Вчера вспомнил. Когда напился с Асмодеем и явился к бывшей жене Ярлыком… ну да вы сами знаете.
Лахджа и Майно переглянулись. Вот уж не было печали. И ведь технически он может Астрид забрать — все-таки биологический отец, а Лахджа ее по факту похитила. Законы Паргорона писаны для того, чтобы чтить права его владык, так что в споре между матерью и отцом победит тот, кто выше в иерархии.
А кто выше демолорда?
— А зачем она ему вообще нужна? — не поняла Лахджа.
— В смысле?! — возмутилась Астрид.
— Астрид, без обид, но твой батя вообще не детолюбивый. Любовник он отличный, но муж и отец ужасный. У него раньше дети в загоне жили и из свиного корыта ели, пока мы с другими женами им нормальную детскую не сделали. Самим пришлось. Хальтрекарок вообще не помогал.
Зачем ты обманываешь дочь?
Тихо. Пусть ненавидит его. Это убережет ее от неприятностей в будущем.
Лахдже вдруг стало страшно. Мерно пережевывая рыбный пирог, она не чувствовала вкуса. Внутри было как-то муторно, потихоньку нарастало отчаяние.
Четыре года прошло, а Паргорон ее все не отпускает. Паргорон — и бывший муж.
Что ж такое-то?
— Я могу нанять адвоката? — спросила она. — У нас вообще есть какие-то шансы?
— А это зависит от судей, — сказал Совнар. — Но бежать не советую, тогда шансов нет вообще. А адвокаты вряд ли помогут тебе. Никто не захочет помогать беглому аристократу против бывшего властелина-демолорда. Может, кто-то и сумел бы… но вряд ли ты найдешь кого-то за столь короткий срок…
— Насколько короткий?.. Когда суд?..
— Сегодня. И вы либо явитесь и представите аргументы в свою пользу, либо суд пройдет без вас… и вот тогда все будет плохо.
Лахджа шумно втянула воздух. Еще час назад она делала рыбный пирог, была весела и беззаботна… а теперь у нее вдруг могут забрать дочь. И не как те фархерримы, с которыми бы рано или поздно дело решилось. Хальтрекарок может Астрид просто сожрать — только чтобы насолить Лахдже.
И ничего ему не сделаешь.
Лахджа заметалась, собираясь в… суть Древнейшего, в Паргорон. Лахджа знала, как там судят высокопоставленных демонов, и даже проходила свидетельницей, когда судили Фурундарока. Но обвиняемой пока не доводилось… хотя разве она обвиняемая?.. нет, это просто гражданский иск. Дело об опеке.
Майно застегнул плащ. Повесил на пояс меч. Уступающий его старому оружию-фамиллиару, но вполне пристойный боевой артефакт. Фехтовать Майно Дегатти прекрасно умел и без волшебства.
Астрид тоже собиралась. Поняв, что она будет главной героиней, что за нее будут спорить и даже, возможно, сражаться великие демоны, она преисполнилась чувством собственной важности. Безропотно позволила завязать бантики в волосах и на хвосте, и горько вздохнула, что не может прихватить верную Пырялку.
Ту, к сожалению, так и не удалось починить, а новую Совнар не подарил, хотя Астрид в свой пятый день рождения очень ждала.
Майно распахнул кошель, собирая фамиллиаров. Снежок, Матти, Тифон, Токсин… на Сервелате они поедут верхом, это самый простой способ. Рыбка останется в пруду, а Ихалайнен — приглядывать за домом и Вероникой… нет, подождите.
Майно и Лахджа переглянулись. После той истории с фархерримами они остерегались оставлять детей одних. Печати печатями, но высшие демоны есть высшие демоны.
— Они поклялись, — неуверенно сказала Лахджа.
— Поклялись их вожаки, — заметил Майно. — Апостолы.
— Они же сказали от лица всех фархерримов.
— Ну и?.. Я тоже могу поклясться от лица всех волшебников, только им на это будет плевать.
— У демонов это не так работает.
— Я знаю, как это работает у демонов. Только эти апостолы — не владыки над остальными, а просто… ну так…
— Ну и что нам ее — на Инкадатти оставлять?
— Да ладно, возьмите ее с собой! — подал голос Совнар, раздраженно колотя хвостом. — Принеси ребенка и дави там на жалость!
Дегатти усомнился, что в демоническом суде такая стратегия сработает, но время уже поджимало. К тому же в случае чего Веронику можно отправить в кошель, на попечение Снежка. Малышка его обожает.
Сомкнулись вокруг туманы Лимбо. Сгустилось межмировое пространство, что есть предбанник между Хаосом и Упорядоченным. Беззвучно бежал сквозь Кромку тонконогий конь, и дым струился из-под его копыт.
Совнар указывал дорогу. Словно крохотный огонек, рыжее пятнышко в серой мгле, он неспешно семенил впереди, и через несколько минут вылетел в гомон Мпораполиса, под тусклые лучи Нижнего Света и моросящий холодный дождик.
Астрид озиралась с распахнутым ртом. Она и не представляла, что демонов в Паргороне настолько много. Думала, что весь он целиком — это сплошной лес и пара сотен живущих в цветах фархерримов.
А оказалось, что их главный город даже больше Валестры… намного, намного больше. Рядом с Мпораполисом Валестра казалась захолустной деревенькой, тут кишмя кишели чудища и повсюду вздымались угрюмые темные здания.
А Лахджа бы даже порадовалась возвращению на родину… вторую родину, но обстоятельства не способствовали. Она прижимала к груди одну дочь и придерживала вторую — Астрид так и норовила выпрыгнуть из седла, ей все было любопытно.
— Сиди! — уже раздраженно прикрикнула мама. — Это Паргорон! Здесь маленького ребенка без раздумий съедят!
И хорошо, если только это, подумала Лахджа, но вслух говорить не стала.
— Ты мне ничего не разрешаешь, — обиделась Астрид. — Наверняка настоящий папа все будет разрешать. Я буду расти демонической принцессой.
Майно затрясся от сдавленного смеха. Лахджа набрала воздуха в грудь, размышляя, как доходчивее объяснить этой маленькой говнюшке… но тут они как раз подъехали к воротам. Огромным мрачным воротам из черного камня, чьи столбы украшали рогатые черепа гохерримов, а небо над центральным шпилем закручивалось воронкой.
Главное управление Палаты, паргоронского юстиционного корпуса. Здесь всем заправляет одна из страшнейших ларитр — Дама Уннар Лим. Здесь проходят разбирательства над высшими демонами, а иногда даже демолордами.
Совнара и его подопечных госпожа Палаты встретила лично. Высокая и величественная пожилая леди с пучком седых волос была облачена в строгий деловой костюм, а по бокам от нее высились приставы, ларитры в мужском обличье.
— Явились, — бесстрастно произнесла Уннар Лим. — Пройдемте в зал.
Шаги отдавались эхом. Коридор уходил в бесконечность, простирался в черноту космоса. Приставы шагали чуть позади подсудимых… обвиняемых… да нет, их ни в чем не обвиняют! Это просто дело об опеке, мировой суд! Но все равно от ларитр исходило жуткое напряжение, они
