут же прекратилась. Сын пил энергию, словно солнечный свет, расширялся, блаженствовал и рос. Пушистый белый шар приподнялся на десять футов.
— Направьте на верхушку, — озабоченно приказал Г арри.
Пучок энергии скользнул по стволу и ударил в верхушку. Та осветилась, вздрогнула и увернулась.
— Не нравиться! — закричал Гарри. — Поливайте!
Архитовэрчи, едва удерживая крик, мычали, словно сами испытывали боль от ожогов:
— НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!
Белый шар замер, посылая назад сгусток энергии. Прожектор взорвался, разбросав во все стороны руки, ноги, и головы...
И тут наступила полнейшая тишина.
— А затем — внезапный крик. Усики бросились на поиски пищи...
Джо оттолкнул Ильфейн назад, и усики пролетели в футе от нее.
— Но я жрица друидов! — произнесла она в тупом изумлении. — Дерево покровительствует друидам! Дерево признает только мирян-пилигримов!
— Пилигримов? — Джо вспомнил пилигримов на Кайрил — усталых, пыльных, больных, со стертыми ногами. Он вспомнил, как они задерживались на пороге, бросая лишь один взгляд на серую равнину и наверх, на крону, прежде чем повернуться и войти в дупло. Молодые и старые, любых комплекций, каждый день, тысячами...
Джо поднял голову и поглядел на верхушку Сына. Гибкий ствол в центре стоял прямо, маленький шар наклонялся, поворачивался, осматривая свои новые владения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
